Секреты (ЛП)

Я скомкала карточку и бросила ее в мусорное ведро как раз в тот момент, когда Луиза выглянула из-за дверного косяка.
— Тайный поклонник?
— Смешно.
— Ну, это не твой день рождения.
— На карточке не было имени. Бьюсь об заклад, это одна из компаний, пытающихся заполучить наш бизнес.
— Вероятно, от кого-то, кто был на вечеринке в Чикаго.
— Почему ты так говоришь? — спросила я.
— Может, потому что заказы на платье, которое ты надела, просто зашкаливают. Я не могу дождаться, чтобы продемонстрировать другие стили, которые придумывают наши дизайнеры. Вот еще один дизайн, который нам обоим понравился, вот-вот будет отправлен.
Я была рада услышать что — то хорошее из моей поездки в Чикаго.
А сегодня была специальная доставка шарфа «Полотно греха». Это не показалось бы странным, если бы не этот конкретный шарф, который еще не был поставлен на поток. Единственный экземпляр был в нашей комнате хаоса.
Посылки и сообщения Спарроу держали его в центре моего внимания. Снова и снова я прокручивала в голове встречу в офисе. Каждый раз угрозы исчезали, когда я вспоминала, как мои внутренности скручивались, когда его твердое тело прижималось ко мне, и аура контроля окружала его, скрывая в тумане смешанных эмоций.
Я бы не нашла это привлекательным, но все же так оно и было.
Нет. Влечение не было причиной моего возвращения в Чикаго. Что делало его предложение даже заслуживающим внимания, так это не мысль о том, каково это — быть с ним. Это было его обещание, что он сможет рассказать обо мне. В двадцать шесть лет мне предложили возможность узнать свои собственные секреты.
Я налила себе бокал вина и снова принялась расхаживать по комнате.
Миллион вопросов проносились в голове, когда звонок телефона вернул меня к реальности, заставив подпрыгнуть. Какое-то мгновение я смотрела на него, потрясенная тем, что он звонит, гадая, действительно ли это он.
Экран засветился, но имени Патрика там не было. Вместо этого читалось ЗАБЛОКИРОВАННЫЙ НОМЕР.
Сделав глубокий вдох, я ответила:
— Алло.
— Арания.
Звук этого имени и тенор его голоса пронзили меня насквозь.
— Я… я не была уверена, что ты позвонишь.
Чертовы нервы.
Глубокий смешок добавил шума к грохоту внутри меня. Только своим голосом он мог вызвать бурю эмоций.
— У меня есть вопросы и требования, — сказала я, пытаясь взять себя в руки.
— Интересно. Я ожидал вопросов. У нас будет достаточно времени, чтобы ответить на них, как только ты окажешься здесь.
— В том-то и дело. Я не собираюсь быть там, не получив сначала ответов.
— Это не так просто.
— Да, это так, — сказала я, падая обратно на диван. — Я сама решаю, сесть мне на этот самолет или нет. Мне нужно больше, чем угрозы, прежде чем я сделаю этот шаг.
— Безопасность твоих друзей и бизнеса больше не твоя забота?
— Конечно, моя. Это не то, что я имею в виду.
— Тогда, пожалуйста, объясни.
— Мне нужно больше.
— Я уже дал тебе больше, — сказал он. — Я назвал тебе твое имя. Теперь твоя очередь давать. И я уже жду вечера среды.
Уверенность в его голосе скрутила мои внутренности, почти достаточно, чтобы убедить меня, что он прав. Почти.
— У меня есть требования. — Я не стала дожидаться его ответа. — Во-первых, я буду ежедневно общаться с Луизой. Это может быть по телефону или по скайпу. Я не откажусь от своей лучшей подруги и делового партнера. Я также буду вовлечена в повседневные операции «Полотно греха», и, наконец, я не буду заключена в тюрьму. Я буду приходить и уходить, когда захочу, включая возвращение сюда по мере необходимости. — Я ждала, пока телефон у моего уха молчал. Наконец, я спросила: — Ты все еще там?
— Это все? — спросил он.
— Все?
— Есть еще что-нибудь?
— Это… — сказала я. — …ну, ты будешь это уважать?
— Вот видишь, я был прав.
Его голос изменился. Больше не шторм, теперь он был гладким, как шелк «Полотно греха».
— В чем?
— Ты, Арания. Твои заботы сосредоточены на других, а не на себе самой. Этот недостаток прекрасен и бескорыстен, и поэтому тебе нужно быть здесь.
 
— Это не недостаток думать о других.
— Да, если это делается за твой счет.
— Значит, я должна сказать тебе, чтобы ты катился к черту? — спросила я, мое негодование росло, я подалась вперед.
Может, мне стоит продолжать жить так, будто ты не переворачиваешь все с ног на голову.
— Ты уже близко. Однако ты должна знать, что я не тот, кого будут трахать.
Я сделала глубокий вдох.
— Я подумал, что у тебя могут быть какие-то требования к жилью, например, к собственной комнате.
Ох, черт!
Я даже не подумала об этом. Как я могла не думать об этом?
— Я… Я…
— Как ты себя чувствуешь, узнав, что у меня есть на тебя планы?
Я вздернула подбородок и вскочила с дивана, крепче сжимая телефон с каждым шагом, пока шла через комнату и обратно.
— К твоему сведению, мой поступок не является и не должен рассматриваться как приглашение для тебя осуществить эти планы. У меня будет своя комната. И единственный объект траха, который будет иметь место, — это твоя собственная рука, так что привыкай.
И снова в трубке раздался глубокий смешок.
— Тебе будет предоставлено жилье. Детали решать мне. Знаешь, Арания, твои слова говорят одно, а твое тело совсем другое. Я помню, как торчали соски под этим шелковым платьем. Если бы это не был прототип, я бы сорвал его с твоих сексуальных изгибов. Скоро я увижу то, что не смог увидеть в ту ночь, когда прижимал тебя к стене. Мое воображение живо, но я хочу большего, больше, чем видеть. Я хочу трогать, сосать и лизать. Я хочу держать эту сочную грудь в своей руке, когда она отяжелеет от потребности, а твои соски приобретут более глубокий оттенок красного.
Мои шаги замерли, когда его слова и хриплый тон послали ударные волны к моей сердцевине.
— Я… я даже не знаю тебя.
— Узнаешь. И ты захочешь, чтобы мои руки были на тебе так же сильно, как я хочу, чтобы они были там. Ты слишком долго страдала от недостатка любовников. Я бы предположил, что прямо сейчас ты мокрая. Твое тело знает, что ум испытывает трудности с пониманием. Ты хочешь, чтобы мужчина взял все под свой контроль, успокоил дерзкий ротик своим и показал, как приятно это может быть, когда передаешь власть. Я тот самый человек. Я всегда был таким, и скоро твой разум и твое тело сойдутся вместе.
— Как ты узнал о моем прошлом?
— Теперь все должно быть ясно. Ты моя. Это не подлежит обсуждению. Это было решено много лет назад, и теперь пришло время сделать это не просто теорией, а реальностью. Я знаю о тебе все, потому что считаю своим долгом знать все о том, что принадлежит мне. Ты, Арания, принадлежишь мне. Я рассмотрю твои требования, а ты — мои.
— Скажи мне свое имя, — сказала я, игнорируя то, как скрутило меня изнутри и тот факт, что он, вероятно, был прав насчет состояния моих трусиков.
— Ты знаешь мое имя. Со Скоттом я разобрался за то, что он проговорился.
— Что ты имеешь в виду? Что с ним произошло?
— Ты знаешь мое имя и искала меня. — Он усмехнулся, но я не услышала веселья в его голосе. — Что, хотя формально и не было прямым нарушением того, что тебе было сказано, должно быть караться выговором.
— Я не ребенок.
— Тогда не веди себя как ребенок. Кроме того, имей в виду, что не вся информация находится в интернете. Только то, что я хочу обнародовать.
Я снова начала ходить.
— Прекрати следить за мной.
— Моя сладкая Арания, я в Чикаго. Ты в Боулдере.
— Тогда прекрати отправлять людей следить за мной.
— Я также защищаю то, что принадлежит мне. Ты напрасно рискуешь тем, что тебе дороже всего. Ясно, что ты не будешь в безопасности, пока не окажешься здесь со мной.
 
Я остановилась, зарывшись пальцами ног в ковер, и задала вопрос, который мучил меня с тех пор, как я решила последовать его требованию.
— А я буду?