Дикий танец Жасмин (СИ)

Страшные слова прозвучали, эхом взметнувшись к потолку храма. Дрожь прошла по телу вместе с удушливой волной, но я отогнала наваждение, потому что была не вправе думать о себе. Моей жизни в этом мире больше не существовало. Только люди, за которых я собиралась встать нерушимой стеной.
Почти до самого рассвета я принимала клятвы, а потом еще и занималась размещением. Служителей попросту не хватало, а потому по моему приказу по храму сновали и гвардейцы, и их тени, и даже Ранисаху пришлось заниматься беженцами.
Часто ловила на себе его взгляд — пронзительный, другой, чужой. Он нервировал меня своим вниманием, но не оттого, что мне было неприятно. Наоборот. Да только я не знала, не понимала, с чем связано это наваждение, а по-другому я его назвать не могла.
Едва наши взгляды скрещивались, я неизменно терялась. Мне будто виделись хищные черты, черные тени, что пропитали кожу. И Тьма в глазах — она пугала больше, чем что-либо. Изо всех сил избегала лорда Арокос, ловко меняя направление, если он стоял у меня на пути. Не к месту и не ко времени. Дни мои уже на исходе, а значит, что бы он ни думал — все пустое.
— Хватит, ты едва стоишь на ногах. — Ощущала нотки злости в его голосе. Смотрел на меня укоризненно, тогда совесть моя уже издохла часа два назад.
— Почти все закончено… — отмахнулась я, составляя списки провизии, которые должны были привезти в храм.
— Ты не можешь все делать сама. Не должна. Ты принцесса, так поручи эту работу другим, — уже без прежней злобы проговорил мужчина, а его ладони скользнули на мою талию.
Возмутившись, от души размахнулась. Звонкая хлесткая пощечина привлекла внимание тех, кто еще не спал, но люди, занимающие кушетки, предпочли сделать вид, что ничего не видели и ничего не слышали.
— Еще раз прикоснетесь ко мне — и мигом отправитесь к праотцам, — процедила я сквозь с силой сжатые зубы.
Ярость, вспыхнувшая на его лице, нисколько не напугала. Наверное, я разучилась бояться. Перед лицом смерти все равны и нет тех, кто выше или ниже, сильнее или слабее. Есть только то, что у всех одинаковое, — душа. Обнаженная.
— Прошу простить меня. Этого больше не повторится. Мне показалось, что вы не имеете чувств к лорду Дебуа.
— Я просто не имею чувств, — ответила тихо, повернувшись к мужчине спиной.
Уверенные шаги сменились спешными, торопливыми. Почти на бегу я взобралась в седло и ударила Белокурого Демона по бокам, встречая кожей прохладный ветер, что пронизывал костюм, добираясь, казалось, до внутренностей.
Я волновалась за Драйяна. Могла не говорить об этом вслух. Могла отрицать даже в мыслях, но я волновалась, понимая, что там он может погибнуть. Маги с детства учатся полагаться на свою силу, а потеряв ее, становятся беспомощными. Не знала, хорош ли он в бою, но идея с кристаллами, пронизывающими землю Певерхьера, мне пришлась по душе. Война не прощает благородства.
  
Глава 24: Иногда, чтобы подняться, нужно упасть
 
Жасмин
Я так и не сомкнула глаз, когда вернулась во дворец. Сонные слуги подали мне в покои ранний завтрак, но и к нему я не притронулась. Думала. В этой гнетущей тишине мысли звучали особенно громко, но составить единую картину я никак не могла.
Стояла на полукруглом балконе и смотрела на яркие краски, что становились только светлее с каждым часом. Солнце поднималось все выше, а время неумолимо ускользало сквозь пальцы. Слишком многое нужно сделать, полагаясь только на себя.
Первое и самое важное — это отыскать входы в старые тайные проходы под мостами, которые объединяли королевства. Проблема была в том, что информации об этих ходах в скалах было предостаточно, но нигде, абсолютно нигде не указывалось, где именно располагались входы. Если их не найти, все пойдет насмарку.
Второе — это доступ в сокровищницу. Кристаллы были необходимы мне как воздух, но я ничего не знала ни о том, как попасть в закрытое помещение, ни о том, сколько там спрятано этого добра. Хоть Реверонг и представлял собой клочок земли по меркам всех остальных королевств, но кристаллов, чтобы полностью отгородить территорию, нужно было немало.
 
Третье, но не менее сложное — я не знала, как создать взрыв. Обладая обширными знаниями в бытовой и стихийной магии, я просто никогда не задумывалась о том, что мне может понадобиться такая информация, а те записи, что хранились в королевской библиотеке, могли разве что рассказать только о теории магического взрыва. Вот что значит добренький правитель.
Чужие руки легли на плечи неожиданно, тогда как тело вздрогнуло, поддаваясь низменному страху. Запах ударил в нос, вынуждая голову закружиться, но он не был причиной. Причиной был голод, на который я просто перестала обращать внимание, отодвинув его на самый последний план. А ведь силы мне были нужны.
— Моих слов недостаточно? Хотите испытать на себе, как быстро целительская магия может убивать? — произнесла я холодно.
Но Ранисах не дрогнул. Не поверил или решил показать, что ему наплевать на мои угрозы? Неважно. Да только мужчина крепче прижал меня спиной, разрешая почти лечь себе на грудь.
— Завтра вечером, — ответил он. Так и не дождавшись вопроса. — К закату войска пройдут сразу по трем мостам. К этому часу Певерхьер завоеван полностью.
— Драйян?
— С ним все хорошо, — коротко произнес лорд Арокос, а в его голосе мне послышалась улыбка.
— Мне нужно попасть в сокровищницу, но нет никакого желания беседовать с королем Реверонга наедине.
— Я рядом. Мы на одной стороне, — шепнул он мне в волосы, опаляя дыханием.
Нет, мы по-прежнему играли каждый на своей стороне, но его намерения я никак не могла раскусить. Ведь ему что-то нужно от меня, раз он готов помогать, готов идти против своих же, не выражая и тени сомнений. И его навязчивые ухаживания…
Ведь я могла бы запросто его убить, но Ранисах не испытывает страха либо тщательно скрывает его, продолжая настойчиво оказывать мне знаки внимания.
Отец нашелся в своем кабинете. Я вошла туда без стука, о чем нисколько не сожалела. Мужчина торопливо прятал в стол бумагу, свернутую вчетверо, тогда как перед ним на столе стояла магическая шкатулка, пересылающая письма. Не было никаких сомнений, от кого король Реверонга получил послание. Более того, я отлично осознавала, что в этой шахматной партии он играет против меня.
— Я как раз собирался послать за тобой, дочь моя, — подчеркнуто сдержанно обратился ко мне названый отец. — Наши подданные уже собираются на площади и ждут от тебя речь о тех переменах, что вот-вот коснутся королевства.
— И что же я должна им сказать? — спросила из чистого любопытства.
— Ты должна поведать о том, что не сегодня завтра мы войдем в империю, чему поспособствует твой брак с наследным принцем Шагдараха и будущим императором.
Я так легко читала эмоции на его лице. Усмехалась в своих мыслях той отстраненности, той холодности, с которыми держался мужчина. Он явно злился на меня, на мое самоуправство, не находя ему оправданий, но меня нисколько не волновали его обиды. Король Реверонга просто отказывался понимать, что я действую во благо его королевству, его подданным. Он небезосновательно боялся имперцев, искренне считая, что ему нечего им противопоставить. Ошибался. Как ошибался, наверное, уже не раз.
— У меня к вам два вопроса, — оставила я его реплику без ответа. — Как пройти в сокровищницу и как в нее попасть?
— Зачем тебе? Если ты собираешься содержать беженцев, то знай, что на твои капризы у нас денег нет.
Мне хотелось его ударить. Понимала что передо мной человек как минимум в три раза старше меня, но желание было нестерпимым. То, как высокомерно он смотрел на меня, считая избалованной девчонкой, которая придумала себе игру и не осознает последствий. Он просто не принимал меня в расчет, наверняка считая, что я тронулась умом. Они все так считали.
 
— Я задала вам вопросы и жду на них ответы, — вперилась я в него взглядом, изо всех сил желая прожечь в названом отце дыру.