Секреты (ЛП)

Он кивнул в сторону моего телефона.
— Свяжись со своим помощником и деловым партнером. Скажи им все, что хочешь сказать, пока ты ясно даешь понять, что будешь недоступна в течение выходных.
Я сделала глубокий вдох.
— Выходные? Это четыре дня.
— И что ты свяжешься с ними, когда вернешься из этого столь необходимого тебе отдыха.
— Я этого не сделаю. Мне нужно быть доступной.
— Нет.
Благодаря горизонтальному полету я снова твердо стояла на ногах. Я сделала несколько шагов, повернулась и сделала еще несколько. С каждым шагом я собирала свои мысли и слова. Сделав глубокий вдох, я начала:
— Я понимаю, что ты управляешь самолетом. Я понимаю, ты думаешь, что каким-то образом контролируешь мои решения, но это не так. У меня есть компания. У меня есть подруга, которая вот-вот родит. — Я остановилась и посмотрела ему в глаза. — Скажи мне, что ты не причинишь им вреда.
Глаза Стерлинга расширились.
— Как всегда, все в твоих руках. Видишь ли, Арания, у тебя тоже есть контроль.
Я раздраженно выдохнула.
— Я пойду с тобой. — Я подняла руки и указала на окна, наполненные красными оттенками заходящего солнца. — Видишь ли, я забыла упаковать парашют, так что мои возможности побега ограничены.
Его губы изогнулись в улыбке.
— И все же, в очередной раз не подчинившись, ты собрала довольно много вещей.
Решив не попадаться на эту удочку, я продолжила:
— Как я уже говорила, за четыре дня многое может случиться. Мне нужно быть доступной.
— Скажи им, что они могут связаться с тобой только в случае чрезвычайной ситуации. Патрик сохранит твой телефон. Если возникнет чрезвычайная ситуация, тебя уведомят.
Я покачала головой, обдумывая его предложение.
— Я хочу, чтобы телефон был при мне.
— Во-первых, мы должны обсудить некоторые правила.
— Правила?
Стерлинг встал, из-за его роста, несмотря на каблуки моих туфель, я казалась себе карликом, как и в первую ночь в офисе.
— Я ждал этого дольше, чем ты думаешь.
Он подошел ближе, взял меня за руки и вынул телефон. Несмотря на властность, в его прикосновении не было ни гнева, ни ярости. Не споря, я отпустила телефон, когда он бросил его в одно из кресел.
Прежде чем продолжить говорить, он снова взял мои пальцы в свои теплые объятия.
— Я всегда знал, что это случится, что однажды ты станешь моей. Мне слишком легко забыть, что у тебя не было такого же знания. В своем предвкушении я ошибочно предположил, что ты будешь готова узнать о себе, своем будущем и своем прошлом. Судя по твоему маленькому выступлению раньше, это не так.
— Я готова. Я хочу знать.
— Тогда веди себя прилично.
— Ты ведешь себя так, словно я ребенок.
Он сжал мои руки, его глаза потемнели, а голова наклонилась.
— Арания, если ты думаешь, что какая-то часть меня видит в тебе ребенка, то ты ошибаешься.
Он сделал шаг назад и оглядел меня с ног до головы. К тому времени, когда наши взгляды встретились, не было никаких сомнений в том, как именно Стерлинг Спарроу видел меня. Хотя мы летели почти на милю над землей, жар в его взгляде мог воспламенить леса внизу, превращая нетронутую землю в пепел.
— Я тебя не знаю, — сказала я, повторяя то, что уже говорила ему раньше.
— Узнаешь. Вот почему мы едем в хижину. Это даст нам время для знакомства.
Я хотела уточнить какого знакомства. Вместо этого я согласилась.
— Ладно.
Он усмехнулся.
— Ты согласна идти туда, куда уже идешь?
— Нет, — ответила я, расправляя плечи и вытягивая шею. — Я соглашаюсь отправить сообщения, о которых ты упомянул, и позволяю Патрику следить за моим телефоном. Однако, — сказала я, убирая свои руки от его и делая шаг назад. — …я хочу получить обещание — твое слово, — что, если сообщение придет, я буду уведомлена сразу же.
Я наблюдала, как его кадык дернулся. — Стерлинг, я серьезно. Мне нужно знать, что происходит. Луиза и «Паутина греха» — это… ну, это моя семья.
— Даю тебе слово. Даю слово, что это не так.
Облегчение от его первого заявления быстро исчезло.
— Что ты имеешь в виду? Есть ли у меня семья? Настоящая семья? Что ты знаешь?
 
И откуда ты это знаешь? Последнюю часть я не спрашивала.
Он снова потянулся к моим рукам.
— Я уже говорил, что знаю все о ком-либо или о чем-либо, что принадлежит мне. Скоро ты поймешь, что это относится и к тебе.
Глава 16
Арания
— Ты можешь переодеться во что-нибудь более удобное, если хочешь, — сказал Стерлинг после того, как я отправила сообщения.
Могу.
Да пошёл он.
Откинувшись назад, я скрестила ноги в коленях, покачала босоножкой на высоком каблуке и устроилась на мягком сиденье. Вцепившись руками в подлокотники большого плюшевого кресла, я обрела свой самый вызывающий голос.
— Спасибо за разрешение. В этом нет необходимости. Я буду носить все, что захочу, когда захочу.
Его ухмылка стала шире, а одна бровь приподнялась.
Хмыкнув, я бунтарски сложила руки на груди, как ребенок, которым он велел мне не быть. Я прекрасно понимала, что, сидя здесь в одежде, которую он велел мне надеть, только что приняв душ и чертовски подготовившись, мои слова содержали меньше смысла, чем лодка с дырами, погружающаяся в глубины озера Мичиган.
Через несколько минут он заговорил:
— Я не ожидал, что ты это сделаешь.
— Что сделаю? Сяду в самолет?
Потому что я не раз пожалела о своем решении.
Его прежнее выражение силы сменилось чем — то другим — возможно, попыткой понять? Может, я слишком много в этом читаю.
— Нет, — сказал он. — Я знал, что ты это сделаешь. Я говорил тебе. Я знаю твою слабость.
— Да, так ты сказал. Мне не все равно. Мне не плевать на других людей. Как это ужасно с моей стороны.
— Это не единственная твоя слабость, но это единственная, которую я могу сейчас использовать.
Я выпрямилась и нарочно повернулась к ряду окон по другую сторону самолета от мистера Спарроу. Вид на светло-голубое небо исчез, сменившись темнотой. Я задумалась о времени дня и ночи. Я была в полной растерянности. Как и многие другие вещи, единственный ответ, который я получу, будет от высокомерного мужчины напротив. После короткого разговора с Винни и Луизой мой телефон был надежно спрятан у Патрика, по крайней мере мне так сказали. Так как я не думала, что он подойдет к красному платью и, скорее всего, дорогим украшениям, мои часы тоже были спрятаны в ручную кладь. Это означало, что единственным мерилом времени для меня была продолжительность полета. С тех пор как Стерлинг материализовался и изменил место нашего назначения, я потеряла всякое представление обо всем на свете.
— Не думал, — продолжал он, привлекая мое внимание к себе, — Что ты наденешь то, что было в подарочной коробке.
Я склонила голову набок.
— Возможно, я тоже изучаю твои слабости.
Его ухмылка превратилась в самоуверенную улыбку.
— Будь осторожна, Арания. У меня их нет. Были могущественные люди, которые думали иначе. Их уже нет в живых, чтобы проверить свои теории.
— Я буду иметь это в виду.
Он встал и направился в мою сторону. Хотя каждый голос в моей голове говорил мне отвернуться, я не могла. Несмотря на его рост, в пределах самолета он не проявлял никакой неловкости. Я предположила, что его местонахождение не имеет значения. Во всех ситуациях Стерлинг Спарроу двигался как лев: величественный, гордый и, главное, сильный. Он был царем зверей, и каждый в его владениях был либо крестьянином, явившимся исполнить его приказ, либо добычей, ожидающей, чтобы ее сожрали.
 
Когда он остановился передо мной, скручивание в лоне сказало мне, что я не квалифицируюсь как крестьянин. Нет, я была его добычей. Я вытянула шею, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица и стараясь поддерживать зрительный контакт.
Я не добыча, придурок. Если я твоя, как ты сказал, то я львица.