Пацан. Воин. Маг. Сражайся или умри! (СИ)
Он вздрогнул от неожиданности. Муляж или чучело, стопудов. Или просто — очень реалистичная статуэтка. За ней не сразу разглядел сидящую в глубоком кресле эльфийку. А разглядев, вздрогнул во второй раз. Эльфийка была очень, очень старой. Высохшая до бумажной тонкости кожа и заострившиеся черты лица делали её очень похожей на змею. Даже уши у неё торчали не вверх, а чуть сгибались в стороны, словно под тяжестью прожитых лет.
Не глядя на Димку она начала, медленно и размеренно, чуть шипящим, тихим голосом:
— Тебя все называют не так, как назвали родители…
— Почему? — удивился он.
Тут эльфийка подняла голову и посмотрела на него. Её огромные глаза вдруг стали еще больше, а такая трансформация казалась уже невозможной. Она вскочила с кресла, оказавшись ростом не ниже Димки, и заорала тонко и визгливо:
— Лопни мои глаза! Да чтоб мне леса никогда больше не увидеть! Не думала, что доживу до такого! Красный Ужас! Сгинь! Исчезни! Алаэрвэн! О, Галант-Каризма! Спасите меня от чудовища!
При этом она, не переставая орать, метала в Димку всё, что нашлось под рукой. Бусы, монеты, пузырьки. Что-то опешивший парень смог поймать, что-то нет.
— Подождите! — он поднял руки. — Я же только спросить хотел!
И тут кобра на столе зашипела и раздула свой королевский капюшон. Димка сделал шаг назад, потом еще один.
Интересно, если меня кобра цапнет, — подумал он, — я сдохну или в Великана превращусь?
Интерес его был чисто академический, проверять не хотелось ни капельки, и он пулей выскочил из шатра с двумя беснующимися кобрами. И грудь в грудь столкнулся с молоденькой девушкой. От удара она отлетела в сторону.
— Ой!
— Изви…, — открыл Димка рот и застыл.
Девушку трудно было не узнать. Он видел её два дня назад на стене Барак-Дура! Это она швырнула в него файербол!
Девушка посмотрела зло, открыла рот, собираясь, видимо, выдать что-то нелицеприятное о диких мужланах, прущих не разбирая дороги и сшибающих с ног эльфийских магов Огня. Но не выдала. Присмотрелась. Потом еще пристальнее… И узнала!
— Это ты! — выдохнула она.
— …ните, — выговорил он.
И больше ничего не сказал, завороженно наблюдая за тем, как меж тонких красивых пальчиков девушки начинают кружиться язычки пламени, свиваясь в тугой огненный клубок.
Ох, и засандалит она мне сейчас файерболом между глаз, понял Димка.
Парни стояли в нескольких шагах, но смотрели в другую сторону и на помощь прийти не успевали. Да и чем бы они помогли?
Его спасло сочетание куртуазности, наглости и дерзости. Довольно дикое сочетание. Смешать, но не сбалтывать! Он обнаружил у себя в руках жемчужное ожерелье и, недолго думая, протянул его эльфийке:
— Это вам… передали! Очень подойдет к цвету ваших глаз, зубов и вообще… оно почти такое же красивое, как вы!
Любая девушка при виде украшений в непосредственной близости от себя поступает рефлекторно. Протягивает руку и берет. Недоделанный файербол упал на землю, задымил и зашипел, разбрасывая искры. Эльфийка взглянула на Димку с легким любопытством. В ее глазах читался вопрос. Что ты за зверь такой? И, может быть, стоит немного тебя помучить, перед тем как убить?
Это — успех, понял Димка. Нужно закрепить!
И он брякнул (не отошедший от шока мозг ничего лучше не придумал):
— А пойдемте со мной в кино! Ну, когда его у вас изобретут…
И тут из шатра донесся оглушительный набат гонга, похоже, пророчица со всей силы лупила по нему чем-то тяжелым. При этом она еще и орала:
— Тревога! Все ко мне!
В шатер прошмыгнул зеленый Эрик. Девушка, чуть прищурилась, запечатлевая Димкину физиономию, и поспешила на призыв Говорящей с Небесами.
Димка рванул в противоположную сторону. Подхватил друзей под руки и потащил за собой. Ему хотелось оказаться от разъяренной предсказательницы и красивой метательницы огненных шаров как можно дальше.
— Что случилось? Куда бежим? Что там с хранью? — на ходу недоумевали друзья.
Димка обернулся проверить, нет ли за ними погони, и замер на месте:
— Глядите-ка…
Андрон и Сашка тоже обернулись и стали свидетелями удивительного зрелища. Бегства эльфов из Креции. Трудно было назвать происходящее по-другому.
В мгновение ока сворачивались яркие шатры, лопались и сдувались, словно просроченные воздушные шарики. Мешки, сундуки, столы, кресла, аквариумы с рыбками, клетки с визжащими животными, не разбирая, забрасывали в повозки. Повозки трогались с места раньше, чем в них успевали запрячь лошадей. Буквально через несколько минут на месте эльфийского квартала остался большой безлюдный пустырь.
Ветерок без помех гонял по земле забытый в спешке носовой платок.
— Ну и что ты ей сказал? — повернулся Сашка к другу. — Колись! Я тоже хочу знать, чем можно толпу эльфов так напугать!
— Честное слово! Ничего не успел! Только зашел! А она, как взбесилась, неадекватная какая-то, честно. Кобру на меня натравила, прикиньте…
— Не свисти, — сказал Андрон. — Кобра у неё фарфоровая, я сам видел.
— Ого! Смотрите, что это там? — указывал Сашка на монументальную конструкцию, которую раньше скрывали шатры эльфов. — Кого они там держат? Кинг Конга?
Решетка из толстых бревен с четырех сторон огораживала квадрат утоптанной земли примерно тридцать на тридцать метров. Но за решеткой оказался не король обезьян.
— Слон! — удивленно сказал Андрон.
— Мамонт! — сказал Димка.
— Мамослон! — предложил свой вариант Сашка.
Животное, лежащее в клетке, вызывало уважение. Большой слон с могучими бивнями (кончик левого отломан), покрытый от массивного лба до тонкого хвоста густой коричневой шерстью, но только вдоль хребта. Бока, живот и ноги слона остались без волос.
— Ладно, — сказал Андрон. — Пусть будет мохнатый слон.
— Чего это он удумал, сволота? — Димка говорил про мелкого смуглого гоблина, который с длинным острым колом в руках, подкрадывался к беззаботно спящему животному. Приблизившись, гоблин с размаху ткнул своим оружием в большой беззащитный живот.
Слон резко, перекатом встал сразу на все четыре ноги и затрубил. От боли и обиды он ревел так, что вся Креция услышала. Глаза искали обидчика, но гаденыш с колом уже улизнул сквозь прутья решетки. Зато народ валом повалил посмотреть, кто там так громко возмущается. А гоблин, уже без кола, подскочил к парням:
— Покупайте! — закричал он, размахивая руками. — Такая шанс раз в жизни бывает. И то не у всех!
— Слона? — спросил Андрон.
— Нет, глупые! Покупайте право охота на зверя Индрика! Один золотой всего! Завтра в полдень, когда ярмарка закончится, все, кто заплатит, смогут в клетка заходит и в ужасный зверь стрела метат или копьем втыкат, или топором нарубать!
Димка посмотрел на ужасного зверя. Тот тянулся и не мог дотянуться хоботом до кровоточащей раны на животе, в его глазах стояли слезы, он уже не трубил, а просто негромко постанывал…
— Слышь ты, живодер! А сколько стоит пострелять и копьем потыкать в тех, кто на Индрика будет охотиться, а? Я с удовольствием…
Гоблин удивленно вытаращился, но тут между ним и Димкой, закатывающим рукава, вклинился Сашка:
— А скажи-ка нам, наш маленький предприниматель, а нельзя ли купить твоего слона, в смысле, Индрика. У меня дядя коллекцию собирает, ему как раз одного до ровного счета не хватает.
Гоблин помотал головой:
— Индрик не продаваться. Племя гоблинов заманил его в ловушка, долго и отважно сражаться с дикий зверь, со всех сил. А теперь приносить в жертву на храм богиня Зада!
— А тут храм Зады есть? — удивился Сашка.
— В Креция есть всё! — сообщил гоблин с таким видом, словно он лично это «всё» здесь организовал.
— Ты за деньги его убивать предлагаешь! При чем тут жертва? — вскипел Димка.
— А Зада не против! — захихикал гоблин. — Нам серый колдуны разрешать. Главное — сердце на алтарь отдать, а остальное можно сожрать самим.
— Ну и мерзкие вы сволочи! Собаки свинские! — сообщил ему Андрон. — Ща будет кравища!