Тирамису (СИ)

- И что он сказал? - чуть наклонив голову набок, спросил Артур.
И снова бирюзовые, сумасшедше красивые глаза его, смеялись.
- Он рассердился.
- Почему?
- А ты бы не рассердился на его месте? - прищурившись, спросила я.
- Я не могу ответить на твой вопрос, - говорит Артур.
- Почему?
Он пожимает плечами:
- Потому что я не завожу серьёзных отношений. И ситуация в которой ты оказалась - для меня чистая теория.
Хм. Взглядываюсь в его глаза и понимаю, что он не шутит. По крайней мере, впечатления, что он прикалывается, у меня точно нет.
- Ну, хорошо, - говорю я, - а в теории?
- А смысл теоретизировать? Я не прикипаю к женщинам. Вообще никак. И в целом мне всё равно, оголяются перед кем-то женщины с которыми я спал, или нет. Я оцениваю это только с позиции эстетики и сексуального возбуждения. Всё. Но сам факт того, что твой молодой человек тебе что-то запрещает на основании своей ревности, для меня странен.
Хм. Хм-хм. Я, честно говоря, немножко растеряна. Даже про еду забыла. Навёрстываю, пока не знаю, что ему ответить. Но слов так и не нахожу. Поэтому немного увожу тему разговора в сторону:
- Могу я задать тебе личный вопрос?
- Да, конечно, - отвечает он. - Задавай.
- У тебя было много женщин?
- Не могу ответить на этот вопрос, - снова совершенно серьёзно говорит он.
- Почему? - спрашиваю я.
- Я не помню.
Мммдаааа. Это ж сколько ж их было?! Сосредоточенно жую.
Похоже моя реакция его позабавила, потому что когда я поглядываю на него, вижу, что он легонько - и очень обаятельно! - улыбается.
- Наверное, много, - говорю я.
- Слушай, а чего ты хотела? - хмыкает он. - У меня куча денег и я вроде не урод.
- Ты ведёшь себя, как павлин, - щуря глаза, говорю я. - Выпендрёжник.
- Вовсе нет, - качает он головой. - Я тебе просто говорю, как есть.
- Мог бы быть и поскромнее, - говорю я.
Он ухмыляется и пристально, с улыбкой, на меня смотрит - мне аж неловко. Глядя в тарелку с остатками салата, жую изо всех сил.
- Слушай, а продолжение где? - спрашивает он.
- Какое продолжение? - поднимаю я на него взгляд.
- Ну, ты остановилась на том, что твой парень рассердился.
- А, ты про это, - машу рукой я. - Да и воообще и хрен с ним.
- В смысле? - оживляется Артур.
Смотрит на меня и смеётся.
Выпрямляюсь, кладу вилку на пустую белую тарелку, вздыхаю, и говорю:
- Мы расстались.
- Из-за моего предложения сняться обнажённой для моей выставки? - удивляется Артур.
- Нет, - говорю я. - Из-за его измены.
Сама не знаю, зачем я ему это всё рассказываю. Но если честно - он очень располагает к доверительным беседам. Нет чувства, что он будет насмехаться или пытаться обидеть.
- Неприятная штука, да, - говорит он, а потом, добавляет: - Наверное.
- Тебе не изменяли? - спрашиваю я и тут же спохватываюсь: - Ах да, у тебя же не было серьёзных отношений...
- По твоему любые серьёзные отношения ведут к измене?
- Я так не сказала, - говорю я. - Но если у тебя серьёзных отношений нет, то нет и измен.
- Соображаешь, - усмехается он. - И вот если не хочешь снова ощутить боль измены, можно защититься отсутствием серьёзных отношений.
- Да, наверное... - говорю я. А потом спрашиваю, внимательно глядя в его прекрасные глаза: - А если влюбишься?
Разливая чай по чашкам, он говорит:
- Ну, давай так. Расскажи мне о своих влюблённостях. Как они происходили. И особенно меня интересует твой роман с парнем, с которым ты рассталась на днях.
- Вчера, - строго уточняю я.
- А, не суть, - говорит он.
- А зачем тебе это надо?
- А мы тебе кортизол на серотонин с дофамином поменяем.
- Че-го? - не понимаю я.
- Забей, - смеётся он. - Мы уже в процессе.
Я рассказываю.
И о своей школьной влюблённости в белокурого троечника и хулигана Петра, который на дискотеках меня в упор не видел, и лишь изредка, забавляясь подкалывал от нечего делать, а я потом рыдала из-за неразделённой любви, запершись в туалете.
И о том, как на первом и втором курсе среди студентов слыла заучкой и серой мышкой, потому что ещё не умела стильно одеваться так, чтобы это подходило лично мне и была довольно стеснительной барышней.
 
О том, как встречалась на четвёртом курсе с третьекурсником Сашкой, хорошим, в общем-то парнем, но удивительным мямлей в отношении хоть какой-нибудь предприимчивости, которому помогала с учёбой.
О том, как он потерял ко мне интерес, когда влюбился в другую девочку, а я узнала об этом от общих знакомых.
О том, как весь пятый курс не заводила никаких романов, готовилась к сдаче диплома и свободное время проводила в основном дома и гуляя в одиночестве по выставкам и музеям.
О Серёжке, с которым вместе работала на первой работе, в которого тоже была влюблена и с которым у нас был бурный роман до тех пор, пока я не узнала, что он женат.
О нашем некрасивом скандальном с ним расставании и моём последующем увольнении по собственному желанию.
О том, как познакомилась с Мишкой, как мы быстро подружились и по итогу я впервые стала жить вместе с парнем.
О том, как он потерял работу, с ссорах и кратко - о том, как застукала его с любовницей.
Меня будто прорывает. Я выкладываю ему всё. Это очень легко сделать - он внимательно слушает, искренне успокаивает, когда я позволяю себе немного разволноваться, в тему и не обидно шутит, и то и дело подливает мне чаю - сначала из первого, а потом из второго, повторного чайника.
- Скажи мне, пожалуйста, - чуть наклонившись вперёд и глядя мне в глаза, произносит Артур, когда я закончиваю, - а ты себя любишь?
Не знаю, почему, но мне становится так жаль себя, что я не выдержаю и тихо расплакиваюсь. Я кусаю губы, чтобы сдержать непослушные слёзы, но безрезультатно - они скатываются одна за другой по моим щекам.
Артур садится со мной рядом, берёт за руку и, когда я немного успокаиваюсь, тихо говорит:
- Это не очень похоже на дофамин с серотонином, но это нормально. Тебе, судя по всему нужно было немножко выплакаться. Можно я задам тебе ещё один вопрос?
Хлюпнув носом, я киваю.
- Зачем ты так стараешься завести "серьёзные отношения"? Что тебе это даёт?
Я немного думаю, вытераю слёзы, парясь на тему своей водостойкой туши, которая тем не менее всё равно могла потечь, и говорю:
- Чувство нужности, наверное. Мне тоскливо очень, когда я одна. Одиноко, понимаешь? Хотя нет... ты, наверное, не понимаешь... Это будто... Не знаю... Как будто чувство голода - неуютно, тянет будто под ложечкой, места себе не находишь и не можешь ни на чём толком сосредоточиться. Я домой-то ехать боюсь. Там ведь теперь никого.
- А зачем тебе сейчас ехать домой? - удивляется Артур. - Поехали ко мне?
- Вот ещё, - отпрянываю я. - А то я не знаю, чего ты от меня хочешь.
- Так это же взаимно, - усмехается Артур.
- С чего ты взял? - вскинув подбородок, я пристально на него смотрю.
- Ты такая боевая, обалдеть, - ухмыляется он. - Неудивительно, что твои прежние парни, все, как один, какие-то лопухи.
- Ничё они не лопухи, - обижаюсь я.
- Смотри, - говорит Артур, - вот мой телефон.
Он берёт со стола свой огромный чёрный смартфон, больше напоминающий маленький планшет, включает его и я вижу горный пейзаж с синими озёрами. Артур заходит в файлы и находит фотку, которую я ему прислала. Я стыдливо отвожу взгляд в сторону. Мне действительно неловко. Надо же было такую дурочку свалять...
- Вот, смотри, я её удаляю, - говорит Артур.
Я мельком гляжу на экран и убеждаюсь в том, что он говорит правду.
- Теперь удаляю её из Вотсапа, - продолжает он. - А теперь - из корзины. Всё, фотки этой больше нет. Разве что у тебя она сохранилась.
 
- Спасибо, - опустив взгляд на чашку с чаем, тихо говорю я.
- Как ты насчёт того, чтобы пройтись? - предлагает Артур.
- Я - "за", - говорю я. - А куда?