Одержимый любовью (ЛП)

Закончив разговор с Клиффордом, я со вздохом снимаю наушники, бросаю их обратно на стол и встаю, чтобы размять ноги.
— Тебе нужно больше личного времени, — говорит голос.
Я оборачиваюсь. Стоит Хантер, скрестив руки на груди, и разглядывает меня.
Я хмурюсь. — Все в порядке.
Он делает несколько шагов ближе, мягко стуча ботинками по мраморному полу. — Не согласен, — мягко говорит он. — Вчера вечером ты опять задержалась допоздна, хотя мы говорили об этом миллион раз. И ты только что огрызнулась на Клиффорда.
— Он это заслужил, — парирую я. — Он вел себя как придурок.
— Ух ты, я и не спорю, — говорит Хантер, поднимая руки в примирительной позе. — Клиффорд — придурок, но обычно ты не обращаешь на это внимания, вот что я имею в виду. Когда в последний раз ты действительно что-то делала для себя? Проводила время с кем-то, кроме меня или моей жены?
Я смотрю на него и вспоминаю все причины, по которым держу людей на расстоянии вытянутой руки, причины, по которым близость может обернуться против меня и причинить мне боль. Навредить им.
За эти годы я придумала столько оправданий, столько причин, почему я не могу присутствовать на свадьбах или пойти в бар в пятницу вечером с одинокими агентами. А все потому, что я до глубины души знаю, что со мной опасно общаться, и что лучший способ для меня оставаться в безопасности и уберечь других — это оставаться здесь, за столом информации. Не подпуская никого.
«А как же Колтон? — спросил хитрый голос в моей голове. — Он ведь отличается, верно?»
— Все в порядке, — неуверенно отвечаю Хантеру, который явно на это не купился. — Я люблю свою работу. Мне нравится тут.
Прищурив глаза, он открывает рот, но не успевает ничего сказать, как раздается звонок лифта, и из него выходит Колтон. И, даже не останавливаясь, идет прямиком к моему столу.
— Принцесса, — выдыхает он, врываясь в мое пространство. Он не целует меня, но стоит близко — достаточно близко, чтобы Хантер понял, что между нами что-то происходит.
Я бросаю взгляд на Хантера. Его глаза блестят от удовольствия, а уголки рта приподнимаются. Не говоря больше ни слова, он поворачивается и уходит.
— Я в своем офисе, когда ты будешь готов, агент, — бросает он через плечо. — Не торопись.
— Черт, — бормочу я себе под нос.
Колтон усмехнулся.
— Не волнуйся, босс, — отвечает он. — Не буду.
О, дважды черт.
  
Глава 4
 
Колтон
— Сегодня вечером мы идем на свидание, — мягко говорю я. — Заберу тебя отсюда в пять.
В глазах Анны вспыхивает недовольство. — Ты не можешь просто приказывать людям идти на свидания, Майклс, — горячо говорит она. Оглядывается по сторонам, словно желая убедиться, что нас не подслушивают другие агенты. — Это так не работает.
Ее неповиновение чертовски возбуждает. Я не думаю, что когда-либо был счастливее в своей жизни.
— Дело вот в чем, принцесса, — говорю я, прижимая ее ближе. — Мне совершенно наплевать, что ты думаешь об этом. Или ты поужинаешь со мной, или я похищу тебя и сегодня же женюсь на твоей заднице.
Ее рот открывается в безмолвном удивлении, и я пользуюсь случаем, запечатлеваю поцелуй на ее губах. Знакомый жар искрится между нами, и на мгновение она тает в моих объятиях, пока звон лифта не разрушает наш чувственный момент, и она быстрым рывком отстраняется от меня.
— Уходи, — шипит она. — Мы на работе.
В ее глазах вспыхивает что-то новое, и я вижу, что она действительно так думает. Страсть и уязвимость, которые она показывает мне, — только для моих глаз, и она не хочет, чтобы все агентство знало, что знаменитая дежурная — человек с чувствами. С желаниями. Со страхами.
— Хорошо, — говорю я, отступая назад. Почти мгновенно чувствую потерю ее тепла, но игнорирую потребность в ней, которая впивается в меня. Это может подождать. — У меня встреча с Хантером, но дождись меня.
— Вряд ли, — ворчит она, снова опускаясь в кресло и надевая наушники.
Я практически насвистываю, уходя. Надеюсь, моя принцесса все-таки даст мне повод отшлепать ее по заднице. Или, возможно, я действительно увезу ее и женюсь на ней. В любом случае, это только вопрос времени.
 
Хантер ждет меня в своем большом кабинете, лениво постукивая по экрану телефона. Внезапно он заливается смехом.
— Над чем смеешься? — спрашиваю я, опускаясь в мягкое кожаное кресло по другую сторону его стола. Оно удобное и немного обшарпанное — на самом деле, весь этот офис — совсем не такой, что я ожидал бы от парня с положением Хантера. Диван украшали толстые подушки, а в шкафу за его спиной стояли фотографии Хантера и его семьи в рамках.
— Мэгги прислала мне видео, на котором парень случайно пнул себя по яйцам, — говорит Хантер, его плечи все еще трясутся от смеха. — Что за чертов идиот.
В груди у меня что-то сжимается. Я тоже хочу — жену, которая присылала бы мне дурацкое видео только потому, что хочет рассмешить меня посреди дня. Кого-то, кто фотографируется со мной, идет со мной в семейный магазин, чтобы выбрать несколько подушек.
Хочу иметь свою семью.
И я не хочу этого с кем попало. Я хочу этого с Анной и больше ни с кем.
— Извини, — наконец говорит Хантер, в его голосе все еще слышны сдерживаемые смешки. — Итак, как у тебя дела сейчас, когда ты вернулся к цивилизации?
Я пожимаю плечами. — Все в порядке. Дел по горло.
Он бросает на меня взгляд. — Да, я вижу, чем ты занят, — сухо говорит он. Беря пачку бумаг, он листает их. — Я встречался с медиками, чтобы поговорить о твоих успехах и прогнозах. Как твое колено?
Я осторожно провожу большой рукой по больному суставу. — Все не так уж плохо — болит правда, сука, но кажется крепким. Не нормально, но почти.
Хантер кивает. — Твой хирург очень доволен твоим лечение, и команда физиотерапевтов — твоими успехами. Они говорят, что ты можешь вернуться к почти полному функционированию, но рекомендуют тебе оставаться вне поля, пока ты продолжаешь лечиться. Навсегда — это их рекомендация, хотя если тебе это не подходит, то, по крайней мере, продолжительный творческий отпуск. -
Он отложил бумаги. — И я не хочу раздувать из мухи слона, но ты много лет проработал в этой области. Такое заключение может серьезно потрясти человека, и единственная причина, по которой мы позволили этому продолжаться, заключалась в том, что ты был решительно настроен остаться, и потому что твой куратор уверен, что ты не сломаешься под давлением. Но, по моему неофициальному мнению, тебе нужно немного отдохнуть. Во всяком случае, на какое-то время, а потом мы сможем все пересмотреть
Я на секунду задумался о его словах. — Честно говоря, босс, я думаю... может быть, пришло время. Для перерыва, по крайней мере. Или, может быть, навсегда исчезнуть.
Хантер наклоняется вперед, сцепляя пальцы, и задумчиво смотрит на меня. — Это как-то связано с мисс Моретти?
«Моретти», — повторяю я про себя. Я позволяю имени вертеться у меня на языке. — Это ее фамилия?
Он кивает, кривая усмешка появляется на его лице. — Ага, но не говори ей, что я тебе сказал. Она просто взбесится.
Наверное, не так сильно, как когда называю ее принцессой, но решаю не делиться этой информацией.
— Итак, чем бы ты хотел заняться? — спросил Хантер. — Нам всегда нужны хорошие тренеры. И Бофорт, честно говоря, не справляется, так что мы ищем возможность добавить еще одну должность на его уровне. Я могу добавить твое имя. Окончательное решение за мной, но мне нужна поддержка партнеров.
— Мне нужно переезжать?
Хантер пожимает плечами. — Если хочешь. Но в основном это здесь, в штабе.
 
Здесь — значит, я могу проводить время с Анной. Больше ее музыки, смеха и света. Мы можем создать нечто невероятное, и мне не придётся иметь дело с миссиями в глуши с одним спутниковым телефоном и кулаком, которые составляют мне компанию. Ничто не разлучит меня с моей девушкой. Мы могли бы путешествовать вместе, если бы она захотела.