Разбуди меня (СИ)
Мою просьбу выполнили незамедлительно, надолго прервав все разговоры. И только ночью, когда я практически уже уснула, прижатая к мужской груди, на грани сознания прозвучало:
— Я тоже без тебя ни секунды не жил…
Глава 27
Аня
Я в новом красивом доме, куда мы с мамой переехали не так давно. Немного скучаю по папе, но не хочу, чтобы он снова ругался, а мама плакала, поэтому быстро забываю об этом. У меня самая лучшая на свете комната, в светлых обоях с маленькими единорожками, которые прыгают по облакам, много новых игрушек и чудесная кроватка с прозрачными шторками, которые я с удовольствием задергиваю на ночь и сплю «в домике». Дядя, к которому мы переехали, очень хороший и мама с ним часто смеется, а меня он часто подкидывает на руках вверх, отчего я заливисто смеюсь.
А сейчас я сосредоточенно пытаюсь усадить любимую куклу на поезд, чтобы она прокатилась, но кукла все время соскальзывает, отчего пыхчу все громче. Такой знакомый и родной голос окликает меня, и я быстро оборачиваюсь. В дверях стоит мама и протягивает мне мороженое, мое любимое, шоколадное. Я тут же забываю про куклу и поезд, и несусь к ней, выхватывая сладость. Все время, пока ем, мама сидит рядом и караулит с салфеткой, чтобы не вымазалась. Я доедаю мороженое, и мы идем мыть руки. Я плещусь в воде и балуюсь с мылом, пока мама, наконец, не выключает воду и командует вытирать руки. Мне не нравится, что игра закончилась так быстро, но мама хмурится, поэтому я послушно иду в комнату.
— Мамочка! А я тебя люблю! — хитрые глаза смотрят снизу вверх, сложив губы бантиком.
— И я тебя люблю, солнышко мое, — мама приседает на корточки и целует меня в ответ. Но она уже в курсе моих уловок, поэтому тут же продолжает, — давай уже, егоза, рассказывай, что задумала?
— Мамочка, покатай меня, пожалуйста! Я буду очень аккуратно, обещаю! — мама недолго молчит, но такой умилительной мордочке отказать не в силах. Поэтому встает и отходит на пару шагов, строго добавляя, — только держись очень крепко! Договорились?
— Да! Да! — я прыгаю и хлопаю в ладошки от радости.
В следующее мгновение передо мной вместо мамы стоит большая белая волчица. Она очень красивая, мне так нравится запускать ручки в мягкую шерсть. Волчица ложится на пол, позволяя мне вскарабкаться на нее. Я крепко хватаюсь за шерсть на загривке и сжимаю колени, а мама медленно встает и ходит по домику под мой восторженный смех. А я в этот момент так счастлива, что не передать словами. Мамочка…как я могла тебя забыть… мама… книгоед.нет
— Аня! Аня, милая, проснись! Аня! — меня ощутимо трясли, вырывая из этого ощущения всеобъемлющего счастья, отчего я разочарованно застонала. Трясти перестали, но сон уже уплыл, оставляя в груди такое ощущение потери, что мне захотелось разрыдаться.
— Зачем? Зачем ты это сделал? Мне было так хорошо там, а ты…, - я все-таки расплакалась, свернувшись клубочком.
— Прости меня, — Илья не дал мне спокойно утопиться в своем отчаянии и сгреб в охапку, усадив к себе на колени. Сам он сидел, опершись на спинку кровати, — ты плакала и звала маму, даже я проснулся. Подумал, что тебе снится кошмар.
— Нет, — всхлипывая, я помотала головой, — не кошмар. Я вспомнила…я, наконец-то, вспомнила…
— Что вспомнила? — не дождавшись от меня продолжения, спросил парень, поглаживая меня по волосам.
— Как она выглядела, — глухо ответила я, уткнувшись лицом ему в шею, — она была такая красивая. У нее тоже длинные светлые волосы…и большие зеленоватые глаза, почти как у меня…
— Да, ты очень на нее похожа, — прошептал Илья, вздохнув, — и это меня сводило с ума.
— Почему? — я чуть отодвинулась, заглядывая ему в лицо. На улице занимался рассвет, окрашивая все в розоватый цвет.
— Тогда, после похищения, я долго не мог прийти в себя. Не мог встречаться с ней даже случайно. Смотрел в ее лицо, а видел тебя. Было очень тяжело.
Господи, как хорошо, что я этого не помнила. Потерять одновременно и маму, и Илью… Неудивительно, что подсознание ребенка предпочло все «забыть», только сейчас начиная выдавать воспоминания по кусочкам.
— А еще я вспомнила, — тут мой голос опять дрогнул, — как я ее любила…как она меня любила…
Я не выдержала и снова расплакалась, стирая слезы ладонями и не очень красиво хлюпая носом. Меня с едва слышным вздохом опять прижали к теплому телу, пытаясь разделить мою боль на двоих.
— Илья, я все решила. Не хочу больше ждать ни минуты. Нам надо с ней встретиться, поговорить. Я больше не боюсь…
Короткое хмыканье удивило меня, заставив недоуменно выпрямиться и уставиться на любимого, забыв о том, что я вообще-то плачу.
— Ну, визит на рассвете и в пижаме будет просто незабываемым, — я представила эту картину и легкая улыбка медленно заползла на мое лицо, — и это я молчу про нечищеные зубы и хаос на голове.
— Где? — я вскочила с кровати и подбежала к зеркалу, — о нееет! Я на ведьму похожа. Иллюстрация к присказке «я упала с сеновала, тормозила, чем привыкла»…
Илья расхохотался в голос, игнорируя мою возмущенную физиономию.
— Прекрати ржать! — в один быстрый рывок я схватила свою подушку и метнула в парня. Самое удивительное, что даже не промахнулась, заглушив этот взрыв веселья.
— Да ладно, я тебя и такую люблю, — капитулировали из-под подушки, опасаясь выбираться сразу, — воробышек мой…взъерошенный.
— Да ну тебя, — я сделала вид, что обиделась и гордо продефилировала в ванную комнату — приводить себя в порядок. Но надо отдать парню должное — хандра слетела с меня рассветным туманом под первыми лучами солнца, а настроение оценивалось сейчас, как весьма приподнятое.
Но на смену утренним эмоциям пришло нетерпение. А за ним нервозность. Я не могла сосредоточиться, пытаясь приблизить момент встречи с человеком, который был для меня когда-то всем и даже больше, поэтому всего раз десять уронила расческу, с трудом накрасилась, четыре раза переоделась, выронила ложку и перевернула чашку с чаем. Хорошо, что чай был не горячим, а кружка все-таки не соскользнула со стола и осталась целой.
Так как встали мы в несусветную рань, то завтракали одни, что меня сегодня несказанно радовало. Сочувствие в глазах родителей Ильи меня бы морально добило. А так, все прошло вполне мирно. Правда, под конец нашего чаепития, Илья все же не выдержал и, кинув на меня нечитаемый взгляд, унесся наверх. Я успела сполоснуть посуду, к счастью, ничего на этот раз не повредив, когда он вернулся, держа в руках телефон.
— Аня, вынужден тебя огорчить, но встреча откладывается, — он чуть виновато развел руками.
— Почему? Что случилось? — в голосе прорезались истеричные нотки, а я попыталась сесть мимо стула, вовремя пойманная за руки.
— Ничего не случилось, не нагнетай, — меня водрузили на зловредный стул, обхватив пальцами подбородок и приблизившись практически вплотную, гипнотизируя взглядом, — просто твоя мама с мужем, его, кстати, Егором зовут, уехали в город по делам и вернутся только к вечеру.
— Ты ей звонил? — темные глаза завораживали, избавляя от лишних переживаний и заражая почти вселенским спокойствием.
— Нет, я подумал, что это слишком жестоко. Я позвонил Егору и предупредил, чтобы ждал нас к шести часам.
Как же медленно тянется время!
Я бездумно ходила из угла в угол, не в силах себя ничем занять. Попробовала читать, но не смогла сосредоточиться на сюжете, постоянно уплывая в воспоминания и прокручивая сценарии сегодняшней встречи. Интернет тоже не отвлек меня — сейчас соцсети казались глупыми и несущественными. Позвонила Ленке, но и тут вышел сплошной облом — автоответчик равнодушно сообщил, что подруга отключила телефон. Опять, наверное, зарядить забыла, с Ленкой такое частенько бывало. В конце концов, Илья потащил меня гулять, не выдержав мельтешения перед глазами, щедро приправленного вздохами.
Поселок оказался очень большим, вопреки моему вчерашнему впечатлению. Мы ходили не меньше двух часов, но не обошли и пятой части. Дома при свете дня выглядели потрясающе, отличаясь друг от друга и архитектурой, и оформлением участков, отражая полет фантазии хозяев. Также тут имелось несколько магазинов различного профиля, салон красоты, детский сад, небольшой кинотеатр и даже пара кафе. Хоть оборотни и жили довольно уединенно, но делали это с максимальным комфортом. Под конец прогулки я расслабилась и успокоилась, с интересом внимая рассказу Ильи. А смешные истории из детства, в основном о шалостях с друзьями, вызывали искренний восторг. Мое детство на этом фоне выглядело невыразимо скучным.