Раса значения не имеет (СИ)

— Давай я просто тебе помогу.
— Мне не нужна помощь! Я все могу сама! — упрямо повторила я.
— Нисколько не сомневаюсь. Я всего лишь пытаюсь вернуть тебе долг, — эльф вдруг опустился передо мной на колени и, пока я соображала, что все это должно значить, обхватил пальцами мою ногу.
Сильно, так что вырваться я даже не пыталась. Но больно мне не было, даже когда Иван провел ладонью по своду моей ступни. Что уж там, было очень даже приятно. Настолько, что я с минуту просидела молча, наслаждаясь непривычными ощущениями. Всю ступню легко покалывало, а от прикосновений эльфа становилось тепло. В голову лезли всякие глупые мысли.
«А ну соберись!» — рявкнула я себе.
— Что ты делаешь? — наконец спросила я.
— Пытаюсь тебя лечить, — Иван не смотрел на меня, наблюдая за движениями своих рук, — я далеко не Риандерик, но, надеюсь, что при непосредственном контакте хоть что-то получится.
Я пошевелила пальцами.
— Да, получилось! — боль практически прошла.
— Вряд ли это надолго. Давай попробуем вторую ногу.
Я без проблем обула правый сапог. Золушка, блин!
Иван осторожно поднял мою левую стопу. Провел по ней своими длинными ловкими пальцами, и у меня неожиданно перехватило дыхание. А тут он еще вскинул голову и поймал мой взгляд. Все, я утонула в бездонных изумрудных озерах его глаз.
Мимо нас молча прошли Вандерштутель и Зараза. Брови Вандерштутеля были примерно на затылке. Зараза многозначительно улыбалась. Как я могла забыть, что вокруг полно народу?
От потрясения я даже не заметила, как Иван застегнул на мне молнию второго сапога. Я осторожно поднялась. Боль почти не ощущалась.
— А может, тебе следовало стать целителем? У тебя же дар! — не смогла не признать я.
— Да ну брось, — отмахнулся Иван, подавая мне пуховик, — мой дар как раз в противоположной плоскости.
— Но ты можешь лечить, просто прикоснувшись к человеку!
— А Риандерик может, например, поддерживать на ногах до пяти сотен воинов со страшными ранениями, даже не выходя из своей палатки. Поверь, меня очень внимательно проверяли мудрейшие представители моего народа. Если бы у меня был сильный дар целителя, я пошел бы по этому пути. Но я всего лишь солдат.
— Которого внимательно проверяли мудрейшие из эльфов? — мне показалось, что Иван не то чтобы врет, но компилирует информацию.
Что-то в его словах не стыковалось.
— Ну, я очень хороший солдат, — улыбнулся он, открыв двери и пропуская меня вперед, — а вообще каждого эльфа с сильными генами первые пятьдесят лет сопровождает опытный наставник. Крайне важно правильно выявить таланты и склонности ребенка. У Тики магических талантов мало, он, скорее всего, воин. Может, даже разведчик, как и я. Мальчик смел, любит риск, но действует не легкомысленно, а просчитывает варианты. И он прекрасно для его возраста умеет справляться с нетерпением. Думаю, что он и оружие полюбит.
Все это Иван рассказывал мне уже в лифте, а я слушала его, раскрыв рот. Этот эльф говорил о моем племяннике так, словно был ему родным. Но внезапно Иван спохватился.
— Извини, я лезу не в свое дело. Да и суждения мои в этом вопросе не могут быть весомыми.
— К тому же Тики — полукровка, — добавила я.
— Да. Верно, — тон Ивана опять ничего не выражал.
— Но он хочет быть похожим на тебя.
Мне стало грустно от этого. Насколько я понимаю, Тики, с его половиной человеческой крови, никогда не сможет стать таким, как Иван.
— А вот это зря. Я крайне неудачный пример для подражания.
Похоже, у Ивана тоже испортилось настроение. До клуба мы дошли в молчании. Но мудрые наставники Ивана были правы — надолго его целительских сил не хватило. Последние метров сто до «Ромашки» я шла, уже прихрамывая.
Иван довел меня до самой гримерки, откуда слышались голоса девочек, готовящихся к выступлению.
— Удачной смены, — пожелала я ему.
Эльф почему-то поморщился.
— Мне все равно, — сказал он.
Я торопилась подготовиться к выступлению и не обратила внимания на это странное заявление, но оно вспомнилось примерно через два часа, во время моего второго номера.
 
То, что в зале стало больше орков, я мельком заметила еще в тот момент, когда сцена со мной и пианино выкатилась в зал в первый раз, но не придала этому особого значения, а всю паузу провела за инструментом, разбирая ноты и пытаясь составить из них более-менее сбалансированную программу.
Так что, появившись со вторым номером, я уже чувствовала себя гораздо увереннее, и даже смогла бросить несколько взглядов на гостей клуба. Контингент явно позеленел. Вчера орков однозначно было меньше. Может, сегодня какой-то специальный день, типа проход двум оркам по цене одного? Или, может, оркское шоу какое?
И тут у меня открылись глаза. Наплевав на плавность и чистоту исполнения — здесь, в конце концов, не концертный зал, — я окинула взглядом все помещение. И почти сразу увидела высокую фигуру с подносом, лавирующую между столиками. Они ведь не на Ивана пришли поглазеть? Ведь нет?
Я с трудом дождалась конца своего номера и сорвалась с места, едва занавес скрыл меня от зрителей. Ступеньки вниз, переход, еще раз ступеньки вниз. Сегодня оформление зала было морковно-оранжевым, но меня вся эта красота только раздражала. Забыв про стертые ноги, я добежала до столика, где сидел Гвоздик, и плюхнулась на диванчик напротив него. В этот раз фейк выбрал костюм насыщенного шоколадного цвета. И почему-то малиновый галстук.
— Почему сегодня столько орков? Вчера было меньше! — выпалила я, так что Одуванчиков даже не успел ничего сказать.
— Пришли посмотреть на эльфа, — подтвердил мои опасения Гвоздик.
Ему, как обычно, было весело.
— Ты знал, что так получится! Ты специально притащил его сюда!
Фейк закатил глаза.
— Вика, милая, мы все знали, что так будет. Думаешь, почему Паби так уцепился за нашего героического эльфа? Он уже поднял цены на вход для орков в десять раз, но завтра зеленых все равно набьется полный зал.
— Зачем им это? — спросила я, хотя в общих чертах уже знала ответ.
— Ну ты же все понимаешь, — снисходительно усмехнулся Гвоздик, — посмотреть на такое чудо, как высший эльф, принимающий заказы и разносящий пиво, удается не каждое тысячелетие. Орки отдадут за это шоу любые деньги.
Я проводила взглядом Ивана, который с невозмутимым видом спешил к столикам, оккупированным толпой орков.
— Ты не должен был его в это втягивать, — покачала я головой.
Гвоздик театрально вздохнул.
— Это абсолютно легальный способ заработка. К тому же, я предлагал Ивану еще дюжину более простых вариантов, однако наш недалекий, но брезгливый эльф отверг их все.
Мы вместе с Одуванчиковым проследили за чудесной сценой: Иван поймал бокал, сброшенный со стола одним из орков. Ага, случайно сброшенный. Мне стало еще сильнее не по себе, Гвоздику еще веселее.
— Не волнуйся, эльф не позволит им ничего разбить. Он же прекрасно понимает, кому придется собирать с пола осколки, — фейк оскалился, и в его лице опять проступили те хищные пугающие черты, которые я уже видела, — так что мы сможем весь вечер любоваться чудесами легендарной эльфийской ловкости.
— Ты отвратителен! — бросила я.
— Ты полагаешь? — Гвоздик положил подбородок на переплетенные пальцы и с насмешкой продолжил: — А мне казалось, я всех нас спас. Ведь никому из нас не хотелось бы остаться без крыши над головой, верно? И ведь отдавать все деньги за лекарство для эльфа было не моей идеей, да?
Я покраснела, как рак. Одуванчиков, конечно, прав, и это бесило больше всего.
— И вот я отвратителен, а наш эльф опять героичен. Жизнь несправедлива!
 
— Извини. Спасибо, что помог, — мне не хотелось больше разговаривать с фейком, и я поднялась из-за стола.
— Уже уходишь? Может, что-нибудь выпьешь? Могу позвать официанта, — глаза Гвоздика отчего-то совсем поменяли цвет.
Он щелкнул пальцами, подзывая Ивана. Никого из других официантов он, само собой, выбрать не мог.