Новый старый 1978-й. Книга десятая (СИ)
Приехали ещё три съемочные группы с разных телевизионных каналов и пришлось заново выступать, показывать свою рану и рассказывать детали сотрудничества агентов ФБР с наркомафией. Дополнительно я рассказал, что наркотрафик Медельинского картеля осуществляется через остров Норманс-Кей, а уже оттуда кокаин переправляется в Джорджию, Флориду и Каролину. Остальное я приберёг для главы ФБР, который после таких проколов в работе его организации сам захочет со мною встретиться. Я обладаю слишком ценной информацией, чтобы он мог передоверить её кому-либо другому.
Так как моё ранение было легким, то медики меня быстро отпустили. И мою очень важную персону на полицейской машине любезно подвезли до отеля. Время было уже позднее, поэтому копы посчитали себя обязанными обеспечить мою безопасность. И это правильно. В последующих своих интервью я обязательно отмечу хорошую работу нью- йоркских полицейских.
В номере Солнышко и Маша сразу заохали, увидев мою разрезанную правую штанину и белую повязку на ноге.
— Да уже всё прошло, — успокоил я их и развязал бинт, под которым была только полоска розовой кожицы, как обычный след от царапины. — Неужели я сам себя вылечить не смогу?
Успокоенные, они стали рассказывать, что Наташа уже проснулась и завтракает. Ей скоро на работу отправляться. Ну правильно, у нас сейчас одинадцать ночи четверга, а в Москве семь утра. Демон бы побрал эти часовые пояса. Получается, что Ди надо будет раньше разбудить. Но она хоть дома ещё немного отдохнуть успеет. А я что-то с этими ночными передрягами проголодался.
— Где кормят Наташу? — спросил я, переодеваясь.
— Во второй столовой, — ответила Маша.
— Тогда пошли туда. А то мне скоро Ди и Наташу по домам развозить. А Серёга с Женькой спят, что ли?
— Да, — сказала Солнышко. — В Москве же ночь была. Только мы с Машей понять не можем, почему у нас сна ни в одном глазу нет.
— Это я вам бодрости добавил, чтобы акклиматизация легче прошла. Через час и вы спать захотите. Да и я тоже с вами.
В столовой сидела Наташа и пила кофе.
— Доброе утро, — сказал я ей и сам удивился тому странному межвременному ощущению, которое у меня возникло в связи с одновременным существованием как бы в двух часовых измерениях. — Хотя мы меньше, через час пойдём спать.
— Доброе, — ответила Наташа и поцеловала меня, оставив на губах вкус капучино. — Я сама странно себя чувствую. Мне скоро на работу, а ваы ещё не ложились.
Официантка принесла нам нарезки из мяса и рыбы. А нам другого и не хотелось. Мы любим слегка перекусить перед сном. Хотя, чаще всего, перед сном мы занимаемся сексом. Только сексом в этот раз мы занимались днём, но это неважно. Главное, что занимались и всем теперь было после него хорошо. Но поесть спокойно мне не дали. Зазвонил телефон и я был этим очень удивлён. Кому я мог понадобиться в Америке в полдвенадцатого ночи? Даже какое-то дежавю у меня возникло.
А понадобился я директору ФБР Уэбстеру.
— Извините за поздний звонок, мистер Эндрю, — сказал он вежливым голосом. — Но я хотел принести извинения за своих сотрудников, которые два раза покушались на вас.
— А кто будет извиняться за атаку вашего F-16 на наш мирный советский самолёт? — ответил я, начиная заводиться. — Пентагон? Три раза за день ваша страна пытается на мне отыграться за неудачи с инопланетянами. Я так понимаю, что вы сейчас находитесь в своём рабочем кабинете в штаб-квартире ФБР в Вашингтоне?
— Да, это так.
— Посмотрите в окно и скажите, что вы там видите?
В трубке было слышно, как мой собеседник подошел к окну и раздвинул шторы. Я за несколько секунд отдал ментальный приказ своим трём ЛА перелететь в Вашингтон и зависнуть перед окнами кабинета директора ФБР. Через пять секунд я услышал взволнованный голос:
— Я вижу три НЛО, которые уже были здесь неделю назад.
— В наш самолёт были выпущены две ракеты класса «воздух-воздух». Вы не против, если ануннаки ответят вам тем же?
— Прошу вас, не надо обострять ситуацию.
— А что вы сейчас можете сделать в ответ? У вас не осталось ракет, половина ВВС уничтожена. И вы нагло продолжаете проводить агрессивную политику в отношении второго человека в СССР? Передайте вашему президенту, что переговоров, о которых он так просит, не будет. Когда я вернусь в Москву, мы на Политбюро рассмотрим вопрос об ответных мерах в отношении вашей страны. А свои извинения можете засунуть сами знаете куда.
После чего я положил трубку. Он ещё извиняется. Его сотрудники — убийцы и пособники наркомафии, а он извиняется тут в двенадцать часов ночи. Своим глупым звонком весь аппетит мне испортил. Надо было отдать приказ разрушить здание ФБР, но я отозвал свои ЛА ближе к нам. Мало ли ещё и наркобароны на меня взъесться решат за то, что я их канал сбыта наркотиков сдал. Его, правда, и так через четыре года накроют. Но в этом деле лучше раньше, чем позже.
Ничего, мистер ФБР. Ты утром, как миленький, прилетишь в Нью-Йорк и будешь очень хотеть встретиться со мною лично. Ведь ты перед этим доложишь о нашем разговоре президенту Картеру, который теперь не сидит в Белом Доме по причине его полного отсутствия на карте Вашингтона. И он отправит тебя самого приносить мне извинения, так как сама политическая ситуация в мире заставляет их пойти на это. Теперь они убедились воочию, что инопланетяне полностью на нашей стороне и в любой момент просто сотрут Америку с лица Земли. Особенно легко это смогут сделать те восемь монстров, которые оставляют такие огромные дыры в земной поверхности.
— Кто звонил? — спросила Солнышко, когда увидела, что я немного успокоился.
— Директор ФБР, — ответил я, заставляя себя съесть бутерброд с копченым сигом. — Ему, видите ли, захотелось ночью извиниться передо мной за своих убийц и отравителей.
— Но ты же смог их всех обезвредить, — сказала Маша и прижалась ко мне. — Ты самый лучший и всегда сможешь защитить всех нас.
— Просто складывается впечатление, что руководство страны очень хочет мира с нами, а вот некоторые чиновники из правительства рангом пониже этого категорически не хотят и делают всё, чтобы сорвать переговоры. Ладно, пора будить Ди. Кормить её не будем, в Лондоне только пять утра. Она дома доспит. О, у меня появилась идея. А что если её сонную аккуратно перенести на её домашнюю кровать? Точно, я так и сделаю.
Я пошёл в спальню и вместе с одеялом телепортировал нас в её комнату. Ди даже не проснулась. Я положил её на кровать, забрал принесенное одеяло и накрыл её уже лежащей здесь простынью. Что-то очень знакомое мне это всё напомнило. Да это же прямо как в сказке Андерсена «Огниво», когда огромная собака переносила принцессу из дворца в комнату к солдату и потом под утро возвращала её во дворец и «за утренним чаем принцесса рассказала королю с королевой, какой она видела сегодня ночью удивительный сон про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцеловал ее».
Вот и я тоже должен поцеловать принцессу и потом она расскажет маме, как она ночью побывала в Нью-Йорке и назад в Лондон её перенёс её любимый солдат. Вспомнит ли она про поцелуй, я не знаю, но про наш совместный секс не забудет точно. Только я в нашей сказке получаюсь и за солдата, и за собаку. Сразу после этого я вернуться в наш президентский номер, где Солнышко и Маша уже лежали на кровати и ждали меня.
Я быстро принял душ и, лёжа в обнимку с ними, рассказал, как всё прошло с Ди и напомнил им сказку Андерсена. Ох и рады были мои девчонки этому. Ведь они выросли на этой сказке. А теперь их муж превратил её в быль, которая была ничуть не хуже самой сказки. И самое главное, что и в жизни, и в сказке присутствовала настоящая принцесса. Ну, завтра Солнышко с Машей порадуют Ди своими рассказами о том, как я переносил её, словно сказочный герой Андерсена.
С этими мыслями они и заснули. А я, войдя в полусонное состояние, решил побродить по астралу и найти, в конце концов, знаменитую «Землю Богов» под названием Пунт. И я нашёл её. Как оказалось, все дороги вели в Эфиопию.