Призрак Демона (СИ)

— У отца какие-то проблемы с конкурентами, вот они и заплатили группе наёмников, чтобы меня доставили в столицу. Видимо, хотели на него надавить. Раньше про меня никто не знал, а теперь, когда он решил вызвать меня в столицу, кто-то проболтался.
— Они что, когда с тобой разговаривали, представились «Привет, Сорест, мы группа наёмников, хотим вот тебя доставить к конкурентам твоего папочки». Так, да? Не свисти мне тут!
— Мы уже сталкивались с ними, вот и познакомились.
— Кто это «мы»?
— Я и… моя группа сопровождающих. Тогда им просто предложили деньги за то, что они меня отдадут. Почти всех моих охранников тогда и убили, а мы с одним моим охранником, что был у них главным, успели убежать. Думали, успеем добраться до Каторена, а там нам друзья отца помогут. Немного не успели.
— Да нет, вы прекрасно успели! — Вот тут я не удержался от сарказма. — Но зачем-то, за пару шагов до цели, решили своровать мешок у бедного меня!
Парень опять засмущался, но, честно говоря, мне было его не жалко. Когда представители уголовников режут друг друга, таким, как я, становится чуточку легче. Может этот парень и не вор. Ещё. Но сомневаюсь я, что через год он не станет во всём похожим на своего папочку, может даже его перещеголяет. Там стоит только свернуть на эту дорожку, и «тёмная сторона силы» сразу засосёт.
— Мы тебя спасли, но при этом меня чуть не убили, да и подставились мы серьёзно. — Я не знаю, кто такие наёмники, но ссориться с ними мне не очень хочется. — Так что, ты должен мне за свою жизнь, как я и сказал, дважды, а ещё и за подставу с наёмниками. — Задумавшись, сколько с него слупить, чтобы было обосновано, вспомнил свою «стоимость на рынке труда». Меня, как раба оценили в две тысячи. Отлично, вот пусть и этот тоже будет не дешевле. — С тебя две тысячи золотых, и мы будем в расчёте.
— У меня сейчас нет таких денег. — Ага, на счёт того, что должен и самой суммы возражений нет. Отлично.
— Ничего, отпишешь своему отцу, пусть он мне их выплатит. — Так даже лучше, если денежки на учёбу будут меня ждать в столице. — А пока, можешь быть свободен. Только амулет не забудь оставить, он же мой.
— Амулет сейчас полностью разряжен, да и имеет индивидуальную привязку, для других он бесполезен. — Немного неуверенно пытался возразить он. 
Ха, но там я видел камушки, значит, каких-то денег амулет всё же стОит.
— Ничего, я как-нибудь сам разберусь со своим имуществом, ясно?
— Э-э-э.
— Вот и прекрасно. Свободен. Сенила, покажи нашему гостю выход. — Девушка с готовностью подскочила с пола, где сидела, как обычно, на коленках.
— А можно мне тут побыть до утра?
Вообще-то на эту ночь у меня были совсем другие планы, но раз они накрылись в связи с ранением, а я ещё и заплатил за пребывание парня в комнате, то пусть до утра побудет. Будет должен на пару монет больше, если что.
— Хорошо, до утра можешь побыть тут. — Милосердно махнул я рукой. — Спать будешь на полу, кровать маленькая, нам и так места мало. Сенила, отбери у него амулет, положи его ко мне в сумку, убери всё с кровати туда же, и помоги мне встать, хочу уже лечь в постель. — А то, на этом жёстком полу уже всю задницу отсидел.
— А кольцо? — Как-то робко напомнил он.
Точно, кольцо. Голова что-то совсем не соображает, не стОит в таком состоянии ещё и о кольце договариваться.
— Утром поговорим о кольце, сейчас я хочу спать! Меня не будить, при пожаре выносить в первую очередь.
  
Глава 9
 
— За что его так?
— Говорят, какие-то значки на полу начал рисовать, рабы сразу же доложили. Надсмотрщики испугались, вот и перестарались немного.
У меня болело всё. Три крупных надсмотрщика обхаживали меня палками, пока я не потерял сознание, да и потом, судя по всему, и не думали останавливаться. 
Вот уж я никак не мог предположить, что меня сдадут другие рабы. Это я обречён всю свою оставшуюся жизнь носить это украшение на шее, но они-то вполне могут от него избавиться! Если бы петля привлечения сработала как надо, кошмары нашим угнетателям были бы обеспечены. Неделя, и они бы начали умирать во сне, или между собой передрались, остатки можно было просто перебить, тут же целая толпа рабов, у большинства вообще не усмиритель, а простой ошейник.
 
Я выучил эту фигуру ещё, когда готовился избавиться от своего «братика», но её нужно было наполнять силой смерти, а я никак не мог выбрать, кого можно убить, чтобы не подумали на меня. А в караване почти ежедневно умирали рабы, никто бы не заметил, если бы один из них умер в рисунке. Точнее, я так думал, что не заметят.
Дома фигуру на полу в комнате любимого родственника я нарисовал давно, замаскировав её накинутой сверху шкурой животного, но всё ждал подходящего случая. Фигура была небольшой, как раз накрывала только саму комнату, но нужна была сила для напитки, а потом внезапно барон заявил, что согласен на мою учёбу. И только такой наивный человек, как я, мог ему поверить.
Глаза у меня сильно заплыли, но немного было видно окружающих. Приходил какой-то солидный человек, осмотрел меня и очень ругался. И ругался он на незнакомом языке.
— Давай, выводи эту падаль и вон тех. — Пришёл хозяин, ткнул пальцев в меня, ещё в троих других рабов, и нас куда-то повели. Шли недолго, до каких-то телег с клетками, но даже этот путь дался мне очень тяжело. Заживёт на мне, как обычно, всё быстро, но сейчас надо хотя бы не умереть.
Клеток было много, и в них сидели рабы. Надо же, а у прошлого хозяина все шли своими ногами, а тут везут. Хозяин покричал, помахал руками, поругался с тем солидным, затем они ударили по рукам. Меня опять продали, уже в третий раз. 
Посадили меня в клетку с какой-то девочкой. За что мне такие отдельные хоромы (остальные рабы сидели пачками человек по десять в клетках такого же размера), я не понял, но не возражал. Тело едва слушалось, я просто упал на грязный пол в изнеможении, даже такой короткий путь вытянул все силы.
Девочка подползла и уставилась на меня с любопытством. Тощая она какая-то, совсем её тут не кормят. Видя, что я на неё смотрю, она засмущалась и отвернулась. Наверное, недавно ошейник надели, я вот давно перестал хоть чего-то стесняться, смысла нет. Осталось только постоянное ожидание удара палкой и жажда мести.
— Как тебя зовут? — Раз уж мы теперь соседи, будем знакомиться.
Но девочка не ответила, всё так же продолжая украдкой бросать на меня взгляды.
Тут подошёл жилистый с палкой в руках. Надсмотрщик. Он что-то спросил, девочка что-то испуганно ответила. Ясно, меня повезут ещё дальше, в какую-то другую страну, где даже на имперском не говорят. Сбежать становится всё сложнее, но я всё равно придумаю, как это сделать и отомстить. Меня легко перепродают без участия мага, значит, привязки на мне нет.
Эх, раз уж поговорить с соседкой не удастся, надо поспать. Во сне не так больно, да и заживает всё быстрее. Проверено.
* * *
Проснулся от луча солнца, который светил мне точно в глаза. Он словно лазерный прицел просочился сквозь щель в жалюзи и попал точно в цель.
Сенилы рядом не было, зато рядом была еда. Еда! Сразу так захотелось жрать, как будто меня неделю не кормили. Смёл буквально всё, что было выставлено на столе, и только потом огляделся. 
— Цетон, ты не спишь? — Шпага стояла у кровати. Именно стояла, а не лежала или висела на штанах, как обычно.
— Смотрю, ты уже научился шутить. — Хохотнул тот. — Можешь считать, что ты меня разбудил, пусть это тешит твоё самолюбие.
— Где моя рабыня, не знаешь?
 
— Не знаю, я за ней не слежу. — Буркнул тот в ответ. Всё же, обиделся он на Сенилу за прошлый раз. И сейчас он как будто в углу стоял.
Потянулся, осмотрел свои раны. Болеть они перестали ещё вчера, но сегодня уже и корочкой покрылись, к вечеру останутся только шрамы, если будет заживать с такой скоростью. На ноге, правда, дырка больше, чем на руке, но заживают обе раны одинаково.