Печать Света или Зарница Нового мира (СИ)

Брови из крупных волосков были аккуратными и слегка округлой формы, но больше, я бы сказала, что характеристика «вразлёт» им больше подойдёт. Волосы ниже плеч, брови, длинные ресницы — всё сияло или даже было соткано из Света! Даже мысль промелькнула, что ночью с такой внешностью только в разведку и ходить!
А его глаза! Боги, какие глаза! Свет заполнял, казалось бы, их полностью, но на самом деле он лился изнутри, и сияла сама радужка, поэтому её свет поглощал и зрачок — если эта чуть более тусклая точка в центре радужки всё же он.
Чуть крупнее средних, но очень пропорциональные для таких черт лица губы Эриана растянулись в довольной улыбке, пока в глазах — чей свет стал затухать, чтоб не резать наши — плескалась непередаваемые нежность и любовь:
— Я счастлив, что нравлюсь тебе.
— Ну, — голос прозвучал хрипло и пришлось прокашляться, чтобы замять этот момент, — ты же говорил, что примешь тот облик, что будет приятен мне.
Он любовался мной, а я им. Откровенно при этом. Хотелось его и потрогать, чтобы убедиться, что он реален! Что это не иллюзия!
— Ири, кто он? — ворвался в нашу идиллию узнавания и любования суровый голос Гэлдара.
— Моё имя — Эриан, — сам себя представил тэс, приподнимаясь и опираясь головой на руку, упираясь локтем той в подушку рядом с моей. — И я — Хранитель моей нежной Ири.
— Хранитель? — нахмурился Рэинтил и попытался кинуть в наглеца магическую сферу. Ну, мне так показалась. Но та рассеялась, так и не добравшись до цели, чем обескуражила моих мужей.
— Где же тогда твоя Печать, раз и ты Хранитель? — не сдавался Гэлдар, гордо выпячивая грудь и складывая на ней руки.
— Мне не нужна Печать Матери, чтобы быть меченным, подобно вам, — спокойно выдал тэс и даже пожал плечами.
— Что? — не понял Роуш.
— Я — Хранитель, но не такой, как вы, — попытался объяснить Эр, со скепсисом наблюдая за очередными подготовками и попытками моих супругов напасть на него. — Вы лишь те, — он легко взмахнул рукой, откидывая не только заклинания, но и самих мужчина на пару метров подальше, — кто был создан заменой нам! Поэтому и были одарены Печатями, как знаком принадлежности к Избранной Богиней-Матерью.
— Ч-что ты… Да как ты смеешь? — зарычал мой милый драгас.
— Я говорю то, что есть, — хмыкнул Эриан. — Я — Истинный Хранитель для Тэассы! Я — Тэс! — не знаю, что он сделал при этом, но его глаза полыхнули так же ярко, как и раньше, а мои мужья, будто под тяжестью невидимого груза, рухнули на колени. — Вы же — лишь дар нашей с Ири Матери своей дочери! — давление стало сильнее — супруги несмотря на то, что были сильны как телом, так и магией с душой, всё равно захрипели от тяжести. Канреса и вовсе уже полностью вжало в пол всем телом. — Если Она пожелает, то вы вновь станете … ничем.
Тэс как-то по-особенному выделил последнее слово. В комнате стало ужасно холодно, а всё моё тело покрылось мурашками. Но хуже всего, что этот холод стал проникать в грудь, к самому сердцу.
— Стой! Хватит! Остановись! — закричала я что было сил, обхватывая голову Сильнейшего Хранителя и прижимая её к груди в надежде, что убрав прямой взгляд на своих мужчин, хоть немного облегчу их страдания.
— Они посмели ослушаться тебя, — нежно ответил мне Эриан — ого, какой контраст! — и обнял в ответ за талию, чтоб прижаться ближе. — Они обидели тебя. И они должны понести наказание!
— Они его уже понесли, — холод у сердца стал ощутимее, отчего мелкая дрожь охватила тело. — Прошу, отпусти их. Они не со зла.
Тэс повернул голову, чтобы уткнуться мне в ложбинку меж грудей, и вдруг поцеловал туда. Ядерный холод мгновенно отступил, окутываемым нежнейшим теплом. Оно распространилось и на тело, расслабляя мышцы и убирая дрожь.
— Коль таково твоё желание, — мужчина поднял голову и заглянул мне в глаза. — И только до тех пор, пока ты их желаешь.
Не слишком понимая, что на это ответить, я просто кивнула и поплотнее прижалась к Хранителю, пытаясь успокоить разогнавшееся в страхе сердце.
Что ж, если хорошенько задуматься, то это был урок нам всем, а не только для моих мужей. Я тоже должна была его понести в какой-то мере. Мне многому нужно учиться, чтобы больше не возникало подобных ситуаций. И первое, что нужно сделать — как можно лучше узнать своих мужчин, а в ответ рассказать им всё про себя.
 
«Хорошее решение», — довольно хмыкнул у меня в голове Эр.
***
Сайшэрас саэ Шисфар
Уже сутки я заперт в своих покоях по своему же приказу. Уже сутки никого не пускаю, грозно шипя и прогоняя даже мать и отцов. Что уж говорить о прислуге! Те и вовсе боялись оставить свой запах в досягаемости моих рецепторов.
Вот уже трое суток тело горит будто в огне! Нет, это жар моей души, но он такой сильный, что сжигает и тело, заставляя извиваться на постели едва ли не в агонии желания. Да, желание спариться, пройти слияние со своей эссаей. Дыхание давно сбито, сердце колотится так, как молотом стараясь пробить грудную клетку.
И если первый день мучений, я, действительно думал, что это просто реакция на одну из встреченных мной на прогулке в городе нагинь — о-о-о, они были божественно прекрасны! Только вот, чем больше времени проходило, тем сильнее спираль внизу живота скручивалась. Я едва не опозорился перед матерью, когда она зашла позвать меня на ужин и тронула за плечо.
Мой стон и падение на пол с дальнейшим извиванием на нём её так напугали, что матушка с криком ужаса помчалась поднимать всех на ноги! Отцам пришлось ловить и отпаивать свою нежную и чувствительную женщину, а потом хорошенько успокоить, хотя самим не нравилась сложившаяся ситуация.
Лекари так же подтвердили их опасения — «Вязочная Лихорадка». Она возникала достаточно редко, но всё же встречалась. Обычно у мужчин, встретивших свою пару, но по какой-то причине пока не имеющих возможности быть рядом с ней и провести с ней вязку.
Такое уже случалось с младшим супругом моей матери. Он очень стеснялся признаться мягкой и нежной малышке, стать мужем которой мечтали и до сих пор мечтают многие… а Тиссиш короткохвостый, серый, тощий — на такого даже самая непривередливая не взглянет. Тис так едва и не сгорел, благо его матушка — наша храбрая бабушка буквально у хвоста моей матери на животе ползала, умоляя.
Удивительно, но мамочка едва ли не летела на помощь. Стоит ли говорить, что в доме мелкого нага той ночью и был зачат я. И, не смотря на все опасения родичей, родился вполне крупным, крепким и… абсолютно белым.
Все в нашей семье, да даже в соседнем селении так или иначе были цветными. Так что такое чудо с белым хвостом не могло не привлечь внимание. Особенно нагинь, которым хотелось чего-то необычного в своей семье. Что молодым, что давно уже не очень. Брачные контракты стали неотъемлемой частью почты и документов матери и отцов стоило мне войти в период подготовки к совершеннолетию.
А что началось, когда я приступил к изготовлению Дара Ширшису! Девушки на улице, приходящие в гости с родителями, просто случайно появляющиеся в поле моего зрения, начинали хихикать, извиваться, показывая себя с лучших сторон, кокетливо стоить глазки, жеманиться — в общем делать всё, чтобы привлечь моё внимание.
Окончательно все посходили с ума, когда зеркальце было готово. Первый месяц вся семья, весь дом — все мы были словно в осаде. Благо самым старшим братьям повезло — они были либо уже женаты, либо спрятались за стенами магических академий — мне же приглашались учителя на дом. Младших матушка и отцы отослали к самым дальним и надёжным родственникам, чтобы те не попали под раздачу.
 
И, казалось бы, прошло несколько лет, почти всё уже подутихло, даже я теперь мог спокойно выходить на улицу. Но тут такая напасть!
Боги! За что вы так наказываете мою семью? Из-за того, что мать пожалела отца — проклятого доходягу, которому суждено было отойти к предкам? Или это потому, что отец уже выздоровел и не отличался размерами и силой от других своих побратимов, а Ваше наказание никто не отменял? Если так, то я готов уйти! Заберите меня предки, я не хочу, чтобы и моё дитя потом страдало в разы сильнее только потому, что мы не знали, как вымолить Ваше Высшее прощение!