Раса значения не имеет (СИ)

На сцене танцевала потрясающая девушка с потрясающими крыльями, так что на меня никто не обратил ровно никакого внимания. Гвоздик жестом пригласил меня сесть за его столик.
— Ты отлично выступила. Я прям заслушался, а я знаю толк в музыке, — заявил он.
Гвоздик, конечно, трепло, но все равно приятно.
— Я заказал тебе мед. Ты пьешь мед?
— Я его обычно на бутерброды мажу, — от бесконечных бликов вокруг и музыки, доносящейся со сцены, у меня голова пошла кругом.
— Ты прекрасно держишься, просто создана для сцены. Я так расстроился, когда твой номер закончился! Радует только, что ты еще несколько раз сыграешь, — продолжал сыпать комплиментами Гвоздик.
Его глаза сияли, а улыбка была теплой и искренней. Я не могла не улыбаться в ответ. Как же все-таки с ним хорошо.
— А еще знаешь что — тебя все заметили. Это твое платье — просто находка! Ты выглядишь настолько невинно, что тебя просто нереально пропустить.
— Иван тоже сказал, что в этом платье я буду выделяться, — рассмеялась я.
Не знаю уж почему, но мой ответ Одуванчикову явно не понравился.
— Наш эльф понимает в женщинах. А вот, кстати, и он, — Гвоздик кивнул куда-то за мое плечо.
Я обернулась, надеясь увидеть Ивана, но в первый момент не нашла его взглядом. Но голос узнала сразу.
— Ваш мед.
Как так получается, что мы перестаем замечать людей, когда они надевают униформу? Обернувшись в поисках Ивана, я же отметила, что рядом со мной стоит официант, но совершенно не обратила на него внимания.
— Классно выглядишь, — вырвалось у меня.
— Фартук тебе очень идет, — влез Гвоздик.
Я с трудом заставила себя перестать пялиться на эльфа. Потому что в простой белой рубашке, черных брюках и, да, длинном фартуке, он был самым привлекательным мужчиной в клубе. Не знаю почему, но дома я этого не замечала. Освещение тут, что ли, лучше? Или дело действительно в одежде?
Иван легко улыбнулся нам уголками губ и поставил передо мной бокал с какой-то янтарной жидкостью. Это медовуха, что ли?
— Что-нибудь еще? — спросил он.
— Официантам запрещено вести отвлеченные беседы с клиентами, — объяснил Гвоздик, — так хочешь еще чего-нибудь? Десерт?
Я в панике замотала головой.
— Мне пора возвращаться к пианино! Сколько я тут уже сижу?
— Восемь минут, — ответил мне Иван.
— Следил за нами, да? — усмехнулся Гвоздик.
Я нервно подскочила с места. Времени у меня еще полно, но мало ли. Пора бежать к инструменту.
— Я вернусь в следующий перерыв, — пообещала я на удивленные взгляды Гвоздика и Ивана.
Глупо, конечно, но если я облажаюсь в первый же рабочий день, меня точно попрут. Я почти бегом добралась до первой лесники, горной ланью взлетела на нее, уже на вершине поняв, что теряю равновесие.
Больше ничего понять я не успела. Просто полетела вниз, размахивая руками и вытаращив глаза.
Все, моим карьерным перспективам конец.
Но долететь до пола мне не дали. Меня подхватили сильные уверенные руки. И поставили рядом с проклятой лесенкой.
— Иван! — выдохнула я.
Наш героический эльф стоял в шаге от меня, держа в левой руке поднос с канапе. Он уже второй раз за сегодня спасает одну идиотку от падения. Интересно, куда он дел поднос, когда ловил меня?
— Как ты здесь оказался?
Он же вроде остался в зале.
— Я же обещал, что буду рядом, — шепнул эльф и добавил одними губами, — иди.
Ага. Да. Я обвела взглядом зал и с ужасом поняла, что на нас смотрят. Вообще все. Даже танцующая на сцене девушка с крыльями. Видимо, мое падение здорово всех развлекло. Гвоздик так вовсе трясся от смеха, ни от кого не скрываясь.
Меня уволят. Точно уволят.
Сгорая от стыда, я снова форсировала лестницу, и на этот раз она мне покорилась. Я добежала до пианино и рухнула на табурет. Ну почему мне так не везет?
Интересно, мне хоть за сегодняшнюю смену заплатят? А плевать. Правда. Ничего теперь уже не исправишь, так что и горевать не о чем. Я взяла пачку листов с нотами и пробежалась по ним еще раз. Выбрала самую жизнеутверждающую мелодию, поправила волосы и с трудом дождалась, когда сцена снова начнет движение. И знаете что? Я решила, что этой мелодии не хватает экспрессии. Добавим чуть-чуть фокстрота, например. Никто мне не говорил, что аранжировка неприемлема.
 
На этот раз все пошло гораздо проще. Терять-то все равно нечего. Так что я внесла еще кое-что от себя и даже смогла посмотреть в зал. Зал, не отрываясь, смотрел на меня. Гвоздик сидел на своем месте, я ему улыбнулась. Ивана я тоже нашла взглядом. Он здорово выделялся среди официантов-фейков. Подмигнула и ему.
Когда сцена начала уезжать, я даже услышала аплодисменты. Гвоздик. Кто же еще. Настроение поднялось. И ноги сами понесли меня в зал, не сидеть же здесь следующие полчаса.
Гвоздик ждал меня у второй лестницы.
— На случай, если ты снова решишь упасть, — подмигнул он мне.
Я даже не обиделась.
— Вообще-то сегодня меня спасает Иван, — пошутила я.
— Он немного занят. После того трюка с подносом, который он исполнил для твоего спасения, все наконец поверили, что он действительно эльф. Другим расам такая координация несвойственна, — фейк подхватил меня под руку, увлекая к своему столику.
На сцене танцевали девушки в костюмах восточных красавиц.
— Пей свой мед.
— Только спиртного мне сейчас не хватало! Ты видел, как я свалилась? На меня весь зал таращился! — снова захотелось разрыдаться.
— Ну, во-первых, ничего страшного, а, во-вторых, таращились не на тебя, а на Ивана, — Гвоздик пододвинул мне бокал.
Я автоматически взяла напиток в руки.
— А почему на Ивана?
— Ну, потому что на него и так посматривали, а тут такое шоу с подносом. Про бедняжку Агнесс, — Гвоздик кивнул в сторону сцены, видимо, имея в виду девушку, которая танцевала там, когда мне вздумалось навернуться с лестницы, — вообще все забыли.
— А что Иван сделал с подносом? — я пригубила медовуху.
Неплохо. Я думала, будет приторно-сладко, а вот и нет.
— Он его подбросил.
— Подбросил? — удивилась я, пытаясь себе это представить.
— Ага. Руки-то у него были заняты, а тебя ловить надо. И, значит, поднос вверх — вжух, канапушки — прыг, эльф сначала тебя — хвать, а потом поймал поднос и все бутеры. И ничего не упало. Ну цирк ведь, согласись, — глаза Одуванчикова светились веселыми искрами.
— Не то слово, — пробурчала я, незаметно для себя допивая медовуху, — меня теперь уволят.
— Да ну брось, — отмахнулся фейк, — вы так мило смотрелись. Хочешь, в следующий перерыв потанцуем? В соседнем зале есть танцпол. Будет вальс, я узнавал.
— Я не умею танцевать.
— Зато я умею. Там все просто, приходи.
Медовуха уже дала в голову.
— Ладно.
Несмотря на мои протесты, Гвоздик вызвался провожать меня до лестницы.
— А если ты все-таки опять шлепнешься? Не прощу себе, если во второй раз пропущу такое веселье! — разрушил он мои аргументы.
  
Глава 24
 
ГЛАВА 24
Медовуха оказалась гораздо крепче, чем я могла предположить, потому что совершенно не помню, что я там играла.
Вальс с Гвоздиком тоже помню плохо, а вот танго в память врезалось. Я явно была еще очень пьяна, на трезвую голову танцевать танго точно бы не стала. Но в голове уже начало просветляться, потому что я отчетливо чувствовала руки Гвоздика на моих руках и спине, его дыхание на своей шее. И вроде даже его губы. А вот момент, когда во время нашего безумного танго мы налетели на официанта, опрокинув на Гвоздика два бокала вина, запомнился отлично. И почему-то произошедшее показалось просто невероятно смешным. Как я хохотала на весь зал, тоже помню.
 
Окончательно протрезвела, когда поняла, что радую посетителей «Полевой Ромашки» виртуозным исполнением свадебного марша.
Ну а когда я заметила за кулисами, куда меня как-то торопливо увезла сцена, сверкающую фигуру Паби, в голове стало совсем ясно.