Раса значения не имеет (СИ)

И мне совершенно не понравилось то, что он сказал. А Гвоздик взорвался. Вскочил и шагнул вплотную к эльфу.
— Ну почему же, еще мы годимся для того, чтобы нас поиметь и оставить подыхать на пепелище, — процедил он, сжимая кулаки, — вы ведь так всегда поступаете со всеми низшими расами? И то, что творится в «Огуречном Раю» — не исключение! Там не орки заправляют, морок там разводит эльфийский ублюдок, магию которого можно вырубить исключительно дорогущей эльфийской побрякушкой, которая тебе досталась настолько легко, что ты даже и цены ей не знаешь.
Иван молчал, но воздух в кухне буквально наэлектризовался.
— Может быть, мой господин, ты, как высшее существо, избавишь этот мир от недоэльфа, преступно пользующегося магией своих великих эльфийских предков, на которую он с его грязной кровью не имеет никакого права? — каждое слово Гвоздика сочилось гневом и ненавистью.
С Ивана слетела вся его обычная меланхоличность. Он стоял, прямой, как стрела, и даже, казалось, стал выше ростом. И страшнее. Все такой же красивый, практически идеальный, вот только на несколько порядков холоднее, чем обычно. И этот холод пугал.
Я никогда не видела фейка и эльфа такими. До меня с парализующим ужасом стало доходить, что я до сегодняшней ночи вообще никого из них по-настоящему не видела.
— Я легко могу избавить этот мир от любого эльфийского ублюдка, если посчитаю нужным. Ни на секунду не забывай об этом, Драэн. И не стоит называть меня господином, если не хочешь повторять это до конца жизни. Убери оружие, женщина, — Иван резко повернулся к Марии, и его прекрасное лицо исказила гримаса гнева.
Я только сейчас заметила, что и на эльфа, и на фейка направлены пистолеты. Мария выглядела, как ковбой из вестерна. Но, несмотря на весь комизм образа, смешно мне не было. Потому что она будет стрелять. Гвоздик тоже это понял, и вокруг него начало что-то происходить. Что-то неуловимое, но совершенно явное, какие-то мерцающие темнотой огоньки. Да! Мерцающие темнотой огоньки! Иначе эту хрень не описать! Но это все ерунда. Вот от того, что творилось за спиной фейка, у меня волосы дыбом встали.
Зараза стала раскладываться, как телескоп. Очень большой зубастый и когтистый телескоп. Голем за несколько секунд коснулся головой потолка, заполнив большую часть кухни острыми металлическими лезвиями и клыками.
Мне не хватало глаз, чтобы следить за присутствующими. Что это за ад? Откуда все эти монстры взялись в моей квартире?
Ах да. Я сама их впустила.
Я не воин. Я трусиха. Я зажмурилась и закричала. Странно, но крика своего я не услышала. Словно, его поглощала какая-то плотная завеса. По правой стороне тела разлилось непонятное тепло.
А когда открыла глаза, все стало, как прежде. Те же Мария, Урфин, Иван и Гвоздик, которых я знала все эти дни. Немного смущенные и растерянные.
Зараза под столом жевала упавшую ложку Гвоздика. Как будто и не было никаких чудовищ, готовых поубивать друг друга.
Правое бедро продолжало гореть, и я автоматически сунула руку в карман пижамы. Пальцы нащупали деревянную фигурку оленя. Это оберег так сработал?
— Мощная штука. Хорошо перезарядилась, — прокомментировал Урфин, глядя на амулет в моей ладони.
Иван на секунду прикрыл глаза, глубоко вдохнул и сказал уже своим привычным равнодушно-спокойным тоном:
— Давайте не будем забывать, что мы находимся в доме Вики, и это накладывает на нас всех определенные обязательства.
— То про «не убивать других гостей способами, способными испортить интерьер»? — с издевкой предположил Гвоздик.
— Надо уважать законы гостеприимства, — согласился с эльфом Урфин.
— Может, ты поговоришь с Мирианданом Риандериком? — обратилась Мария к Ивану. — Если тот маг, что порабощает летний народ и людей — эльф, Зеленый Лес обязан с ним разобраться.
Иван поморщился.
— Он действительно полукровка? Сколько в нем чистой крови? — спросил он Гвоздика.
— Чистой, — это слово фейк подчеркнул интонацией, — не более шестой части, а то и меньше. Тот маг, как вы выражаетесь — отбраковка. Эльфийский ген в нем выстрелил далеко не в первом поколении, так что, боюсь, Риандерик не снизойдет.
 
— «Отбраковка»? Что такое «отбраковка»? — слово не понравилось мне настолько, что я решила наплевать на всякую вежливость.
Мне, в конце концов, надо знать, из-за чего в моем доме готовы портить трупами интерьер.
— Те существа с примесью эльфийской крови, гены которых недостаточно хороши, чтобы Зеленый Лес признал их «настоящими эльфами», — любезно объяснил Одуванчиков. — Мы, летний народ, как и вы, люди, называем это «расизм».
— А мы «засранство», — сообщил Урфин.
— Мой народ склонен рассматривать данный барьер как единственный способ избежать поглощения нашей цивилизации более многочисленными и, — тут Иван кивнул гному, напоминая его собственные недавние слова, — плодящимися как тараканы расами.
Как тут, оказывается, все непросто. Тот случай, когда подумали все хором.
— И что в этом такого ужасного? Многие человеческие цивилизации стерлись, внеся свою лепту в общую культуру, — сказала Мария.
Я даже рот открыла. Я как-то не ожидала от Марии рассуждений на такие темы. Иван тяжело вздохнул и снова отвернулся к окну.
— Боюсь, мои личные суждения в этом вопросе не совпадают с официальной доктриной Зеленого Леса. Это мягко выражаясь. Так что даже не стану утруждать вас их изложением.
— Тебя из-за этого и изгнали? — осенило меня.
— Нет, меня изгнали исключительно из-за моего собственного упрямства. Но сейчас не об этом. Фейк прав — Риандерик не признает фермерского мага эльфом и не возьмет за него ответственность от имени Зеленого Леса.
— Класс. Значит, пусть дальше дохнут. Тараканов не жалко никому, кроме Вики, — Гвоздик галантно поцеловал мне левую руку и на несколько секунд прижался лбом к моим пальцам, — спасибо, лавфи. Я этого никогда не забуду.
Мне стало неловко. Надо сказать, что Марии Гвоздик тоже кивнул, выражая благодарность, но та только скорчила презрительную гримасу.
— Я спать, — Одуванчиков, больше не глядя ни на кого, ушел.
— Мудрая мысль, а то некоторым скоро уже на работу пора, — проворчал Урфин, тоже поднимаясь из-за стола.
Мария ушла молча.
Мы с Иваном остались вдвоем.
  
Глава 34
 
ГЛАВА 34
Иван стал прежним. Спокойным, непонятным, но близким. Как я успела так к нему привязаться всего за пару дней? Амулет на моей ладони уже остыл, но я поймала себя на том, что мне не хочется его возвращать. И надо ли? Пожалуй, да. Во-первых, вещь очень дорогая, а, во-вторых, я, как выяснилось, совершенно не знаю подарившего ее мужчину.
— Твой оберег, — я протянула Ивану фигурку.
Эльф ее не взял, и пришлось поставить оленя на стол. Иван снова стал каменным.
— Он твой.
— Слушай, это слишком дорогая вещь, я не могу ее принять, — обижать эльфа не хотелось, тем более он дарил амулет от всего сердца.
И это смущало еще больше.
— Он не будет работать для меня. Если ты вот так его отдаешь, без… — Иван на секунду замолчал, но быстро взял себя в руки. — Без того, что выступает активатором, это просто кусок дерева.
Я не была уверена, что возвращаю оленя совсем уж «без активатора», но признаваться в этом сейчас оказалась не готова. Еще надо понять, что активировало амулет для Гвоздика.
— А раз получив оберег из рук фейка, ты находишься под такой защитой, то пусть так и будет. Считайте это моим подарком вам обоим, — эльф уже полностью вернул контроль над своими эмоциями и говорил ровно и спокойно.
— Спасибо.
Забирать оберег на таких условиях не хотелось, и олень остался сиротливо стоять на столе. Надо было, конечно, сказать, что «мы» — это не про нас с Гвоздиком. Нет между нами ничего подобного. Но ведь когда мы обменялись амулетом, он сработал сначала на Гвоздика, а потом и на меня. Это сбивало с толку. Неужели фейк действительно в меня влюблен? И я в него?