Тирамису (СИ)

  
Тирамису
 
Ксения Черногорская
   
Пролог
 
- Все и так это знают, Николаева. И про маскарпоне, и про савойярди, и про Медичи с Вероной.
Когда начальница недовольна моей работой, она всегда типа забывает моё имя и принимается фамильничать. Меня это подбешивает, но я, как упрямая молодая карьеристка - терплю. Тем более, что жаловаться на мою зарплату - грех. В свои двадцать пять я зарабатываю очень неплохо.
Блин, а я так старалась. Такой концепт классный получился! ЧБ, монохром, шрифты офигенные, свет с трёх ракурсов на каждое фото, подсвеченные тексты курсивом с цитатами, иллюстрации к историческим сноскам. Гербы городов, претендующих на звание родины знаменитого итальянского десерта. И на тебе! Почему-то больше всего было обидно именно за гербы.
- Мне кажется, вы преувеличиваете, - робко возражаю я. – Это всё-таки не самое рядовое пирожное в России и…
Марина Петровна осекает меня фирменным жестом «Заткнись и слушай меня», и я умолкаю, давая ей прочувствовать с кайфом власть, данную ей учредителем. Она это любит. Её беспрекословно слушают десятки человек и только некоторые имеют возможность немного ей возражать без особых последствий. Очень авторитарная дама. Впрочем, надо отдать ей должное, своё место она заслужила умом, чутьём и сумасшедшим трудом, а не через постель.
- Значит так, Николаева, - после преувеличенного сокрушённого вздоха, говорит она и смотрит на меня, как на не очень умного, но небезнадёжного в плане обучения ребёнка. – Ты, похоже, так и не поняла сути. Самого смысла этой выставки.
- Возможно, - осторожно отвечаю я.
- Не «возможно», а точно, - поднимает указательный палец Марина Петровна. – Эта выставка не несёт никакой образовательной функции. Вот это сразу пойми и внеси коррективы в проект. Не надо людям этих занудных экскурсов. Гуляя по центру города в выходные дни, они в массе своей хотят отдыхать более расслабленно. Но смысл даже не в этом.
Она делает паузу, слишком откровенно ожидая от меня заинтересованности исполнительного сотрудника.
- А в чём? – устало угождаю ей я.
Пора бы и закругляться, всё-таки уже девятый час вечера, а я, как дура, приношу этой фанатке работы очередные идеи, только ради того, чтобы она их забраковала. Наверняка, во всём бизнес-центре, кроме нас и охраны, вообще никого уже не осталось - все давно разъехались по домам.
- В том, - назидательным тоном отвечает моя начальница, - милая моя Николаева, что выставка эта, как и многое другое в нашей с тобой работе - есть просто каприз богатого человека. Очень богатого, - подчёркивает она, округляя, видимо для пущей убедительности, тщательно подведённые зелёные глаза. – И относиться к ней надо именно, как к капризу. Потому что он и без неё прекрасно бы и открыл обе кофейни и осветил это в СМИ.
- Ну и зачем тогда она ему? - резонно интересуюсь я. - Это же кучу денег стоит. Предварительная смета показывает, что...
- Это как клип музыкальный, - перебив меня, продолжает мысль Марина Петровна, - в котором смазливая безголосая дурочка пытается изображать из себя певицу только потому, что «папик», которому она сосёт в будние вечера, ей это позволил и оплатил. И наша задача здесь – отработать вложенные бабки. Если результат устроит клиента, есть вероятность, что он закажет ещё. Понятно тебе это?
- Да. Но…
- Вот это и есть – суть, - не даёт мне аргументированно возразить Марина Петровна. – Выставка эта делается не для людей, которые хотят что-то там новое узнать. Кто хочет что-то новое узнать – лезет в Вики. А для того, чтобы люди остались довольны, запомнили название сети кофеен и пришли ещё. Это всё. Запомнят – будут приходить и покупать. А загрузишь ты их этими справками и выкладками – они запомнят только историю создания этого десерта. И то не факт. Понятно?
- Да.
- Клиент хочет сделать акцент именно на авторских фото. Ты же подобрала фотографов. Ну и где фотографии?
Она ворошит папки на столе. Лампа освещает эскизы с красивыми чёрно-белыми набросками и я, вздохнув, вынимаю из под них папку с фотографиями. Затем провожу пальцем по тачскрину разложенного ноутбука. Загорается экран.
 
- Э-м-м, - мычу я, открывая рабочую папку с новыми файлами, полученными сегодня по почте. - Мне две серии фотографий скинут завтра, но вот эти… уже…
Марина Петровна качает головой, обдавая меня волной нежного цветочного парфюма и останавливает мою попытку вновь продемонстрировать готовые работы.
- Не нужно, - говорит она. – Я их уже видела. Этого очень мало.
- А почему проблемы именно с фотками для этого зала? – озадачиваюсь я. – Давайте тогда сделаем ряд фотографий с итальянскими десертами вообще. И выложим их двумя большими панно на боковых стенах. А главную, ту, на фоне которой будет происходить презентация новой сети, уже полностью отдадим исключительно под тирамису.
- Весь зал - тирамису, - говорит Марина Петровна. - Весь, Николаева, весь. И это не обсуждается. Этот зал концептуально отобразит и миссию сети новых кондитерских и её название. Заказчик, а он фанат этого десерта, будет доволен. Любит он его, понимаешь? Так что тут не переборщишь.
Я представляю себе молодящегося дедулю отчего-то именно кощейской внешности, эдакого Скуперфильда-сластёну во фраке и с манишкой, потирающего суховатые ладошки над тирамису на дорогом блюде и мысленно морщусь. Кто заказчик проекта я не знаю, но меня в принципе это и не особо касается. Прямыми переговорами с заказчиком занимается моя руководитель, а моя задача, следуя её указаниям, согласовать общую концепцию проекта сначала с фотографами и дизайнерами, а потом с журналистами и рекламщиками. Поэтому до сегодняшнего вечернего разговора я знала только то, что некий заказчик открывает в Москве сеть кондитерских кафе-кондитерских под названием "Тирамису" и выставка, которую мы должны были организовать, приурочена к открытию первых двух точек. Несколько залов, итальянские кондитеры, много сладостей, пафос, приглашённые селебрити, подарки, фотографы, широкое освещение в СМИ. В общем, всё по высшему разряду. И я на полном серьёзе занималась концепцией, которая включала в себя небольшой исторический экскурс в тематику создания этого роскошного десерта. Включая, разумеется, легенды о Козимо III Медичи и тому подобном. Потому что главный зал на этой выставке должен содержать огромные фотографии этого десерта в разнообразии его видов. Вот с этим залом, где и должен был выступить перед почтенной публикой заказчик, и где выступят самые известные джазмены Москвы, включая Игоря Бутмана, у нас с Мариной Петровной и возникли разногласия. Попросту говоря, она забраковала мой проект, на который я потратила четыре дня и бессонную ночь.
- Ну хорошо, - вздыхаю я. – А что ещё он любит? Ну нельзя же тупо заставить помещение фотками тирамису. Давайте совместим. Может там автомобили старинные, трубки какие-нибудь табачные, книжки старые, столы бильярдные с зелёным сукном…. Хоть какой-то креатив, раз уж вы все надписи бракуете.
- Ты высказалась?
- Марина Петровна…
- Ты высказалась, я спрашиваю?
Её тон не предвещает ничего хорошего.
- Марина Петровна, мы обе с вами устали. Может быть стоит перенести эту…
- Нет, Николаева. У нас мало времени. Нам в течении недели надо довести этот проект до ума. Через семь дней презентация заказчику.
- Я не забыла, но надо же и отдыхать. На свежую голову и работается лучше.
- Дело в том, что возникли кое-какие обстоятельства, Оксана, - говорит моя начальница и судя по тому, что она резко перешла на вкрадчивый тон и назвала меня по имени - сейчас грянет буря.
 
Так и есть:
- Во вторник я улетаю в командировку, - говорит Марина Петровна. - На восемь дней. На сдаче проекта и презентации, как ты понимаешь, я присутствовать не смогу.
Я ошарашенно смотрю на неё. Проект, который мы обсуждали - престиж и хорошие деньги. Она же не предлагает от него отказаться, потеряв в репутации агентства, верно?