Одержимый любовью (ЛП)

— Что это? — спрашивает она, когда устраиваюсь рядом с ней и наклоняюсь, чтобы снова лизнуть ее затвердевший сосок.
— Это зажимы для сосков. Они тебе понравятся. — Я открываю крошечный зажим и прикрепляю его к ее блестящему соску, затем переключаюсь на другой, облизывая и посасывая мгновение, перед тем как прикрепить другой зажим. Я отступаю и почти кончаю, при виде её красоты. Маленькие серебряные зажимы идеально обхватывают сосочки, а цепочка между ними мерцает в мягком свете.
— Это... приятно, — медленно произносит она. Осторожно потягивает цепь и охает от ощущения, которое та вызывает. — Ты можешь затянуть еще немного?
Я отрицательно качаю головой. — В другой раз, принцесса, — говорю я. — Мне не хочется причинять тебе боль. Впереди еще много времени для экспериментов.
Я помогаю ей подняться и веду к высокой стороне подушки, мягко наклоняя ее, пока ее великолепная задница не поднимается вверх, а половые губки блестят для меня.
— Красиво, — бормочу я, провожу языком по ее влажной плоти. Она такая вкусная... даже лучше, чем в первый раз, и я жадно облизываю, пока она извивается на подушке.
— О Боже, — стонет она. — Опять.
Я легкими быстрыми движениями языка прикасаюсь к ее клитору, нащупываю болтающуюся между грудей цепочку и резко дергаю. Анна вскрикивает, и я стону, сжимая член другой рукой, когда еще больше влаги вытекает из ее пульсирующего влагалища. Каждый рывок цепи подталкивает ее ближе к краю. Но я останавливаюсь до того, как она кончит. Хочу, чтобы на этот раз она кончила на моем члене, в комнате, которую построил для ее удовольствия. Для нашего общего удовольствия.
— Я бы сжег этот чертов дом дотла, если бы ты не жила в нем со мной, — рычу я, разрывая упаковку презерватива. — Это все для тебя, каждый квадратный фут.
— Это был оптим... — она замолкает со стоном, когда я просовываю два пальца в ее канал, мягко толкаясь, после того как заканчиваю надевать презерватив другой рукой. — Хватит дерзить, принцесса.
Я вынимаю пальцы и встаю позади нее. Подушка идеально поднята для меня.
Нежно целую Анну в щеку. — Я люблю тебя, принцесса. Скажи «красный», если захочешь, чтобы я остановился, хорошо?
Она кивает и целует меня в губы. — Ладно. Я тоже тебя люблю.
Одним быстрым движением я вгоняю член в нее по самое основание и несколько раз легонько шлепаю по попке.
— Это за то, что ты думала, что можешь просто сбежать, — говорю я, непрерывно трахая ее, продолжая осыпать легкими ударами ее великолепный зад.
Я останавливаюсь и снова толкаюсь в нее, на этот раз чуть сильнее. — Это за вчерашний вечер перед ужином, когда ты убежала от меня в штаб-квартире.
Она вскрикивает, довольными криками, которые доставляют мне удовольствие, когда она приподнимает свою попку ко мне.
— А это, — говорю я, снова похлопывая по розовой коже, — потому что мне нравится, как выглядит твоя задница, когда я ее шлепаю.
Я схожу с ума от желания, вколачиваясь в неё членом, в то время как градом сыплю легкие удары по ее красному заду. Ей это нравится, она стонет и трется клитором о подушку, покуда я толкаюсь все быстрее и быстрее, пока она не просовывает руку под свое извивающееся тело, чтобы самой поработать с клитором. Я хватаю смазку, которую вытащил из шкафчика раньше, и капаю немного между нами, скользя мизинцем по влаге, прежде чем осторожно ввести его в ее симпатичную розовую попку.
— Поиграй с клитором, — буркнул я, входя в неё уверенными движениями и снова хлопая ее по заднице, осторожно обрабатывая ее заднюю дырочку мизинцем. — Кончай, принцесса.
Она не просто кончает, она, черт возьми, взрывается с громким криком, который заставляет меня радоваться, что эта комната звуконепроницаема. Я кончаю секундой позже, мокрый от пота и выжатый после безумных американских горок этого вечера и интенсивного удовольствия, которое мы только что разделили.
Я прижимаюсь к ней, нежно целуя в плечо, а потом помогаю подняться. Она шипит, когда снимаю зажимы с сосков, и я успокаиваю их быстрыми движениями языка.
 
— У меня ноги трясутся, — говорит она. Я обнимаю ее, целуя в макушку, и вывожу из игровой.
— Тебе понравилось? — спрашиваю я. — Ты бы хотела снова прийти сюда?
Она смотрит на меня с жадным блеском в глазах и улыбается. — Да. Это было... приятно. Дико. Я никогда не была такой, как дежурная. Я чувствую, что с тобой могу быть дикой и в безопасности.
— Можешь, — обещаю я и нежно целую ее. — Всегда.
Моя соблазнительная итальянская принцесса имеет много граней.
Блистательная
Упрямая.
Находчивая.
Мы вместе приняли душ, медленно, с любовью обтирая друг друга, затем скользнули в постель, обнялись, и я был безмерно благодарен ей за то, что могу назвать ее своей.
  
Эпилог
 
Анна
Год спустя
Я переодеваюсь в туалете в салоне первого класса. Убираю растрепанные волосы в пучок и прячу под шляпу, потом надеваю большие солнцезащитные очки и плащ. Я выгляжу как киношный шпион, но Колтон этого не ожидает. Он будет искать растрепанную Анну в джинсах и футболке, а не эту сирену с красными губами, которую я вижу в зеркале.
Машина с шофером уже ждет меня, когда выхожу из аэропорта имени Шарля де Голля. Пока забираюсь на заднее сиденье, носильщик загружает мои сумки в багажник.
— Пятнадцать, Вандомская площадь, пожалуйста, — говорю шоферу. Мой голос совсем не дрожит. Я репетировала эту часть раньше, на случай, если шофер что-то заподозрит. Я не хочу, чтобы он думал, что что-то не так
Из-за ужасных пробок у меня нарастает тревога, когда минута превращается в целый час. Дорога до «Ритца» занимает почти полтора часа, так долго, что мне приходится сдерживать дрожь в руках, когда я вкладываю пачку евро в руку шофера, который заканчивает вытаскивать мой багаж из багажника.
— За вашу осторожность, — говорю я на безупречном французском. Он понимающе кивает.
Швейцар в белом пиджаке распахивает передо мной высокую парадную дверь, когда я поднимаюсь по ступенькам в отель, носильщик прямо за мной с моими сумками. Я окидываю взглядом роскошно обставленный вестибюль в поисках Колтона.
Ничего.
Под плащом тело покалывает, как всегда бывает, когда Колтон находится рядом, но вестибюль практически пуст, когда я иду к лифту, и нет никого, кроме коридорного с моим багажом, когда мы заходим в пустой лифт.
— Вот мы и пришли, мадам, — говорит коридорный, когда мы подходим к номеру. Я задерживаю дыхание, пока он вставляет ключ-карту и распахивает дверь, но когда заглядываю внутрь, в гостиной никого нет.
То же самое и в спальне.
Я со свистом выдыхаю воздух и опускаюсь на кровать, позволяя себе расслабиться, когда коридорный вносит мой багаж в спальню и вежливо извиняется.
— Колтон, куда ты делся, — бормочу я, снова вставая на ноги, утопая высокими каблуками в мягком ковре, когда подхожу к окну и смотрю на дождливый парижский день.
— Я здесь, принцесса.
Я оборачиваюсь и вижу его.
Мой любимый. Мой спаситель.
Мой сталкер.
— Ты нашел меня, — выдыхаю я, когда он подходит ближе, и наше дыхание сливается в поцелуе.
— Ты сбежала, — обвиняюще говорит он. — Ты знаешь, что я должен наказать тебя.
Дрожащими пальцами я нащупываю пояс своего плаща и расстегиваю его. Снимаю его и остаюсь совершенно голой, когда тот падает на землю. Ничего, кроме высоких каблуков.
— Какое же меня ждет наказание на этот раз? — спрашиваю я. Дрожащими пальцами дотрагиваюсь до его лица.
— На этот раз? — говорит он, проводя носом по моей скуле. Пальцами он скользит вниз по моему животу, пока не касается влажного места. — То, чем я угрожал в первый раз. Я собираюсь похитить тебя, а потом жениться.
 
И именно это он и сделал.
  
Эпилог 2
 
Колтон
10 лет спустя
Я перебираю стопку нот, пока не нахожу то, что ищу.