Секреты (ЛП)
Как и до этого, самолет не упал. Он продолжал спуск.
За окнами голубые огни освещали необъятную черноту. Где бы мы ни приземлялись, это было далеко. Кроме огней взлетно-посадочной полосы, никакого другого светового загрязнения не существовало.
Как только мы оказались на земле, Яна снова присоединилась ко мне, уже без своей обычной улыбки.
— Вертолет готов принять вас, мистера Спарроу и Патрика. Китон, Марианна и я последуем за вами с багажом.
Я сглотнула, глядя на нее, ожидая, что она скажет, что это шутка, дурной сон, или, возможно, наполнит каюту смехом. Я хотела, чтобы она сказала, что ошиблась: я не собираюсь садиться в вертолет посреди непроглядной ночи. Когда она не ответила, это сделала я.
— Вертолет? Вы все тоже поедете в хижину?
— Да, мэм.
Многие вопросы приходили в голову, например, почему? Разве у вас нет жизни? Неужели один человек может изменить планы шестерых по своей прихоти?
Так же быстро на ум пришли ответы.
Тусклое выражение лица Яны означало, что у нее действительно есть жизнь и планы, как, возможно, и у других пассажиров этого рейса. Все это не имело значения. Самый важный ответ был на мой последний вопрос: да, один человек может изменить все, особенно если этим человеком будет Стерлинг Спарроу.
— Вы летите на вертолете? — спросила я.
— Нет, будет автомобиль. Ваша поездка будет быстрее. Поездка займет не меньше часа. Персонал хижины уведомлен о нашем прибытии и поспешил подготовиться, но мы должны принести еще некоторое припасы…
— Я могу поехать с вами, — сказала я взволнованно.
Она покачала головой.
— Нет, мэм, указания мистера Спарроу не подлежат обсуждению.
— Я никогда не летала на вертолете, — призналась я с явным беспокойством.
Ее обычная улыбка вернулась, когда она сочувственно наклонила голову.
— Мистер Спарроу никогда не стал бы рисковать своей или Патрика безопасностью. У меня есть все основания полагать, что это чувство распространяется и на вас. Уверяю вас, вертолет — самый быстрый и безопасный вид транспорта. Возможно, мы вернемся к самолету при дневном свете, и вы увидите прекрасную, но опасную местность. Дороги… интересные.
— Вы бы предпочли летать? — спросила я, чувствуя ее беспокойство.
— Мэм, это не мне решать.
— Может ли вертолет вместить еще одного пассажира?
— Это зависит от того, какой из них они послали.
Срань Господня, у него есть несколько вертолетов.
— Но, — продолжала она, — Я полагаю, что это возможно.
Слова Стерлинга вернулись ко мне, когда я попросила Патрика принести мои чемоданы. «Что бы она ни говорила, слушай ее». Я протянула руку и взяла Яну за руку.
— Я бы хотела, чтобы вы пошли со мной. Вы так мне помогали. Я думаю, что было бы неплохо иметь с собой еще одну женщину.
— Мэм, как я сказала…
— Кенни… Арания.
Поправила я, используя необычное имя.
— Пожалуйста, зовите меня Аранией.
Я произнесла это, как Стерлинг, много, много раз — А-рани-я.
— Я сообщу мистеру Спарроу.
— Я… я не хочу показаться непокорной…
Ее слова затихли.
— Напротив, вы будете мне помогать. Поскольку багаж прибудет в хижину позже, давайте бросим кое-что в мою ручную кладь на остаток ночи, а потом Китон разберется с остальным.
Я повернулась к Яне.
— У вас есть сумка?… личные вещи, чтобы остаться?
— Да, мэм…
Она улыбнулась.
— Я имею в виду Арания. Так принято. Мы никогда не были уверены в планах мистера Спарроу.
Я прищурилась.
— Зачем вы это делаете? Зачем с ним мириться?
Она не колебалась.
— Потому что я никогда не смогу отблагодарить его за то, что он сделал. День или два неожиданного путешествия — это небольшая цена.
Я хотела спросить, что он сделал, чем заслужил такую преданность, но время было очень важно. Дверь открывалась, и вскоре меня ждали в вертолете — гребанном вертолете.
— Вы уверены, что я поеду с вами? — спросила она.
Отстегнув ремень безопасности, я встала.
— Да.
Хорошо, мистер Стерлинг Спарроу, давай посмотрим, действительно ли ты имел в виду то, что сказал.
Когда мы с Яной спустились по лестнице на летное поле, или то, что должно было быть летным полем, Патрик уже ждал нас. За пределами нашего пузыря степень темноты менялась. В звездном небе я различила высокие деревья и возвышающиеся холмы — или это были горы?
Казалось очевидным, что Марианна была опытна в этом отдаленном месте. И все же напрашивался вопрос: где мы находимся, в Канаде?
— Мэм, — сказал Патрик, — Я возьму вашу сумку. Яна, спасибо. Увидимся с тобой и остальными членами экипажа позже в хижине.
— Она поедет с нами, — объявила я.
— Мистер Спарроу сказал…
Я положила руку ему на плечо и улыбнулась.
— Чтобы вы слушали меня. Я сказала, что она поедет с нами.
Очевидное опровержение было у него на устах, но вместо того, чтобы высказать его, он просто сказал:
— Да, мэм.
И повернулся к ней.
— Яна, ты будешь сидеть во втором ряду с мисс Хокинс. Я в третьем.
— Мистер Спарроу? — спросила я, повысив голос, когда мы подошли ближе к вертолету и рев вращающихся лопастей и хвоста стал громче.
— Он будет рядом с пилотом, — ответил Патрик громче прежнего.
Ну, конечно же.
Вероятно, именно там он находился в начале полета, будучи вторым пилотом самолета. Чего только не мог сделать мистер Стерлинг Спарроу!
Контролировать меня было ответом, который немедленно вызвал нервную улыбку.
Если я думала, что смогу поговорить со Стерлингом в любой момент этого перелета, то ошиблась. Хотя он бросил острый взгляд на Патрика по поводу Яны, больше не было произнесено ни слова, пока его гранитные черты лица оставались на месте, и мы поднялись на борт судна.
Единственное изменение в планах, которое случилось, было связано с нашим распределением мест. В соответствии с инструкциями Стерлинга Патрик занял место второго пилота, Яна села в третьем ряду, а Стерлинг, пристегнутый ремнями безопасности, — рядом со мной. До этого момента это было его единственным признанием моего присутствия.
В его защиту могу сказать, что я не могла задавать ему вопросы, а он — мне. Наши уши были закрыты большими наушниками, подключенными к микрофонам, которые передавали наш разговор всем в вертолете.
Перед взлетом между пилотом, Стерлингом и Патриком продолжалась дискуссия о долготе, широте и направлении ветра. Я не понимала, о чем они говорят, и по мере того, как разговор становился более конкретным, я была уверена, что не хочу этого. Я инстинктивно повернулась к Яне и снова спросила, уверена ли она, что здесь безопаснее, чем на дорогах.
Если она ответит «Да», я хочу знать, где мы, черт возьми, находимся.
Единственное освещение внутри вертолета исходило от панели управления, придавая всем зловещий зеленый оттенок. Когда пилот начал поднимать гигантскую машину с земли, мое кровообращение резко усилилось. Во второй раз за день мой желудок сжался, угрожая взбунтоваться. Я быстро закрыла глаза и, борясь с ремнем безопасности, опустила голову на колени, уверенная, что в этом вертолете нет роскошной ванной комнаты.
Один глубокий вдох. Один глубокий вдох.
Я сосредоточилась на том, чтобы повторить этот процесс, пока большая рука не приблизилась к моей ноге, ища руку, лежащую на коленях.
Найдя, Стерлинг нежно сжал мою ладонь.
— Мне и в голову не пришло спросить. — Его голос прозвучал в наушниках. — Ты раньше летала на вертолете?
Я повернулась к нему лицом. Даже в зеленом оттенке я видела, что выражение его лица было иным, чем когда он имел дело с другими. Было что-то похожее на беспокойство или, осмелюсь сказать, сострадание. Проглотив кислоту, пузырящуюся в желудке, я покачала головой.
— Вообще-то я предпочитаю его самолетам, — сказал он небрежным тоном, как будто мы не покидали Землю в консервной банке с пропеллерами. — Как только привыкнешь, турбулентности станет меньше. А при дневном свете вид просто несравнимый.