Раса значения не имеет (СИ)
— Мы прямо с топором пойдем? — с восторгом спросил Тики.
Я чуть ковшик из рук не выронила.
— Да не волнуйся ты так, топор Мария у Урфина взяла, он разрешил. А я тут в округе много подходящих деревьев видел, — «успокоил» меня Гвоздик.
Подходящих деревьев? Когда Мария позвала Тики за елкой, я почему-то подумала про елочный базар.
— Так что, звонить и говорить, что ты сегодня выйдешь вместо сбежавшего официанта? — Одуванчиков обратился к Ивану, видимо, продолжая прерванный моим появлением разговор.
— Да, — эльф продолжал смотреть в окно.
И чего он там у нас на балконе разглядывает?
— Окей, тогда сегодня подойдешь к половине шестого, тебе там униформу выдадут. Кстати, Вика, а ты не хочешь тоже у нас в клубе поработать? Нам срочно нужен пианист на пять номеров, а то наш прежний музыкант сбежал с нашим прежним официантом, работа с семи вечера до трех утра, зарплата нормальная, ты мне каши тоже сваришь? — все это Гвоздик произнес такой скороговоркой, что я совершенно не успела удивиться.
— Хорошо, — машинально ответила я на последний вопрос про кашу.
— Отлично, значит, про тебя я тоже звоню.
— Эй, постой-постой! — спохватилась я. — А что за клуб, на чем играть и какая программа?
— Клуб «Полевая ромашка», играть на пианино, ноты тебе дадут. Ты же можешь сходу играть по нотам? — Гвоздик протянул мне свою тарелку.
Я удивленно уставилась на образец императорского фарфора с позолотой и фривольной картинкой посредине.
— Ну так можешь по нотам? — переспросил фейк.
— Могу, конечно, — растерянно ответила я.
— Окей, договорились. Подходите тогда вместе с Иваном, тебе нужно будет еще инструмент посмотреть. У тебя есть платье для выступлений?
— Есть.
Платье действительно было, я в нем выступала на выпускном в консерватории. С тех пор оно так и осталось моим единственным парадным платьем, которое я зачем-то притащила с собой.
Новая работа свалилась так неожиданно, что я слегка опешила.
— А ты точно не хочешь попробовать себя в роли эльфа? — снова принялся троллить Ивана Гвоздик.
Вот хватает же энергии.
— Нет, я не справлюсь.
Гвоздик продолжал трындеть, к нему присоединился Тики, выразивший полнейшее восхищение костюмом фейка, а я молча ела кашу и украдкой рассматривала притихшего эльфа. Он продолжал изучать балкон.
— Хочешь чаю? — предложила я, вспомнив, что Ивану нравится мой фирменный чай.
— Давай.
По-моему, эльф улыбнулся. Или показалось?
— Мне тоже чаю, — оживился Гвоздик, — что ты, кстати, там высматриваешь?
Мне тоже было интересно, что такого занимательного Иван обнаружил за окном, но я, в отличие от фейка, не решилась спросить прямо.
— Не нравится мне эта горгулья, — буднично сообщил нам эльф.
— Горгулья? — поразилась я.
— Не нравится? — удивился Гвоздик.
Какая еще к черту горгулья? Я бросилась к балконной двери. За стеклом, между старой шваброй и пустыми трехлитровыми банками, стояла, а вернее, сидела небольшая статуя. Больше всего существо походило на кошку. На очень странную кошку с человеческим лицом и бородой. Оно что, живое? Тики прилип к стеклу рядом со мной.
— Понятно, что не нравится, горгульи вообще мало кому симпатичны. У них и внешность, и характер полная дрянь, — развил свою мысль Гвоздик.
— Оно давно тут живет? — я беспомощно обернулась к фейку и эльфу.
— Я только сейчас ее увидел. А то раньше бы тебе сказал, что оно не платит за квартиру, — отозвался Одуванчиков.
— Балкон нельзя сдавать в аренду, он не входит в общий метраж жилого помещения, — возразил Иван.
— Входит, просто с понижающим коэффициентом, — тоном эксперта заявил фейк.
Ну о чем это они вообще?
— Оно было тут с того самого дня, как мы въехали, — сообщил эльф.
Ну да, он же постоянно на балкон бегает. То позавтракать, то аутодафе устроить. Ясное дело, заметил. Мог бы, конечно, и раньше сказать.
— А не нравится оно мне, потому что чем дольше я на него смотрю, тем сильнее сомневаюсь, что это вообще горгулья, — продолжил Иван.
— А что оно, по-твоему? — спросил Гвоздик.
Иван замялся. Он некоторое время молча смотрел на каменного кота, а потом неуверенно предположил:
— Ну, например, голем.
Гвоздик подавился чаем. Мне все это вообще перестало нравиться. Одуванчикова не так просто чем-либо удивить.
— А какая разница между горгульей и големом? — спросила я.
— Горгульи это малая раса, а големы — искусственные создания. Поднимать големов запрещено, — терпеливо объяснил Иван.
— Кем запрещено? Законами Пангуманоидного Союза?
Про то, что законы Объединенного Человечества ничего подобного не запрещают, ибо объединенное человечество ничего такого не умеет, я знала точно.
— Это скорее негласное правило, — уклончиво сказал Гвоздик, присоединившийся к нам с Тики у окна.
— Но это очень убедительное правило, — добавил Иван.
— Кого-то оно не очень убедило, — глубокомысленно вставил свои пять копеек Тики.
Я точно тут лишняя.
— М-да, боюсь, ты прав. Камень явно поделочный, — протянул Одуванчиков.
— И усы.
— О, да.
— А еще у него лапки! — не выдержала я.
У предполагаемого голема действительно были кошачьи лапки!
— Главный вывод из этого следующий: горгулья платит квартплату за себя самостоятельно, а за голема платит его создатель. Так что ищи, кто из твоих квартирантов притащил в нарушение договора домашнее животное, — многозначительно намекнул мне фейк.
Да, вариантов у меня хоть отбавляй! Иван с необычайной заинтересованностью уставился в свою чашку с чаем. Не дождавшись моей реакции, Гвоздик добавил:
— Обычно созданием големов грешат талантливые артефактщики.
— Но если это все-таки горгулья, он смертельно обидится, — вынырнул из свой чашки Иван, — лучше сначала проверить.
— Есть идеи, как?
— Горгульи ночные существа, при дневном свете они неподвижны. А големам плевать на время суток, — на кухню, не дождавшись Тики, заглянула Мария.
Они же елку планировали рубить.
— Так-то это так, но если голем хочет закосить под горгулью, его не заставить пошевелиться днем, — покачал головой фейк.
— Ха! — Мария взяла тарелку Тики, уверенно вышла на балкон и высыпала остатки каши на неведомую каменную зверушку.
Мы все наблюдали за ней, немного оторопев. Она же человек, да?
— С горгульями такой фокус приводит к страшному скандалу, — поделилась Мария, вернувшись с балкона.
— Я их понимаю, — меланхолично произнес Иван.
Гвоздик расхохотался.
— А это вообще законно? — спросил он сквозь смех.
— Абсолютно. И никакого вреда для экологии, — отозвалась Мария.
Почему у меня такое впечатление, что тут все говорят на каком-то неизвестном мне языке? На перила балкона уселся любопытный голубь. А нет, не любопытный, голодный. Голубь перелетел вниз, поближе к зверушке, и принялся склевывать с нее кашу. Буквально через пару минут к нему присоединилось еще двое собратьев. Я начала понимать план Марии.
— Они нам весь балкон загадят! — возмутился Тики.
— Да. И горгулью, если это горгулья…
Договорить я не успела. Каменная зверушка абсолютно кошачьим движением ухватила передними лапами одного из голубей. Остальные, хлопая крыльями, взмыли вверх и на несколько секунд заслонили нам лже-горгулью. Так что мы не смогли рассмотреть, что именно произошло с пойманным голубем. И это к лучшему, потому что он бесследно исчез, оставив только одно перо рядом с кровожадной зверушкой. По-моему, такие зрелища не для шестилетних детей.
— Голем, — удовлетворенно хмыкнула Мария.
Глава 21
ГЛАВА 21
На этом все мои соседи потеряли интерес к незарегистрированному квартиранту. Иван молча ретировался, помыв за собой посуду, Мария увела Тики за елкой, Гвоздик опять заперся в ванне. Можно подумать, он не фейк, а ихтиандр. Возможность вымыть свою шедевральную тарелку он, естественно, предоставил мне.