Новый старый 1978-й. Книга десятая (СИ)

— Париж стоит, а маму я вылечил, — ответил я коротко. — Молодцы, что заснули. Я бы вас сейчас на море перенёс, но пора собираться. Завтра утром, обязательно, смотаемся в Ниццу.
— Да, — ответила Наташа, поднимаясь с кровати, — я тоже по Ницце соскучилась и по Тайланду.
— Точно, — подхватила Ди. — Давайте лучше завтра на наш остров около Паттайи отправимся.
И все дружно загалдели, радуясь, что завтра на остров переместимся.
— Может Женьку с собой возьмём, раз она уже знает о телепортации? — спросила Солнышко.
— Это идея, — ответила Наташа. — Только Серёгу куда девать?
— С собой возьмём, — ответила Маша.
— Так мы же там голыми загораем, — констатировала Наташа.
— Да он уже как свой, — сказала Маша. — Он же не девственник. Вон он с двумя девчонками жил. Я его и не стесняюсь.
— Ладно, — подвёл я итог. — Вечером, после концерта, я спрошу у них. Женьке по барабану её нагота, она привыкла раздеваться перед мужиками. А вот Серега может застесняться. Хотя, спя сразу с двумя женщинами, чего после этого стесняться?
В общем, я всех разбудил и озадачил. Надо было собираться и выдвигаться. Мы решили одеться во всё строгое. Дамы в платья, а мужчины — в костюмы. Опера ведь, солидные люди придут. Поэтому ни латекса, ни бразильских юбочек мы с собой не брали. Я ещё взял один костюм, синий, и две рубашки на замену. А девчонки тоже взяли по одному дополнительному платью.
Но перед выходом, всё-таки, захватили мои рыцарские доспехи с мечом и старинное английское платье для Солнышка. Привыкли мы песню «Holding Out For A Hero» в этих сценических костюмах исполнять, да и на оперной сцене они очень даже гармонично будут смотреться. И гитару я свою испанскую взял. Alhambra мне сегодня очень пригодится. «Песню музыкантов» буду с ней в чёрном костюме исполнять. Жаль, барабанов Бонго нет. Я попросил Кэтрин их достать, но она ничего не обещала. Ну я покажу этим американцам, что такое настоящее кольцевое «расгеадо» или испанский гитарный бой.
Моя испанская гитара начнет звучать уже в самом начале. Мы нашей новой песней с Солнышком будем открывать этот концерт. Да и при исполнении песни «Nah Neh Nah» тоже без неё никуда. Я бы ещё «Хоп Хэй Лала Лэй» до кучи забацал, но она на русском. Можно, конечно, попробовать. Но опять же барабаны нужны. Ладно, на месте решим. Главное, что я не забыл взять видеокассету. Поэтому у меня будет, что американскому президенту предъявить.
Подъезжая к «Метрополитен-Опера», мы заметили некоторый ажиотаж возле касс. Молодёжных фанатов нашей группы видно не было, так как для них билеты «кусались». А вот ажиотаж создавали перекупщики билетов. Оказалось, что в свете последних событий и сумасшедшей рекламе на телевидении и в газетах, спрос на билеты на наш концерт вырос. Я потом узнал, что они продавались по 600 долларов. Да и информация, что сам президент США решил посетить наш концерт, тоже сделала нам паблисити. В общем, билеты на первые два ряда стали стоить по полторы тысячи и их брали, так как в кассе все раскупили ещё неделю назад.
И это за полтора часа до нашего концерта. Картина знакомая. Что в Москве, что в Лондоне, а теперь и в Нью-Йорке. А что будет завтра на стадионе «Ши»? Можем и побить рекорд посещаемости, установленный Битлами. Теперь настало наше время и теперь в мире ширится «Demomania».
Нам сегодня, с одной стороны, легче, потому, что не надо возиться со световым оборудованием. А с другой, американский президент неожиданно свалился на мою голову. Поэтому опять аврал. Охрана никого не пропускает. Строго по спискам и билетам. Как бы Вилли Токарева с моей контрамаркой не завернули. Надо будет Женьку послать на вход, чтобы встретила. Ей пропуск на шею выдали, как представительнице организатора нашего турне. А вот Наташе и Ди попытались отказать и не пустить. И это они сделали зря.
Им преградил дорогу какой-то идиот и я, со злости, вырубил на двадцать минут всю охрану, а их тут было человек десять, и прошёл вместе со всеми своими подругами в гримёрную. Я этому болвану на его родном английском языке пытался объяснить, что эти две девушки со мной. А он мне талдычит, что их в списке нет. Теперь их всех тоже в списках нет, правда, временно. Но если кто припрётся в к нам в гримёрку, то тогда точно из временных перейдут в постоянный список. Это тех, которых в психушку на ПМЖ отправляют.
 
Ну, Наташу, допустим, я бы мог внести в список заранее, хотя у неё въездной американской визы нет, как и самого загранпаспорта тоже. Она его, как положено, сдала в первый отдел нашего Центра. А вот что с леди Дианой Спенсер делать? Паспорт-то у неё есть, но отметки о пересечении границы США у неё нет. У меня они, получается, нелегально живут в гостиничном номере. Вот там никаких документов с них не спросили.
Но с Ди есть ещё большая проблема и заключается несколько в другом. Она же должна находиться сейчас в Англии и готовиться к свадьбе с принцем Чарльзом. Поэтому я ещё и из-за этого разозлился. А когда я злой, то мне лучше не перечить.
Гримерку нам выделили просто замечательную, большую, но одну. Видите ли, так служба безопасности приказала. Да и хрен с вами, переоденемся все вместе. Девчонкам есть кому помочь. Наташа, Ди и даже Женька подключились. Вот это правильно. Следующий раз моих двух подруг может и не быть с нами, а Женька, в таком случае, их подменит.
Солнышко и Маша переодевались при Серёге спокойно. Они, правда, шастали в трусиках, но без лифчиков. Серёга старался в их сторону не смотреть, но разве можно не посмотреть на третий размер женской груди. Женька над ним подсмеивалась, но училась помогать с макияжем и волосами. Здесь уж Маша всеми тремя командовала, у неё не забалуешь.
Женьке это дело нравилось. Иногда я ловил на себе её влюблённые взгляды. Но она их бросала украдкой, так что никто и не заметил. Хотя зная моих бдительных подруг, ничего исключать было нельзя. Хорошо, что мы пораньше приехали и у нас ещё оставалось много времени для репетиции.
Когда все были готовы, мы прошли на сцену. Как Женька и обещала, всё музыкальное оборудование было уже подготовлено и подключено. Здесь были свои радиомикрофоны, поэтому наши не понадобились. Серёга стал настраивать свою половину, а я занялся электрогитарой и вторым синтезатором. С синтезатором никаких проблем не было, а вот Gibson Flying V меня не устроил. Гитара фонила, когда я убирал руки со струн.
Я знал о таких проблемах с электрогитарами. Они возникали из-за того, что было ненадлежащее заземление бриджа. Где-то отходит провод заземления. И когда я клал руку на струны, то гул прекращался. В этом случае следовало снять крышку отсека электроники и найти этот провод. Но я этим заниматься не стал. Я ушёл за кулисы и телепортировался в наш президентский люкс. Там у меня была моя надёжная, безотказная и проверенная гитара. И тут же вернулся назад. И вовремя.
Пришли сотрудники службы безопасности и попытались выяснить у меня, что с ними случилось. Они что, телевизор не смотрят? В аэропорту я всем показал, что я могу поставить защитное поле от любого количества людей. Ну я и поставил. После чего они отлетели в зрительный зал и упали в центральном проходе.
Я по этому случаю вспомнил монолог Михаила Евдокимова «Из бани», где были такие замечательные слова: «И вот, в это время доставили одного задержанного, паренька такого местного, который, как выяснилось, шел из бани, никого не трогал, по берегу реки шел, отдыхал. И вдруг его неожиданно совершенно и ни за что обидели… три раза. Он тоже обиделся… один раз. И все.»
Так и я, почти. Потому, что обиделся я уже два раза.
 
— Не обращаем на этих идиотов внимания, — сказал я громко, замершим от неожиданного окончания нашего разговора с безопасниками, своим подругам и другу. — Отлежатся и уйдут. Если и в этот раз не поймут, тогда по-взрослому с ними разберусь. Жень, ты сейчас идёшь и встречаешь Вилли Токарева на вход. Лады?
— Хорошо, — ответила она. — А если служба безопасности будет мешать?
— Тогда скажи им, что в таком случае приду я и у президента больше не будет такой тупой службы безопасности.