Печать Света или Зарница Нового мира (СИ)

И вот, когда ощущение, что меня вот-вот выкинет обратно в реальность стало накатывать подобно волнам, резко переходящих в тихое, но неожиданное цунами, перед самым пробуждением всё вокруг словно загудело. И нет, это был не гул. Это словно далёкое-далёкое эхо слишком громкого голоса.
Но, благо всем Богам, слух у меня отменный, когда это очень требуется, поэтому я смогла разобрать слова, сложившиеся во фразу «Что есть Свет?»… и тут же осознала себя в постели. Но открывать глаза не спешила. До сих пор будто кожей чувствовала, как гудело то пространство.
Если Эриан и заметил, моё пробуждение, то открывать эту тайну расшептавшимся о чём-то серьёзном и срочном мужьям точно был не намерен. И спасибо, хотя бы послушаю их так. А то у меня возникает ощущение, что что-то всё же раскрывать мне пока не хотят. Бояться? Не доверяют? Или просто не знают, как такое преподнести?
Мужчины вели тихий разговор где-то совсем рядом от кровати. В основном это были Гэлдар и Роуш, иногда им отвечал Рэинтил, а Канрес молчал, видимо, слушая эту странную перепалку. Правда, это больше похоже на разбор полётов. И устраивали его именно имеющие крылья — как бы комично это ни было.
— Ты многое пережил, Рэин, да, — продолжил свою речь драгас. — Мы это понимаем и даже уважаем силу твоего духа. Но Ири стоит узнать правду. Желательно всю и как она есть, особенно перед тем, как мы направимся во дворец Императора тёмных драгасов.
— Именно поэтому и стоит ей рассказать, — подхватил его речь Гэлдар, явно перебивая решившего возразить эльфа. — Там будет огромная концентрация энергии Тьмы. И самый настоящий Её апогей за час до Схождения. Мы, конечно, попросим, чтобы нам разрешили не присутствовать на балу и уйти пораньше, желательно, сразу после встречи. Устроим её девушкам и всё — домой.
— Но пусть лучше Ири будет готова, — продолжил Роуш. — А если мы начнём её подготавливать, то обязательно малышка начнёт задавать вопросы. К тому же, ей рано или поздно придётся узнать всё-всё, и мы не может предположить, как она отреагирует на эту утайку и её срок… Если ты заметил, пайрия могла и во время твоей клятвы начать спрашивать, но воздержалась. Так вознагради её терпение, откройся, ведь и сам понимаешь, что наша малышка другая… Другая во всём!
В комнате стало тихо. Напряжение между мужчинами я чувствовала так, словно оно волнами шло ко мне по невидимым канатикам. Может это так работает Связь? Тогда почему я чувствую боль и страх от одного из них? Неужели, Рэинтил чего-то боится? И это что-то связано как раз с тем, почему он не назвал имени рода, замявшись. А теперь другие побратимы морально пытаются подготовить его на точно нелёгкий разговор.
Я чувствую решимость Роуша, сочувствие, но уверенность от Гэлдара, лёгкое непонимание от Канреса. И дикий, разъедающий саму душу моего прекрасного эльфа страх. Но что может заставить одного из сильнейших светлых Архимагов так бояться?
«История, наверняка, не слишком приятна», — отозвался в голове голос тэса.
Светлейший Хранитель тоже был напряжён. За чувствами других, я не заметила этого сразу. Спрашивать же о причинах его настороженности не пришлось, мужчина ответил сам:
«Ты снова была в Светлых Гранях. Одна. Без меня».
«Это так плохо?» — не поняла я. Да что уж там, я не особо и осознала, как туда попала.
«Нет, но и хорошего в этом пока ничего нет. Я постараюсь контролировать твои сны и не дать снова оказаться там, пока не пройдёт Схождение», — было мне ответом.
Так значит, это всё связано снова с этим Схождением. Всё с ним связано, куда не плюнь.
Осторожно открыла глаза и посмотрела в сторону говоривших — вроде не заметили. Все напряжённо думают и продумывают все исходы дальнейших ситуаций. А возможно, каждую фразу грядущего разговора, все ветви вопросов и ответов, которые могут прозвучать. Эх, стратеги… Что толку, если в любой момент всего одно слово может поломать все планы?
— И чего вы такие серьёзные? — решила привлечь к себе внимание и хоть немного разрядить обстановку.
— Светлого утро, птичка, — мягко улыбнулся Гэлдар, подходя ко мне, наклоняясь и целомудренно целуя в лоб. — Как спалось?
 
— Довольно неплохо, — хмыкнула, отмечая про себя, что меня пытаются отвлечь от эльфа и тем самым дать тому время решиться на действия.
— Будем завтракать и понемногу собираться к встрече? — вступил в разговор Роуш, вышагивая в сторону гардеробной.
Посмотрела на Канреса — волчонок всеми силами пытался не выдать волнения ни лицом, ни глазами, ни вновь появившимися ушками. Не знаю, почему, но мне стало очень приятно, что они все друг другу помогают и за любого из нашей большой семьи готовы встать горой.
«Ты уже считаешь всех семьёй», — вдруг заметил тэс, но удивления у меня самой это не вызвало. Они мои мужчины? Мои. Я их приняла? Приняла и даже замуж за них вышла. Значит, мы семья. И такое поведение с их стороны не разозлило, а, наоборот, добавило мне счастья, умильности и гордости.
— Ну, платье Эриан ещё вчера подобрал, — улыбнулась я дракону. — Завтракать будем все вместе и в гостиной, — это уже Гэлдару. — Полотенце и халат лежат на третьей полку у входа в ванную за гардеробной, — Кан будто получил команду и шанс сбежать и помчался выполнять поручение. — Рэин? — я приняла сидячее положение, а эльф дрогнул, но постарался сделать это как можно незаметнее, даже улыбнулся. — Иди ко мне, — и раскрыла руки в объятьях.
Ничего не понимая, под внимательные взгляды замерших побратимов мой милый маг придвинулся ближе и почти вплотную и попытался меня обнять, но я опередила его, вскочив на колени и прижав к себе, обняла за шею. Самому Рэину пришлось обнять меня за торс одной рукой, а вторую опустить за талию.
— Если ты не хочешь, — тихо заговорила я через минуту обнимашек, — можешь не рассказывать сейчас. Я всё понимаю и подожду, пока ты будешь готов. Даже если нет, то не страшно, ведь есть много всего, чем не каждый захочет поделиться.
Чем больше я говорила, тем сильнее ощущалась дрожь в теле моего бедного блондинчика. Что же такого ему пришлось пережить? Мне уже страшно, а сердце и вовсе кровью облиться готово.
— Я расскажу, — прошептал Рэинтил будто через огромный ком в горле. Мгновение — и я уже сижу у него на коленях, прижимаемая так, будто, по его мнению, должна вот-вот исчезнуть или оттолкнуть и убежать.
Что ж, я была готова услышать многое. Но чем больше слушала этот тихий и почти неживой голос, тем холоднее мне становилось, несмотря на то что объятья эльф не разжимал. Это был холод ужаса и страха. Он шёл откуда-то из глубин души, заставляя задерживать дыхание или дышать так медленно и тихо, будто озвучиваемый ужас ходит рядом и схватит меня, если услышит.
История Рэинтила была довольна трагична. Теперь я понимала, почему у него нет имени рода — его теперь просто не существует. Понимала, почему и откуда в нём такая ненависть ко всем тёмным — они были причиной всего, что с ним произошло. Понимала, почему он так не хотел рассказывать — я даже не сразу поняла, что всё моё лицо в слезах, моих и его. Мой великий и известный на весь мир Архимаг тоже плакал. Горячими слезами, которыми столько лет была пропитана его душа.
Много лет назад, когда Рэину было едва ли пятнадцать — а по меркам светлых эльфов совсем ещё дитя, — в его родном городе почти каждый месяц пропадала девушка. Сначала считали, что крали в качестве невест — всё же некоторые из них потом возвращались домой с мужьями, решившимися на древние ритуалы своих далёких лесных предков.
Но число пропавших росло и возвращались не все. Хуже всего стало тогда, когда пропадать стали не только девушки на выданье, но и совсем ещё девочки, не познавшие взросления. От паники, накрывшей как тот город, так и все ближайшие, не сразу заметили и то, что среди похищенных стали числится и беременные девушки.
 
В итоге, за пару лет пострадавшими оказались все семьи — абсолютно все. У кого пропала одна женщина, а у кого пропадали за период с первого исчезновения все женщины, девушки и девочки. Правитель эйфиев прилагал все силы вплоть до военных: патрули города и его окрестностей, проверки в каждом доме — даже самом неподозрительном, контроль за каждой женщиной в городе, даже если она была не эльфийкой.