Разбуди меня (СИ)

— Смотри, Аня, — объяснял он мне, открывая калитку, — здесь ключи от калитки, ворот, входной двери и хозяйственных построек, разберешься. Свет и воду я тебе сейчас включу, отопление включается и регулируется в подсобке, справа от входа.
— Отопление? — глупо повторила я, удивившись.
— Ну да, — хохотнул мужчина, оборачиваясь, — или ты собиралась печку топить?
— Нет, но… — я не договорила. Потому что действительно собиралась.
— Вот, вроде, и все. Хозяйничай, обживайся. Если что, обращайся, где живу, знаешь. — Геннадий махнул рукой в прощальном жесте и ушел, оставив меня одну.
Внутри дома оказалось намного лучше, чем я ожидала. Естественно, чувствовалось, что в нем уже довольно долго никто не живет, но, вопреки ожиданиям, было довольно чисто, спасибо соседу. Я прошлась по кухне, набрав воду и включив чайник. В шкафах обнаружились небольшие запасы — упаковка макарон, немного круп, несколько банок консервов, сахар, чай.
Я проголодалась и замерзла, поэтому очень обрадовалась, с энтузиазмом открыв банку тушенки обычным ножом, не найдя консервного. С урчанием голодного тигра орудуя вилкой, я прошла в гостиную. Всего в домике было два этажа. Второй был не полноценным, представляя собой большую спальню под крышей. На первом этаже располагались кухня, гостиная, хозяйственная комната со всякими щитками-счетчиками, туалет с душевой кабиной, и небольшая спальня. Мебель оказалась не новая, но очень уютная и удобная, накрытая тканью для сохранности.
Я убрала все покрывала, напилась сладкого горячего чаю и с удовольствием приняла не менее горячий душ. Все это время не позволяла себе думать о том, чему стала свидетелем, решив, что на сегодня достаточно с меня переживаний. Мне нужна была передышка, тем более, что глаза слипались от усталости, моральной и физической. А забравшись в постель и обняв подушку, уже почти проваливаясь в сон, я вспомнила Скарлетт О'Хару:
«Я подумаю об этом завтра»
Глава 23
Илья
Я метался по квартире со скоростью электровеника, то и дело подбегая к Ленке с одним и тем же вопросом в глазах. Но она неизменно отрицательно качала головой, отчего я продолжал свое движение из угла в угол.
Лена сидела на телефоне, обзванивая всех своих общих с Аней знакомых, выясняя, не появлялась ли она у них. Надо отдать должное этим людям, ни один не послал нас к черту или еще дальше, несмотря на неожиданные ночные звонки. Но все оказалось безрезультатным, о чем красноречиво говорило расстроенное лицо девушки, когда она обзвонила всех, а на улице уже наступило раннее утро. Ден сидел тут же, периодически принося кофе и обнимая Лену за плечи. Меня не решались трогать, да я и сам чувствовал, что нахожусь на грани.
В какой-то момент я резко остановился и рухнул в кресло, зарывшись руками в волосы и застонав от бессилия. Лена растерянно глядела то на меня, то на Дениса, машинально сжимая уже бесполезную трубку телефона в руках.
— Лена, пожалуйста, подумай хорошенько, — в сотый, наверное, раз попросил я, без особой уже надежды, — может у нее есть какой-нибудь друг детства или дальний родственник здесь, ну или где-то в области?
Девушка лишь вздохнула, покачав головой.
— Да нет у нее никого. Друзей всегда было немного, а о друзьях детства за все годы учебы я ни разу не слышала. У них, правда, еще дача была где-то за городом, но я адрес не знаю. Только мне кажется, что она вряд ли туда поедет.
— Почему? — поднял я голову. Все же это был хоть какой-то вариант.
— Ну, она в принципе там была только в детстве, класса с девятого перестав туда кататься. Ей там не нравилось почему-то, — пожала плечами Лена, — да и она же не глупая, понимает, что там ее будут искать в первую очередь.
Но это было хоть что-то. Я вскочил на ноги, собираясь вернуться на квартиру к Аниному отцу и узнать адрес дачи. Бездействовать не мог уже на грани сумасшествия, да и даже этот маловероятный вариант надо было отработать.
Я с ума сходил, набирая ее номер раз за разом, пока поздним вечером вчера равнодушный голос не сообщил мне, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Мысли о том, что она неизвестно где, неизвестно с кем, возможно, находится в опасности, или нуждается в помощи, лишали меня всякого здравомыслия и логики. Волк внутри так вообще взбесился, требуя бежать и искать ее, уткнувшись носом в землю, так, что я с трудом сдерживал оборот. Ден с тревогой поглядывал на меня, но я, улучив момент, заверил его, что держу себя в руках и не собираюсь пугать еще и Лену. Друг сделал вид, что поверил, но, хвала богам, донимать не стал.
 
Каждые десять минут просматривал сводки в интернете, боясь увидеть сообщение об аварии с участием знакомой машины, отчего сердце каждый раз сначала обливалось кровью, а затем начинало биться быстрее от облегчения. К утру я уже дошел до того, что начал молиться, про себя, но очень отчаянно. Просил только одного — найти и понять, что с ней все в порядке. Если она позволит, тогда я объясню ей все. А если нет…что ж, тогда не стану ее заставлять. Значит, превращусь в тень самого себя, наблюдая за ней на расстоянии, живя только для того, чтобы она была в безопасности и счастлива. Я был готов и на это. Лишь бы с ней ничего сегодня не случилось. В конце концов, виноват в случившемся был только я один.
— А что с родственниками? — уточнил еще раз, направившись в прихожую.
— Кроме отца у нее никого нет, — пожала плечами девушка, притянутая за плечи уверенными руками Дениса, опершегося на косяк дверного проема, — мать она не помнит, жила с отцом, как ты знаешь. Была еще бабушка, но она давно умерла. Ой!
На возглас девушки мы с Деном синхронно вздрогнули, впившись взглядами в ее виноватое лицо с прижатой ко рту ладонью.
— Что? — подскочил я к ней в нетерпении, — что, Лена? Говори!
— Илюх, держи себя в руках! — шикнул на меня Денис, заставляя сделать шаг назад, — не пугай ее!
— Ладно, ладно, — я медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться, — извини. Что ты вспомнила?
— Я плохо помню, но, кажется, года три или четыре назад, Аня говорила, что ей пришло письмо с дарственной на дом бабушки. Там как-то непонятно все было, вроде как наследство ей таким образом оставила. Но я не знаю, что потом дальше произошло с этим домом, она вполне могла его уже продать. Да и где он находится, я совершенно не представляю.
— Спасибо, ты чудо! — под возмущенным взглядом друга, я быстро чмокнул Лену в щеку, буквально на крыльях вылетая в двери.
Целых две зацепки давали шанс найти Аню, и я не собирался терять ни секунды. Узнать адреса дачи и дома бабушки у ее отца труда не составило, и уже через час я ехал на такси, подгоняя водителя и нервно ерзая на сиденье.
После недолгих раздумий, решил сначала ехать на дачу, потому что до нее было намного ближе. Потратив около двух часов, я выяснил, что Аня там не появлялась. Путь до домика ее бабушки пролегал через весь город в другой район области, что, учитывая разгар рабочего дня, обернулся простаиванием во всевозможных пробках. В итоге, к нужному поселку мы подъехали уже под вечер. Дорога оставляла желать лучшего, поэтому, несмотря на мои вопли, водитель ехал медленно, матерясь на погоду, дорожников, чиновников, государство, и меня за компанию.
Вдруг острое чувство опасности накрыло с головой, заставив меня на мгновение застыть, переваривая непонятные ощущения. Ощущение нарастало, меня ощутимо тряхнуло, а внутреннее чутье вовсю вопило о том, что моей паре грозит опасность и что ей сейчас очень страшно. Я на ходу вылетел из машины, выпрыгнув на дорогу чокнутым зайцем, услышав вслед виртуозный мат таксиста, и понесся туда, куда вел меня взбесившийся волчий зов.
 
Услышав сдавленный вскрик Ани вдалеке, я на мгновение замер, а затем непроизвольно обернулся, приземлившись на четыре лапы и дикими скачками преодолевая оставшееся расстояние. Лишь бы успеть!