Папа для Бусинки (СИ)
- Да, малыш? – он поймал ее ручонку и чмокнул в ладошку. – Я весь внимание!
- Ты мне пообещай, что вы с мамой родите мне братика. Я ведь не становлюсь моложе, хоть понянчусь чуть-чуть… - ворчливо проговорила девочка. Я подумала, что ослышалась, но вся наша компания покатилась со смеху.
- Я не слышу! Обещаешь? Маме-то всегда некогда, на тебя вся надежда, а то так и помру – одинокой! – простонала София.
Стас, смеясь, глянул на меня. Мне же было не до смеху. Вот маленькая проказница, поставила меня в неловкое положение, ничего не скажешь!
- Да, малыш, обещаю! Сделаю все возможное. Только твоя мама должна сначала выйти за меня замуж.
- Она выйдет, я знаю! Моя мама тебя очень любит!
Ночевать остались у Ромки с Тоней. Они пригласили нас попариться в сауне, и мы согласились. Тем более наша баба Ира загулялась, позвонила мне, попросила остаться на ночь с Софией, а она приедет рано утром. Юля сказала, что очень устала, так что они с Никиткой уехали домой.
Пока мужчины помогали с ужином моей сестре, я отыскала в библиотеке книжку, подаренную мамой Стаса, принесла ее ему. У любимого дрожали руки, когда он взял ее, раскрыл. Это был привет из прошлого, не удивительно, что Стаса пробирала дрожь. За ужином мы рассказали эту удивительную историю Роману и моей сестре.
Тоня сказала, что в жизни много чего случается, намекнула, что они с мужем сейчас проводят неофициальное расследование, результат должен меня удивить. Но пока она мне ничего говорить не будет. Вот не люблю, когда не договаривают что-то.
Но тут мы пошли укладывать детей, потом попарились в сауне, пили пиво, Ромка даже где-то раков раздобыл. Я и забыла про намеки сестры. После мы разошлись по комнатам. Мне не спалось, думала, что впервые после смерти Руслана я в этом доме с другим мужчиной.
- Вы в этой комнате жили с… - Видно Стас тоже думал о том же.
- Нет. После катастрофы, на другой день я переехала сюда, не могла там… В той комнате теперь Ирина Васильевна живет.
- Хорошо, а то…
- Нет, не надо. Он – это он. Ты – это ты. Я не собираюсь вас сравнивать, и моя прошлая жизнь в прошлом. Спи, давай! – я положила голову Стасу на плечо, проводя пальцами по его груди, успокаивая.
- Не спится чет… Перепарился, наверное.
Я наткнулась рукой на шрам на теле Филатова. У меня возникла озорная мысль. Села в кровати, включила светильник, и уселась верхом на своего обожаемого мужчину. Надо было видеть его округлившиеся янтарные глаза.
- Так! Лежать тихо! Руки в стороны, меня не трогать! Я буду проводить расследование, – стала гладить давнишний шрам от пули на ребрах с правой стороны, наклонилась, прикоснулась губами. – Признавайся, откуда у тебя этот шрам?
- Это Ирак свою печать оставил, – засмеялся Стас, – Таськ, щекотно же!
- Ты в Ираке был?
- Да. Служил по контракту. После похорон мамы дослужили, домой не хотелось возвращаться. С девушкой своей порвал… после похорон.
- С девушкой? Ты же говорил, не было у тебя никого?
- Да, я не любил никого. Это она, считала себя моей девушкой, жили по соседству. Писала мне письма в армию. Ну, я ей все сказал, она поняла и больше не докучала. Мы дослужили, подписали контракт на три года. Нас почти сразу в Ирак отправили, в составе миротворческой армии… вот… попали в заварушку. Меня ранило в грудь, и еще ключицу задело… - Стас потихоньку стал гладить мои бедра, распаляя желание в моем животе.
- Руки! Ты мешаешь мне проводить расследование! – я развела в стороны его руки. Прикоснулась губами к шраму на ключице, – бедный мой! Попало тебе! – потом спустилась ниже, прокладывая дорожку из поцелуев к шраму на поясе, стала прикасаться губами к этому шраму, похожему на ножевое. – Это где раздобыл?
Стас схватил меня за талию, заелозил подо мной.
- Ох-х! Ты говорила о расследовании, а сама пытаешь! Поменьше ерзай, если хочешь историю дослушать до конца!
Я снова развела его руки в стороны.
- Терпи! Рассказывай! – а у самой уже сердце пустилось вскачь.
- Дослужил контракт, вернулся. Дома отец… я словно безумный стал, жизнью стал рисковать. Ночью по улицам на своем старом байке стал за деньги гонять… А-а-а-ах ты проказница, сиди спокойно уже! Думал денег на новый мотоцикл накопить… Чуть на тот свет не ушел. В аварию попал, весь бок разворотило. Трое суток без сознания. К нему еще шрам есть, в пару, – Он взял мою руку и приложил к голове. Действительно, там имелся длинный, выпуклый рубец, незаметный под волосами. – Но обошлось! В себя пришел, Кит чуть не убил. Придурок, говорит, со смертью заигрываешь… - Стас замолчал, вспоминая. Я не могла удержаться, стала гладить его и целовать. Он запустил свои руки в мои волосы, пристально посмотрел в глаза и со стоном приложился к моим губам, не в силах больше терпеть.
- Дальше… - тихо прошептала я, прямо в губы любимого.
- Какая ты любопытная… Дальше увидел объявление в газете о наборе в милицию, взяли без проблем. А как-то попробовал нарисовать картинку на своем байке… и понеслось, устроился в салон, по вечерам, после работы, за три месяца на «Хаябуса» накопил… Таська, как я жил раньше без тебя? Я так люблю тебя…
- Стаська, я тоже тебя люблю! Безумно просто!
- У нас с тобой одно имя? Ты заметила? – Филатов уселся в кровати, держа меня на коленях. Я целовала его лицо, умирая от блаженства.
- А какое твое любимое блюдо? – спросила я между ласками. Стас засмеялся.
- Ну, все решила обо мне узнать!
- Ты же обо мне все знаешь. Кстати, откуда про ромашки и шоколад узнал?
- Роман сказал. Когда мы с Китом помогали ему искать доказательства, что Руслан не виноват в взрыве…
- Стой! Так это вы нам помогали? Это были вы с Никитой? – я не верила своим ушам.
- Ну… да. Ну вот, Ромка тогда сказал, глядя как ты убиваешься, что некому теперь тебе ромашки дарить и шоколадом с лесным орехом угощать. Он ведь сразу знал, что Руслан погиб тогда…
- Да, я знаю. Я одна надеялась. Доходило до того, что я уже думала, а был ли Руслан. Не зря я его ангелом звала… Почему вы помогали?
Стас погладил мое лицо, с нежностью заглядывая в глаза, улыбнулся.
- Тась, ну что за вопрос? Тебе помогали, ты бы видела себя тогда, как тень… Я ведь уехать собрался, заявление об уходе написал. Не мог жить в одном городе с тобой, видя, как ты счастлива с ним. Уже вещи собрал… а, за завтраком увидел в новостях, что вертолет взорвался. Руслана признали без вести пропавшим, я заявление об уходе порвал, написал на отпуск, стал искать его. Я с тобой в одной команде был с первого дня, только ты не замечала никого…
- Я не помню… У меня одна мысль была – найти, найти…
- Я знаю. Потом поиски закончились, а потом его обвинили. Роман из больницы вышел, я ему помощь предложил… Да, я люблю беляши, манты и блины с земляничным вареньем.
- Ясно! Придется научиться стряпать все это, – я обняла любимого за шею, наслаждаясь его восхитительным ароматом, потерлась носом о плечо. Станислав крепко прижал меня к себе.
- Я и сам умею все это готовить, я научу тебя, любимая… что это мешается?
- Где?
- Вот, – он взялся за мою старенькую ночную футболку, – прямо так сильно мешает, давай-ка избавимся от этой тряпочки.
- Ну Стас, это не тряпочка, мне в ней удобно…
- Поверь, без нее тебе будет удобнее!
С шутками и смехом он раздел меня, стал целовать мою шею, спускаясь ниже и ниже, я таяла в его руках, не выдерживая мучительной сладкой ласки, стонала, закусив губу. Уже не существовало ничего вокруг, кроме горячих губ, проворных пальцев, исследующих мое тело. Знакомые спазмы в животе расходились волнами по всему телу.
- Ста-а-ас, пожалуйста… - услышала я свой голос, не понимаю, о чем прошу. Мы полностью отдались своей страсти, которая как ураган, уносила нас все дальше от реальности, не давая дышать полной грудью.
116.
Из сладкого сна меня вырвал пронзительный звон будильника в половине седьмого. Сегодня понедельник, и нам со Стасом на работу к девяти. Оглядевшись, не поверила своим глазам – весь наш зверинец собрался здесь, и моя дочь в придачу!