Папа для Бусинки (СИ)

- Тась, а ты правда три раза была беременна? А где же…
- Правда… похоронила первых двух. Думала никогда не смогу стать мамой. Но у меня есть дочь, спасибо моему ангелу!
Возле крыльца стояли братья Филатовы. Не выдержала душа у Никитки, и в подмогу прихватил братца. Увидев нас, подскочил к Юле, заглядывая в глаза.
- Ну что? Что доктор сказал?
- Сказал, что ты подлец! Я же просила тебя… - она стукнула Никитку сумочкой по груди, тот отскочил от Царевой. – Ты же уверял меня, что… а, теперь вот у меня пузо растет…
- Юлька! Я тебя обожаю! – Кит подхватил ее на руки и поцеловал, обнял крепко.
- Обожает он! Скажи спасибо моим сестрам, особенно Тонечке. Она мне так мозги вправила… я, хотела аборт сделать.
- Ты смогла бы избавиться от моего ребенка? – обиделся все-таки Кит, отпустил сразу Юлю, не веря своим ушам.
- Я не знаю… я напугалась. Все так неожиданно. Подумала, как я буду беременная, некрасивая и тебе разонравлюсь… и ты… ты бросишь меня, – Юлька уткнулась в грудь Никитке, всхлипнула даже. Он рассмеялся, снова прижал ее к себе.
- Дурочка моя! Это же я виновник твоего положения! И с чего ты взяла, что станешь некрасивой? Ты всегда будешь самой красивой! Самой восхитительной! – он обернулся к нам. Мы втроем стояли, наблюдая за этой интересной душещипательной сценой. Я прижалась к любимому, завидуя своей близняшке. – Давайте поедем куда-нибудь, отметим пополнение в нашей семье. Девчонки, спасибо вам большое, что поддержали… Давайте, поехали, поехали!
Мы отправились в наше, уже любимое, кафе. Тоня отнесла Ангелину в детскую комнату, там нянечки уложили ее спать. Чуть позже к нам присоединился Ромка, и мы отлично посидели. Пили только сок, кто за рулем, кому нельзя. Но нам было весело, за нашим столом было два шутника и балагура, веселили от души. Тоня, смеясь, рассказала, как получила сообщение от доктора с просьбой явиться к нему в кабинет, как можно скорее. Растерялся бедный, столько восклицательных знаков поставил, что сестра напугалась, прибежала, как на пожар.
- У меня душа в пятки убежала. Подумала, с Тасей что-то случилось. Ладно была поблизости, с дочкой медкомиссию проходим, в детской поликлинике.
- А я подумала, что это он так тебе обрадовался, прям, засиял весь! – пошутила я, и тут же прикусила язык, что Ромка подумает. Он и подумал, вернее знал, что Тоня нравится своему коллеге.
- Конечно обрадовался, не каждый день теперь видит свою любимую, пока она в декрете, – Ромка обнял Тонечку, посмотрел на нее с обожанием.
- И тебе все равно, что ли? Что она работает с ним? – удивился Кит.
- Раз любит, значит, не обидит! И знаешь, душу греет, что чья-то мечта в моих руках, моя! Доверять надо любимым!
  Юляшка сидела молча, не принимая участия в разговоре. Она все поверить не могла, что ждет малыша, я видела, как она несколько раз клала руку к себе на живот, свыкалась. Поглядывала при этом на Никитку, представляла, наверное, что у малыша будут его ореховые глаза, обворожительная улыбка, прямой красивый носик. На Юльку столько свалилось в последние три месяца – влюбилась, обрела семью, а теперь еще малыш…
 126.
- Юль, ау! Уснула что ли? Ты чего меня пугаешь? – Кит тормошил ее, в глазах металась тревога. Юлька рассеянно посмотрела на него. – Что с тобой?
- Я это… задумалась… есть над чем подумать. А что? Мы уже домой?
- Твои родные знать хотят, как такая хулиганка в полицию попала, на службу. Ты же с плохой компанией связалась…
- Да, было дело! Ох и плохая я девочка была! – отмерла, наконец, сестра, рассмеялась. – Только мне не понравилось быть плохой, не хотела я участвовать в грязных делах банды. Не мое это! Вот я и пошла в полицию, пообещав бывшим соратникам, что если они не прекратят грабить и наркома-нить, пересажаю их к чертовой матери. Двоих успела посадить, потом меня Карл Моисеевич отыскал, в группу пригласил, показал фото Таси. Я удивилась очень, что нашли мою близняшку. Решила, что видно время пришло познакомиться. Да и работа светит увлекательная… светила…
 
- Не унывай! Все будет отлично, мы с Тоней поможем! – потрепал Ромка по плечу Юльку. Она улыбнулась.
- Знаете, я вот сейчас думаю… я и не мечтала о таком счастье, раньше представить не могла, что у меня есть аж две сестры, родных! Не думала, что смогу полюбить так сильно… мне и не нужен был никто… - при этих словах Стас усмехнулся, наверное, с облегчением подумал, что не он один такой. – А теперь… я и не думала, что возможно быть такой счастливой! Я так вас всех люблю! – она вскочила с места и стала вытаскивать нас из-за стола.
Мы, смеясь, обнимались и целовались. Потом еще немного посидели и разъехались по своим делам. Назавтра Юля с Никиткой отпросились снова, счастливый будущий отец повезет свою красавицу в поликлинику на обследование. А после в Загс, подавать заявление. Они решили пожениться через две недели.
Девятого ноября в салон Стаса, теперь уже собственный, поступил необычный заказ – нужно было разукрасить весь автомобиль, полностью. За это хорошо платили, но и работы недели на две, не меньше. Команда была отличная, но все равно рабочих рук не хватало, поэтому и я помогала. Лакировала и наносила базовый слой на детали, на которых Стас, после высыхания творил свою красоту. Он перевез сюда все картины на капотах, которые так поразили меня несколько месяцев назад, повесил на стены, и помещение враз преобразилось. Стало так уютно и ярко, а те, кто приезжал сделать заказ, наглядно представляли, какую красоту получат по окончании работы.
Так мы и проводили вечера, за работой. Иногда и Никита с Ромкой помогали. Неделю назад мы отгуляли веселую свадьбу моей сестры и Никиты. Первая свадьба в нашей группе. И наверняка не последняя, у братьев Сандерс и сестер Дуглас тоже намечались свадьбы, но на будущее лето. Подвыпивший Стас снова предлагал мне выйти за него, я в шутку пообещала. Или не в шутку. Надо поговорить с любимым, рассказать о своей болезни, только вот язык не поворачивается.
В мастерской было душно, сильно пахло краской, растворителями, эмульсиями и прочей химией, несмотря на хорошую вентиляцию и кондиционер. Но мне нравились эти запахи! Так пахнет мой любимый мужчина! Мы включали музыку и работали, не замечая, как бежит время. Мирно гудел компрессор, подающий воздух в аэрограф.
Когда уставали, шли передохнуть в чистенькую, уютную комнатку на втором этаже. Стас отпускал рабочих, и мы оставались одни. Мы с упоением занимались любовью, наслаждались друг другом, я млела под руками любимого. А потом засыпала в крепких и нежных объятиях. Так что несколько раз пришлось заночевать в мастерской.
Стас был заботливым и внимательным, а уж романтик и выдумщик, каких поискать. Как-то вспомнила, какие вкусные свежие круассаны продают недалеко от Тониного дома, я раньше каждое утро бегала в эту кондитерскую и покупала их к завтраку. Станислав не поленился, с утра, пока я еще спала, съездил в эту кондитерскую.
Проснулась я от аромата свежезаваренного кофе, и увидела улыбающиеся золотистые глаза, любимое лицо. А потом поднос с завтраком… и круассаны! Стас постоянно что-нибудь выдумывал, чтобы порадовать меня.
Однажды даже повез меня в Сочи, сводил на концерт, а потом в ресторан. А как-то всей нашей большой компанией, состоящей из нашей группы и Тони с Ромкой, поехали мы в боулинг, порезвились от души. Опять его работа, он всех пригласил.
Почти каждый вечер ужинали при свечах, и каждое утро я находила на своей подушке что-нибудь интересное, то цветок, то шоколадку, а то и просто записку от любимого. Стас писал в ней как любит меня, рисовал картинки. Мне эти записочки были так дороги, волновали мое сердце. Я прятала их в шкатулку, и иногда перечитывала.
 
- Вот скажи, милый! Вот зачем мне выходить за тебя замуж? Начнется быт, романтика пропадет, а я буду с грустью вспоминать о твоих очаровательных подарочках и гостинцах! – пошутила я как-то. Мне и не надо его милых сюрпризов, лишь бы сам любимый был рядом. И не разлюбил никогда.