Разбуди меня (СИ)

— Илья! — я отмерла и кинулась к зверю, обхватив его за шею, — Илья, миленький, не надо. Оставь его, пожалуйста. Я тебя очень прошу!
Пес перестал рычать и с изумлением уставился на меня. А мои пальцы тем временем наткнулись на мокрую шерсть на лапе. Я машинально поднесла руку к глазам и с ужасом увидела, что она вся в крови. Из глаз непроизвольно покатились слезы от осознания собственной вины, беспомощности и страха за любимого.
— Ну, что ты, не плачь, — черный зверь урчал, прижимаясь ко мне огромной головой, — я не могу видеть твои слезы. Прости меня, я должен был приехать раньше. Я очень хотел бы появиться раньше, но не успел. Прости…
Я замотала головой, еще сильнее уткнувшись в теплую, мягкую шерсть на его шее. Илья уже убрал лапы с Артема, полностью переключившись на меня, но тот лежал в той же позе, не шевелясь. Сдох он или просто потерял сознание от болевого шока, меня ни капли не волновало.
— Нет, нет, это я во всем виновата, — всхлипывала я, даже не пытаясь утирать мокрые дорожки на щеках, — если бы не закатила эту дурацкую истерику, если бы не решила так глупо сбежать, то этого ничего бы не случилось. Это все из-за меня…
И я заплакала еще сильнее. Зверь заскулил, отстраняясь и пытаясь лизнуть меня в лицо. Я стояла перед ним на коленях, продолжая обнимать за шею и цепляясь руками за роскошную шерсть.
— Не говори глупости, — рыкнул Илья, не выдержав, — во всем виноваты только твой отец и этот урод, — он мотнул головой в сторону лежащего рядом тела, — просто так сложилось. Ну, посмотри на меня — я в полном порядке. Что со мной, таким большим и сильным, может случиться?
Он разговаривал со мной, как с маленькой девочкой, что обычно меня сильно раздражало, но сегодняшний вечер был исключением. Постепенно я затихла, всхлипывая все реже, а затем и вовсе отстранилась, глядя в почти черные родные глаза.
— Что будем делать? — я наконец-то удостоила своим вниманием Артема, кинув на него пристальный взгляд. Вопреки моим опасениям, парень дышал, пребывая в данный момент без сознания. Как бы я к нему не относилась сейчас, но мысль об убийстве мне казалась кощунственной, — ему надо помочь…
— Думаешь? — протянул Илья с сомнением, брезгливо оскалившись.
— Да, — кивнула я, — я не хочу стать причиной его смерти. Надеюсь, что и ты тоже. Мы не вершители судеб и не палачи.
Илья вздохнул и медленно кивнул, соглашаясь со мной.
— Мне нужна какая-нибудь одежда и телефон, я со всем разберусь.
— Покрывало принести? — растерянно спросила после напряженных размышлений, — думаю, что бабушкины платья тебе не подойдут, а другой одежды в доме нет.
— Покрывало будет в самый раз, — поспешно кивнул пес, последовав за мной в дом. А я непроизвольно улыбнулась, представив его в сарафане и ажурном платке, накинутом на плечи. Незабываемое должно быть зрелище, напрасно отказался.
Через несколько минут Илья, завернувшийся в толстую мягкую ткань на манер римской тоги, уже разговаривал с кем-то по моему мобильному. Он как раз успел зарядиться, ожидая пока его включат.
Не желая мешать, я направилась на кухню и поставила турку на плиту, собираясь сварить кофе. Немного подумала и залезла на стул, шаря руками поверх кухонных шкафчиков. Во время сегодняшней уборки я обнаружила там небольшую бутыль с жидкостью красноватого цвета, отчетливо благоухающую алкоголем. Небольшая доза успокоительного нам точно не повредит. Надеюсь, не отравимся…
К тому времени, как Илья появился на кухне, я уже успела разлить кофе по чашкам, настойку по стопкам, а также настрогать несколько бутербродов с ветчиной и сыром на закуску.
— Все в порядке, — он положил телефон на стол, втянув носом воздух и облизнувшись, — через полчаса подъедет бригада медиков и заберет Артема. Ему окажут помощь, не волнуйся.
Он схватил с тарелки бутерброд еще даже не успев приземлиться на стул, и откусил сразу половину, блаженно замычав.
— Ммммм, я ш шамого утра нишего не ел, — невнятно пояснил он, усиленно работая челюстями.
— А что мы полиции скажем? Нам, наверное, надо придумать какую-то более-менее правдоподобную версию? — неуверенно предположила, крутя в руках чашечку с кофе. Я плохо представляла, как можно объяснить состояние Артема прибывшим медикам. Да и он, когда придет в себя, молчать явно не будет.
 
— Не будет никакой полиции, — Илья отложил недоеденный бутерброд и в упор посмотрел на меня, удивленно округлившую глаза на эти слова. Его лицо было абсолютно серьезным, — Аня, нам надо поговорить. Я и так очень долго откладывал этот разговор, настолько, что это чуть было не привело к трагедии. Поэтому давай я сейчас тебе все расскажу, а ты потом решишь, что делать дальше. Хорошо?
С трудом сглотнула, закусив губу от напряжения. Я уже давно все решила, так что вряд ли этот разговор что-то существенно изменит, просто Илья об этом еще не знает. Но в одном он прав — мне наконец-то надо все узнать. Слишком много тайн сейчас стоит между нами, пора это исправить.
— Я тебя внимательно слушаю, — я поудобнее уселась на стул, подогнув под себя одну ногу, и приготовилась к рассказу. Илья растерянно почесал за ухом, собираясь с мыслями, а затем подтянул свой стул поближе ко мне, усевшись напротив, и, с трудом подбирая слова, заговорил.
Илья
— Я, как ты уже поняла, наверное, оборотень, — медленно проговорил, внимательно отслеживая реакцию девушки.
Она смотрела на меня с интересом археолога, наткнувшегося на скелет динозавра, не известного научному обществу. Но смотрела открыто, без тени страха, и я немного расслабился.
— Наш клан черных волков живет, в основной своей массе довольно обособленным обществом, образуя большой поселок не очень далеко отсюда, — продолжил я объяснять, стараясь излагать все по порядку. Но сдавленный смешок девушки заставил меня прерваться и приподнять вопросительно бровь.
— А я тебя считала собакой, — девушка опять улыбнулась, разводя руками, — извини, не сильна в зоологии.
— Ты меня оскорбила до глубины души, — я картинно поджал губы и прижал руку к сердцу, приняв вид уязвленной невинности.
Мы громко рассмеялись и, наконец-то, напряжение последних суток начало ослабевать. Мне даже физически легче стало.
— Наш клан не единственный, — продолжил я «лекцию», — существуют еще снежные, они же белые волки, степные или рыжие, ну и некоторые другие. Я сын главы нашего клана, родился и вырос в общине, ничего особенного в моем детстве не было, кроме одного. Точнее одной.
Я внимательно посмотрел в глаза Ане, показывая, о ком говорю. В ее сообразительности сомневаться не приходилось.
— Я? Мы были знакомы раньше? — девушка была искренне удивлена, — но почему я не помню?
— Как много вопросов, — улыбнулся, вызвав чуть виноватую улыбку Ани, — постараюсь объяснить. Начну, пожалуй, с любви, — и хитро прищурившись, продолжил, — мне исполнилось девять лет, когда один из членов нашей стаи встретил свою истинную пару. Это было невероятное событие, значимое для всей общины, причем причин ему оказалось сразу две. Во-первых, встретить истинную получается далеко не у каждого, точнее, это такая редкость, что можно сравнить с благословением самой судьбы. А во-вторых, его пара являлась белой волчицей. Наши кланы не враждуют между собой, точнее не враждовали до определенного момента, но и особой любви друг к другу не испытывали, ограничиваясь минимально необходимыми контактами. Поэтому мы даже не представляли, что пары могут образовываться таким образом. Как бы то ни было, он привез женщину к нам. Она, как оказалось, на тот момент была уже замужем и имела дочь.
 
— Но как? — перебила меня Аня, не выдержав.
— Как она вышла замуж за другого? — девушка согласно кивнула, — тут очень просто. Встретить истинных — чересчур большая редкость, и можно потратить всю жизнь на бесполезное ожидание. Поэтому большинство из нас живут в этом плане, как люди — влюбляются, женятся, разводятся, заводят детей. Единственно, тут есть проблемы с потомством. У истинной пары рождается столько малышей, сколько они сами захотят, а в обычных парах чаще один, максимум двое. А нередко браки бывают и совершенно бесплодными.