Любовь (не) зависимость (СИ)

— Доброе утро, Коул. Что-то произошло? — спросила я, в надежде, что изменившееся настроение супруга никак не связано со мной.
— Нет, все в порядке. Мне нужно кое-что доделать и поедем. Ты готова? — его голос звучал отстраненно.
— Да, готова.
— Тогда иди в столовую, я присоединюсь чуть позже.
Стало так обидно и горько! Мне нужен был глоток воздуха, поэтому я буквально сбежала в сад, едва сдерживая слёзы. Как он может так? Как же поцелуи и объятия? Неужели это всего лишь минутная слабость с его стороны?
Я поспешила в сторону беседки. Но не остановилась там, а пошла дальше. Многочисленные каменные дорожки переплетались между собой, и одна из них привела к небольшой постройке. Я обернулась, но никого поблизости не было. Вот и хорошо. Подальше от всех, и в то же время в пределах досягаемости. Невысокие кусты с белыми цветами, похожими на розы, притягивали взгляд. Я нашла скамейку и присела там. Лицо горело. Не подумала бы, что отношение Коула станет для меня таким важным. Дома, когда узнала о скором замужестве, мечтала о том, что мы всегда будем сохранять дистанцию и пересекаться лишь в редких случаях. А теперь сама же начала влюбляться...
Солнце припекало некстати. Лишь в тени облаков становилось чуть легче. Сильно хотелось пить. Я обошла вокруг каменной постройки, рядом с которой оказалась. Неприметная такая. Эмоции кипели и надо было их направить в иное русло. Может, там есть вода? Колодец. В дом возвращаться пока не хотелось. Не знаю зачем, но я толкнула дверь. Никому бы в голову не пришло искать воду в таком месте. Наверное. И, что больше меня удивило, дверь поддалась.
Я огляделась. Внутри помещение выглядело как кабинет. Большой деревянный письменный стол, стеллажи с бумагами и книгами, коричневый ковер под ногами. Всё чисто, никакой пыли. Похоже, тут регулярно убираются. Прошла вперёд, прикрыв за собой дверь. О, а вот и заветный кувшин с водой, прикрытый прозрачной стеклянной крышкой, а рядом в стенке за стеклом чайный сервиз. Мне повезло. Прохладная вода освежила, заставила успокоиться. Однако сердце зашлось вновь, когда увидела в глубине кабинета, над другим столом, развешанные на стене вырезки из газет. Не выпуская чашку из рук, подошла ближе, чтобы разглядеть, что же там изображено и написано.
Заголовки гласили: "Скандальное возвращение Эртона-младшего", "Пожар на текстильной фабрике", "Драконы: правда или вымысел?", "Все пути ведут в Анвер?".
Дальше очень много записей с Кейном Бартоном, в большинстве которых упоминаются слова: элита, взрывной характер, скандалы, драки и даже тайное общество. Столько всего! Захотелось остаться здесь на весь день и разобраться в записях, а заодно и в жизни моего мужа. Ниже были многочисленные публикации о драконах и охотниках, целые книги и тонкие журналы. Я отодвинула кресло, чтобы присесть, но заметила ещё одну бумагу. Точнее, потускневшее изображение на ней. Невысокая, худенькая девушка в красивом, белом, но не свадебном платье и Коул, спешащие куда-то. Мой муж крепко сжимает ее ладонь. Одна ленточка из прически раскрутилась и развевается на ветру. Публикация десятилетней давности. Провела пальцем по крупным буквам. "Тайный брак?" — гласила надпись. Ниже ещё изображения этой пары. А на последней заголовок: "Что послужило причиной смерти Норы Грант?" Я потянулась к бумаге и едва не опрокинула чашку, о которой благополучно забыла, когда услышала совсем близко голос мужа:
— Не надо, Эми. Пусть все останется на стене, — проговорил он.
Я не слышала раздражения или злости, и это радовало. Только усталость. И все равно не решилась повернуться. Так и стояла, почти прижатая к стене.
— Прости, опять я влезла, куда не следует, — пробормотала я, опустив голову.
— Осторожнее с любопытством. Оно может погубить.
От его слов по коже побежали мурашки.
Глава 21.
— Я учту, — отозвалась я, желая покинуть это место.
Все же повернулась, чтобы обойти мужа, и оказалась в плену его глаз. Столько печали в них было и тревоги.
 
— Коул, что с тобой? — спросила я, свободной рукой коснувшись его руки.
— Не хочу, чтобы ты пострадала, — ответил он, легонько сжав мои пальцы. — Пойдем завтракать, и в путь.
Я последовала за ним, не задавая больше вопросов. Понимала, что если сейчас ничего не сказал, значит спрашивать пока бесполезно. Сам расскажет, когда посчитает нужным.
Мы быстро перекусили. Тиара собрала нам немного еды в дорогу. Она с беспокойством поглядывала на Коула, а когда мы уходили, крепко обняла его и что-то тихо сказала. Позже подошла ко мне и пожелала скорейшего возвращения. В душе поселилась тоска. Я ещё не успела привыкнуть к этому месту, но всё равно уезжать не хотелось. Мне понравился и сад, и сам дом, и город. Я даже не успела осмотреть окрестности...
Чтобы не оставлять машину в порту, Абнер поехал с нами. В дороге провели несколько часов, почти не разговаривая.
Лишь когда сделали остановку для отдыха, немного побеседовали.
В порт прибыли уже ближе к вечеру. Абнер тоже крепко обнял Коула, словно они прощаются навсегда.
Примерно через час я и Коул заняли свою каюту.
Никогда раньше я не видела лайнеры. Только в газетах. Но чёрно-белые малюсенькие изображения не сравнятся с настоящим судном. Наша каюта располагалась на втором этаже, примерно в центральной части и имела небольшой балкон. Людей было много.
— Не думала, что тут так здорово, — произнесла я, когда мы разместились в каюте. — Только страшно немного. Всё-таки в открытое море выходим.
— Всё будет в порядке. Регулярно столько людей переплывают море, столько груза транспортируют. Давно уже всё отлажено, тебе нечего бояться.
Я немного успокоилась. Если не выходить на балкон, то можно представить, что мы не в море. Так и решила, оставаться по возможности в каюте. Пока муж занимался документами, что взял с собой, я читала книгу. Особо сосредоточиться не получалось, мысли возвращались к загадочному месту Анвер, к вырезкам, что обнаружила сегодня. Я и в машине о них думала. В особенности о том, что случилось с бывшей супругой Коула и как это связано с Кейном. Связь определенно есть. Мужа отвлекать вопросами не стала, да и его холодное отношение не создавало атмосферы для беседы. Когда нам принесли еду, очень обрадовалась, настроение заметно улучшилось.
Ночью стихия разбушевалась. Оказывается, я уснула за книгой, а теперь мгновенно села и испуганно озиралась по сторонам. Свет был приглушен, а Коул стоял рядом с окном, закрывая его шторами. От ещё одного раската грома я съёжилась, поджала ноги к груди. Не люблю грозу. То, как она рассекает небо и тучи, а почти сразу после этого все сотрясается от грохота. Завораживающее и в то же время пугающее зрелище...
— Гроза разбудила? — спросил муж, повернувшись ко мне и устало потирая глаза.
— Да. А ты так и не ложился? — догадалась я.
— Нет. Зато успел разобраться с кое-какими вопросами.
Коул взял поднос со стола и принес мне. На нем стояли чайничек и чашки, а также тарелка с выпечкой.
— Составишь компанию? — кивнула я на вторую чашку.
Кажется, супруг не собирался этого делать, и все же согласился, пусть и не сразу.
— Долго нам добираться до Анвера? — спросила, отпивая ещё довольно теплый вкусный чай. Очень кстати.
К рокоту грома добавился шум дождя и шквалистый ветер. Я с опаской покосилась на окна. Хоть и не видела, что происходит за окном, все равно было не по себе. Помню, как с сестрами забирались на кровать с ногами, накрывались одеялом и рассказывали друг другу разные истории, пока на улице бушевал ливень. И было так хорошо и уютно. Ностальгия уколола в сердце, разлилась в груди тоской. Как же я скучаю по девочкам!
 
— Двое суток на лайнере, потом сутки на поезде. И половину дня в почтовой карете. Это приблизительно.
— Да, долго. А как дракон?
Коул улыбнулся.
— Все хорошо. Ты действуешь на него успокаивающе. Не хочет тебя пугать лишний раз. Но когда будем на суше, надо дать ему полетать.