Секреты (ЛП)

Опасения безусловно были, но какая женщина откажется прикрыть запятнанное спермой платье?
Ответ воспламенил мою кожу и вернул к жизни мой полутвердый член.
Та из тех женщин, которые упрямы, откровенны и горды. Обалденная женщина, которая отказывалась быть кем-то меньшим, чем та, кем она была рождена, даже если она не знала, что это значит. Царственное отношение Арании излучалось вокруг нее, как будто она была воспитана, чтобы понять свое место в этом мире, которого она не понимала. Будь то работа над «Полотном греха», защита своих друзей или стояние в испачканном платье, она очаровывала и интриговала меня, как никакая другая женщина.
Я покачал головой, вспомнив, как она требовала… от меня.
Никто этого не делал. Никто не говорил мне, что делать. Мой отец пытался.
Мысль о нем заставила меня взглянуть на кольцо на правой руке, с фамильным гербом. Разница была в том, что с отцом я стремился обладать тем, что он выставлял напоказ. С Аранией, мое желание было для нее, чтобы поделиться им.
Тем не менее, мне нужно было сосредоточиться — и не на ней.
Моя цель — Арания — достигнута.
Она у меня. Пора подумать о делах. Я не получил бы своего статуса в этом мире, позволяя кому-то или чему-то отвлекать меня. Мне нужно выбросить ее из головы, хотя бы до тех пор, пока не разрешится нынешняя ситуация.
Одна только мысль о ней, склонившейся над кроватью… светло-русые подстриженные волосы у самого лона. Я был рад, что она не удалила там полностью волосы. Некоторым мужчинам это нравилось, но не мне. Это было бы все равно что трахать ребенка. Нет, Арания не была ребенком. Она была настоящей женщиной, умной, решительной и при этом красивой.
Мне потребовалась вся моя дисциплина, чтобы не взять ее, когда она была там, обнаженная передо мной. Я хотел ее больше, чем любую другую женщину — когда-либо. Ее киска была влажной, чертовски тугой и дрожащей. Она была на грани. Мы оба это знали. Арания была не единственной. Я тоже был, твердый как сталь и готовый взорваться.
Один щипок ее набухшего клитора, и она бы умоляла меня войти в нее.
Я бы скорее кончил в ее тугую киску, чем на ее сиськи и платье. Легкая улыбка тронула мои губы. Я пометил ее — сделал своей. Как животное. Но это не значит, что это неправда. Она могла пользоваться чем угодно: душем, лосьонами или духами. Ничто из этого не имело значения, потому что в тот момент, когда я осыпал ее своей спермой, я получил то, что было обещано мне почти два десятилетия назад. Я забрал то, что принадлежало мне.
Пока проигрывалось слайд-шоу воспоминаний, я знал, что она будет наказанием. Черт возьми, да. Каждая грудь идеально помещалась в моей руке. Ее задница была создана для того, чтобы обхватывать и держать. С каждым шагом становилось все яснее: я готов принять вызов.
Стиснув зубы, я ворвался в кабину самолета. Все, что происходило в этой спальне, было делом ее рук. Она хотела этого. Арания приняла решение не трахаться. Независимо от того, какое наказание это было для нас обоих, она получила то, что просила. В конце концов, она научится быть уверенной, прежде чем предъявлять требования — мне или кому-то еще.
Возвращение ее имени, а также то, что она станет моей женой, даст ей больше власти, чем она когда-либо мечтала иметь. Такая власть требовала дисциплины.
Хотя чрезвычайная ситуация была серьезной и требовала моего вмешательства, я был благодарен, что Патрик прервал нас. Как бы ни были точны мои мысли, когда я пытался преподать урок Арании, моя сдержанность, когда дело касалось ее, почти исчезла.
Ее запах задержался, я провел рукой по волосам, миллион вопросов приходили на ум. Мои ноги решительно продолжали идти, пока я не добрался до круглого стола возле кабины самолета. Я нажал кнопку на столе, передо мной вырос экран компьютера, и открылась небольшая панель с клавиатурой и мышью.
Мои пальцы начали печатать, а губы одновременно требовали ответов.
— Это был не тот рейс, который мы первоначально заказали?
— Нет, сэр. Это тот самый, на который сегодня вечером заменили мисс Хокинс.
 
— Скажи мне, что Рид там.
Рид все еще был в Чикаго, на одном этаже моей квартиры, которая была забронирована для отряда Спарроу. В его распоряжении были все ресурсы.
— Да, — сказал Патрик, садясь справа от меня и активируя свой компьютер.
— Как много людей на этом рейсе?
— Сто тридцать семь мест плюс экипаж. Путевой лист не был обнародован, чтобы узнать, был ли самолет полон.
Прежде чем я успел что-то сказать, Патрик продолжил:
— Рид занимается этим. Ты же знаешь, что он его получит.
Знал. Он был лучшим.
— Что случилось?
— Официальное заявление гласит, что авария все еще расследуется. Некоторые источники спекулируют птицами. Самолет летел ниже, чем обычно. Однако на этой стадии полета их высота должна была быть слишком высокой для встречи с птицами. Такое обычно происходят при взлете или посадке. Авиакомпания не желает заявлять о неисправности самолета или технической неисправности или даже ошибке пилота без тщательного расследования.
Мою грудь сжало при мысли о вынужденной посадке, которая поставила под угрозу более сотни жизней.
— Их спас пилот.
— Как чудо на Гудзоне. Он и второй пилот приземлились на кукурузном поле в Айове. К счастью, местность была безлюдной и открытой. В ближайшем городе по последней переписи населения проживает менее тысячи человек.
— Экипаж немедленно эвакуировал самолет. Через несколько мгновений после высадки капитана самолет взорвался. Обломки все еще горят и слишком горячи, чтобы подойти поближе. Национальному Совету по безопасности на транспорте (НСБТ) потребуется несколько лет, чтобы просеять обломки.
— Мне нужен полный список пассажиров, тех, кто был запланирован и опоздал на рейс, тех, кто был в самолете, и чей багаж был на борту. Я хочу знать, перевозил ли рейс что-нибудь еще — посылки, почту, коммерцию. Что-нибудь.
Одна мысль ударила меня в живот.
— Жертв нет?
— Еще нет. При посадке и эвакуации было несколько ранений. Их везут в больницу. До города Де-Мойн можно доехать за тридцать минут. Потребовалось некоторое время, чтобы доставить достаточное количество машин скорой помощи к месту крушения.
— Мне нужны имена всех пассажиров, получивших ранения, и их подробное описание. Что на счет… нашей приманки?
— Она в безопасности. Я получил зашифрованное сообщение, как только ее освободили. Она сделала заявление властям и отказалась от медицинской помощи. Я не стал утруждать себя тем, чтобы удостовериться в сходной группе крови, просто визуально она выглядела как мисс Хокинс.
— Сколько бы она ни получила, удвой это. Убедись, что она молчит.
— Она профессионал и хотела бы снова работать на вас. Она не скажет ни слова. Ее решение отказаться от лечения было лучшим вариантом и продемонстрировало ее способность мыслить самостоятельно. Их сходство поистине поразительно. Я считаю, что она может быть полезна в будущем.
Экран передо мной ожил репортажами с места событий из-за пределов Максвелла, штат Айова. Хаотичная сцена вспыхнула множеством огней от сирен полицейских и машин скорой помощи, в то время как на заднем плане продолжали гореть обломки «Боинга-737». Репортер говорил о рельефе местности. Несмотря на то, что этот район Айовы был известен своими открытыми полями, он также имел большую часть лесного массива.
В то время как большинство сообщений называли пилота героем, некоторые размышляли о человеческом факторе. Я откинулся на спинку большого кожаного сиденья и прислушался.
— Думаю, мы оба знаем, что пилот ни в чем не виноват. Мы должны подтвердить, кто это.
 
— Если только пилот не работает на МакФаддена или не связан с ним каким-то образом.
Мои внутренности скрутило от слов Патрика. Я был вне игры. Он прав. Было слишком рано делать какие-либо предположения.
— Узнай все, что сможешь, об этом человеке и втором пилоте. Я хочу знать о каждом вложении, о каждом центе, который у них есть, об их собственности, о долгах и долгах их гребаных детей. Я хочу знать, любят ли их супруги ходить по магазинам, играть с пони или ходить в казино. Я хочу знать, есть ли какая-то связь с чем-то преступным: даркнет, порносайты… что-нибудь. Я хочу знать, когда каждый из них в последний раз пил и когда в последний раз срал. Я хочу все.