Маленькая фея (СИ)

— Когда Вы рассказывали о своей встрече с де Модрибуром, меня удивило одно обстоятельство. Обычно на территорию монастыря разрешено проходить только священнослужителям, и даже с родственниками воспитанницы встречаются за воротами. Так что-то, что вы встретились с герцогом внутри монастырских стен, означает, что он с помощью подкупа или каких-то связей может проникнуть туда. Поэтому я решил проверить прошлое настоятельницы монастыря.
Рассказывая все это, де Пейрак вместе с Анжеликой углубились в лес и направились в сторону пещеры колдуньи. Девушка посмотрела на мужчину, ожидая продолжения.
— Настоятельница монастыря оказалась маркизой Луизой де Шалон. У этой женщины довольно интересное прошлое. Не буду утомлять вас подробностями, скажу лишь одно — несколько мужчин из её близкого окружения внезапно умерли, оставив ее богатой наследницей, и часть этого наследства было через какое-то время выиграно герцогом де Модрибуром в ока.
— Так Вы думаете, что это герцог помог маркизе отравить тех мужчин? — нахмурившись, проговорила Анжелика.
— Не исключаю этого, — ответил граф.
Его, казалось, нисколько не удивляла такая возможность.
— И как же вы собираетесь заставить ее свидетельствовать против герцога? Ведь этим она докажет и свою причастность к этому делу, — продолжала размышлять вслух Анжелика.
— Вам не следует об этом волноваться, поверьте, у меня найдутся убедительные доводы, — в голосе мужчины прозвучала уверенность. — Не волнуйтесь, Анжелика, я смогу найти нужные аргументы. Главное — уговорить ее приехать в Монтелу. Думаю, что ваш отец поверит нам, только если услышит все лично.
Увлекшись разговором, Анжелика не заметила, что подол ее платья зацепился за корягу, и внезапно девушка почувствовала, как теряет равновесие. Сильная рука мужчины, схватившая ее за руку, попыталась помешать падению, но это не помогло — скользкая от росы трава была ненадежной опорой: секунда — и Анжелика оказалась лежащей на земле, прижатая к груди мужчины, ощущая на себе тяжесть его тела и слыша стук его бьющегося сердца, как эхо, повторяющего ее. Она подняла голову и встретилась взглядом с Жоффреем. Взгляд этих темных глаз пробрал ее до мурашек, и дыхание участилось вместе с биением сердца. Граф внимательно всматривался в глаза Анжелики, затуманенные волнением. Прерывистое дыхание и приоткрытые губы девушки неудержимо манили его к себе, и если в первый раз мужчина смог себя остановить, то теперь это было практически невозможно — слишком волновала его эта близость. Прижатая к нему, она вдруг увидела совсем рядом его глаза, почувствовала жар тела сквозь рубашку, сильные руки, обнимающие ее, и его губы, которые неотвратимо приближались к ее. Она никогда не думала, что губы мужчины могут быть свежими, как лепестки, такими нежными и сладостными. Анжелика оказалась словно втянутой в какой-то водоворот и тщетно пыталась пробудить в себе остатки разума. Потом все куда-то провалилось. Мужчина своими губами приоткрыл ее губы. Его горячее дыхание опалило ее и блаженным теплом разлилось по жилам. Закрыв глаза, она как бы растворилась в этом бесконечном поцелуе, в этой страсти. Все ее существо было охвачено негой, ощущением настолько новым для нее, настолько острым, что оно вдруг вызвало в ней протест и даже боль. Она резко отстранилась от Жоффрея, но тут же снова прильнула к нему, желая вновь пережить восхитительные мгновения этой головокружительной близости.
Внезапно пронзительный крик разорвал тишину ночи. Это определенно не был крик совы, или какого-нибудь другого животного. Это был человеческий крик, наполненный болью, отчаянием и мольбой о помощи. Анжелика встревоженно посмотрела на графа. Он поспешно поднялся на ноги и протянул девушке руку.
— Это со стороны пещеры, — испуганно проговорила она.
Жоффрей кивнул, знаком показывая, чтобы она вела себя как можно тише. Осторожно они приблизились к краю поляны около жилища колдуньи. В то, что предстало перед их глазами, было сложно поверить. Пять неподвижных темных фигур, держащие в руках факелы, окружали импровизированный алтарь. Пять черных длинных свечей были воткнуты в землю, образуя перевернутую пентаграмму. Анжелика сдавлено ахнула, прикрывая себе рот руками — в колеблющемся свете свечей она рассмотрела фигуру юноши, связанного и обнаженного до пояса. Над ним, словно хищная птица, склонился мужчина, облаченный в ниспадающий до земли плащ, расшитый серебряными кабалистическими знаками, и держащий в руках изогнутый кинжал. Казалось, что еще секунда и острое лезвие вонзится в беззащитную жертву.
 
Не успел Жоффрей де Пейрак удержать девушку, как та выскочила на поляну и побежала в сторону дьяволопоклонников.
— Стойте! — прокричала Анжелика.
Все замерли, изумленные ее неожиданным появлением. Она же не стала терять времени, ринулась прямо в середину круга, к Рогье, и несмотря на смертельную опасность, загородила его собой.
— Вы?! — вдруг воскликнула девушка, разглядев наконец лицо человека, державшего нож.
— Анжелика?! — таким же удивленным тоном произнес герцог де Модрибур.
Он был донельзя раздасадован. Внезапное появление юной баронессы было не просто некстати, оно было катастрофой. Девчонка ни за что не будет молчать о том, что видела. А если она привела с собой еще кого-нибудь…
Герцог начал озираться по сторонам, с ужасом ожидая, что сейчас из леса выступит сам барон де Сансе или крестьяне из деревни, вооруженные кольями и косами.
— Вы одна? — голос мужчины невольно дрогнул.
— Нет, она со мной, — на поляне появился Пейрак.
Он шел так спокойно, словно был на приеме, а не на опушке леса среди сектантов, вызывающих дьявола. Увидев его, герцог еще больше побледнел. Жоффрей приблизился к нему с самым невозмутимым видом и, чуть нахмурившись, осмотрел открывшуюся перед ним картину.
— Граф? Какой сюрприз! Я думал вы покинули Монтелу, — проговорил де Модрибур, отступая на шаг.
Слуги герцога застыли в ожидании, готовые по первому же приказу хозяина схватить незваных гостей, но пока лишь наблюдали со стороны. Герцог, понимая, что все вышло из-под контроля, лихорадочно размышлял, ища выход из создавшегося положения. Появление графа, а тем более девчонки, ставило под угрозу его собственную жизнь. Ведь если станет известно о его связях с дьяволом, то его наверняка ожидает костёр.
— Анри, Анри, — пыталась дозваться лежащего без чувств молодого человека Анжелика, и этим снова привлекла к себе внимание.
Герцог де Модрибур, схватив девушку за руку, резко дернул ее вверх, заставляя встать и, крепко прижав ее спиной к себе, поднёс острое лезвие кинжала к горлу Анжелики. Она не успела даже закричать и теперь в ужасе смотрела на собравшихся вокруг нее людей. Потом взглянула на графа — его лицо было непроницаемо, и он не делал ни единой попытки прийти ей на помощь.
Напряженность висела в воздухе: любое резкое или неосторожное движение могло послужить началом трагической развязки.
— Ни шагу дальше, граф, иначе я убью её, — пригрозил герцог.
— Убьете и лишите себя возможности получить богатство и власть, какие имею я? Полноте, герцог. Вы же хотели узнать мой секрет? — ухмыльнулся Пейрак. — Так к чему спешить? Я могу помочь вам в этом. Поверьте, я знаю в этом толк, — в глазах Жоффрея зажегся таинственный огонь, возможно, это был лишь отблеск пламени факела, но у Анжелики пошли мурашки по спине.
Жоффрей задумчиво посмотрел на неярко светящую из-за облаков луну. Потом снова взглянул на собравшихся, которые притихли, ожидая продолжения.
— Фаза луны сегодня не совсем подходящая, но это небольшое препятствие для ритуала, если кое-что изменить, — совершенно обыденным тоном, словно рассуждая о качестве вина, начал объяснять граф. — Нужно выбрать другое место и поменять жертву.
 
Анжелике на миг показалось, что она сошла с ума. Ей хотелось проснуться от этого кошмара, уйти с этого абсурдного спектакля, но не могла даже пошевелиться. Единственное, что ей оставалось — слушать спокойные и даже в чем-то научные рассуждения графа о Сатане и способах его вызова. Его размеренная речь и тембр низкого голоса, казалось, заворожили всех вокруг. Де Модрибур, подавшись вперед всем телом, впитывал в себя каждое слово тулузского колдуна, который наконец решился доверить ему свои секреты. Но при этом герцог не забывал крепко держать Анжелику и прижимать нож к ее шее.