Измена (СИ)
Что мог он сейчас испытывать? Конечно же, его легкие были перетянуты невидимыми жгутами обиды, боли и предательства, а нахлынувшие ощущения тем самым сдавили всей своей шокирующей и такой горькой правдой тело, не позволяя сделать полноценный вдох. Однако, мнение общества его волновало куда больше собственных чувств. Ведь это слишком позорно быть настолько униженным. И кем? Девушкой?
Как его — успешного, молодого, влиятельного и красивого бизнесмена, растоптала и унизила эта никчемная блондинка? Он убедился сейчас раз и навсегда в том, что женщинам нельзя доверять ни в коем случае, ибо все они, на основе его умозаключения, наделены лишь одним талантом — предательством, ложью и неверностью.
— Майкл! Да послушай ты, — прохрипела убитая горем блондинка.
— Не произноси мое имя, сучка, своим поганым ртом! — голос мужчины не выражал ничего, кроме ненависти, что пробирала и саму Джозефин до костей.
Блондинка, увидев, как он вновь направил свой путь к Хлое, подскочила как ошпаренная, готовая броситься на амбразуру.
— Не смей, урод! — прорычала на него голубоглазая девушка, смерив мужчину уничижительным взором, силой сжимая хрупкие девичьи кулаки.
— О-о-о, — мужчина удостоил ее своим вниманием, окинув свирепым взглядом пришедшую гостью. — Зачем ты защищаешь ее? Или ты такая же… такая же шлюха, как она? — он не успел и ухмыльнуться, а Джозефин переварить в голове столь мерзкие слова, как на удивление обоих, Хлоя Дастин запустила в мужчину стеклянную вазу, которая попала точно в цель, разбиваясь о голову мерзавца на осколки.
Мужчина слегка пошатнулся, но это и требовалось сидевшей на полу обессиленной девушке. Время. Время, чтобы встать и нанести мужчине ответный удар, срикошетить обидными словами и тем самым отвести от себя нападки, направив их на него самого.
— Шлюха? Слушай сюда, ублюдок ты конченый! — словно по возрастающей, ее надорванный и неживой голос принял несколько незнакомые всем присутствующим обертона, заставляя каждого замереть на месте. — Да что ты знаешь обо мне, а? Ни хрена! — взревела девушка, опираясь рукой о диван, удерживая тем самым свое слегка пошатывающееся и трясущееся от истерики тело. — Ты прав лишь в одном, Майкл. Действительно, прав. Я спала с твои братом и знала о вашем родстве. И не только с ним, кстати! Я спала сразу с тремя мужчинами… даже будучи уже в отношениях с тобой. Да! Мне абсолютно наплевать на твои чувства, ясно? Мне и сейчас не стыдно нисколечко о содеянном! Мне плевать и на других! Нет дела до переживаний ваших! И никогда не было! Хватит с меня этого! Просто хватит… Начувствовалась, напереживалась, налюбилась и натерпелась я с избытком. Довольно! Хочешь знать, почему? Почему я так с тобой поступила? Ох, милый, прости, но жизнь такая сложная штука. Такая вот несправедливая. Иногда вынуждает тебя мстить. Хотя я на минуту даже, представляешь, задумалась, что возможно, только лишь возможно, я смогу тебя полюбить и когда-нибудь быть счастливой, наконец-то. Ты сам все испортил. Кретин!
— Хлоя, прошу… — Джозефин попыталась унять бушующее цунами, окатившее разум ее подруги. Глаза Хлои были непросто остекленевшими от злобы, они выражали какое-то неподдельное чувство ненависти. Именно этот взгляд был прикован, словно маска, к каменному лицу в тот самый злосчастный день… Ей сейчас вовсе не хотелось, чтобы она обнажала перед мужчиной свою душу, не желала, чтобы девушка, ее близкая подруга, вновь пережила те страсти, испытанные давно и чуть не приведшие Хлою к погибели.
— Что ты несешь, идиотка? — процедил сквозь стиснутые зубы мужчина, из глаз которого покатились непрошеные слезы.
— Нет, родная моя, — ухмыльнулась насколько могла Хлоя, ибо ей было слишком тяжело это сделать, лицо саднило и жутко болело от ударов сильных мужских рук. По лицу ручьем стекали горькие слезы всепоглощающей обиды. — Я выскажусь. Он сам этого хочет, как видишь. Я тоже хочу этого. Мне так станет легче. Я уже была однажды замужем, дорогой мой… Удивлен?..
— А давайте выпьем за нашу малышку Джоз! С твоим двадцатиоднолетием! — Хлоя поднимает бокал с мартини и громко заливается смехом, явно от ударившего в голову градуса.
Вокруг именинницы знакомые, все такие счастливые, родные люди громким гулом сопровождают тост подруги, завершая его звонким ударом бокалов друг о друга, ознаменовав праздник восторженными речами и смехом.
— Снова вы со своей вечеринкой, знаете ведь, что я не люблю все это. Но… все равно, спасибо вам, мои любимые, я не вижу только Аманду. Ее не пригласили, что ли?
— Нет, пригласили. Она мне сегодня утром позвонила и предупредила, что, возможно, опоздает, — Эмма прижалась к своему мужу Алексу спиной, обращаясь к подругам.
— Алистера только не будет. Представляете, взял Эрика и уехал с ребенком в другой город по работе. Ну не сумасшедший? Кто вообще берет годовалых детей в путешествие? А я должна с ума сходить. Их нет уже два дня, я места себе не нахожу, — пригубив залпом еще один бокал горячительного, Хлоя вспомнила свою маленькую крошку, по которой успела безумно соскучиться. Ее муж Алистер Дастин и сын Эрик уехали в близлежащий город, находящийся не так далеко от Нью-Йорка в Бостон по срочным делам мужа.
— Ничего страшного, — Джозефин подошла к подруге, приобняв ту за хрупкие плечи. — Скоро приедут. Дай своему мужчине побыть с ребенком наедине. К тому же, он уехал в город, где живут его родители. Бабушка и дедушка как-никак. Зря ты не согласилась с ними поехать, отдохнула бы от рутины хоть немного.
— Нет. Я не могла пропустить твой праздник, Джоз, — подмигнув, Хлоя услышала в сумочке вибрацию от звонка на телефоне, на экране которого значилось, что звонил ее муж. — Я слушаю, дорогой. Прости, здесь плохо слышно, народ вовсю веселится.
— Простите, мэм, вы — Хлоя Дастин, все верно? — в трубке раздался неизвестный голос мужчины, заставивший мгновенно тело девушки по неизвестной ей причине вздрогнуть.
— Да, все верно. Откуда у вас телефон моего мужа? Алистер потерял мобильный, что ли?
— Добрый вечер. Ваш номер мы нашли в документах и телефоне мистера Алистера Джона Дастина. Кем он вам приходится?
— Да что случилось-то? Муж он мне, муж, — беспокойно ответила девушка, у которой сердце было уже не на месте, больно сжимаясь в груди от волнения.
— Вы не могли бы подъехать к Бруклинскому мосту. Ваш муж…
— Вы что-то путаете, — совершенно растерявшись, перебила мужчину Хлоя, — Мой муж сейчас находится в Бостоне. Какой еще, к черту, Бруклинский мост? Повторяю, он не в Нью-Йорке.
— Вы нам нужны, — в трубке повисла неловкая многозначительная пауза, — Для опознания… — не расслышав больше ни звука, Хлоя выронила телефон из рук, а время… время словно застыло на месте. Люди замерли, а телефон повис в воздухе. Грудную клетку сдавило, душа покинула тело, оглушая и унося девушку в другую реальность. Время остановилось, а чувства ее будто взорвались на множество атомов.
Находясь где-то между разными гранями жизни и пропасти, непонимания и шока, девушка даже не поняла, как оказалась окружена мраком сумерек ночи, делая неуверенные шаги в сторону полыхавшей огнем машины, которую она бы узнала из тысячи, ведь именно эту модель собирал ее любимый муж собственноручно. Легкий ветерок обдувал распущенные белокурые волосы, обволакивая своим холодным потоком, в то время как внутри Хлоя полыхала сильнее огня. В ушах стоял гул.
— Для опознания… — продолжало крутиться в ее голове.
Повсюду стояли машины скорой помощи, неотложка, пожарная служба и полиция. На обочине лежали тела неизвестных людей, накрытые серой материей. Человек с перемотанной головой давал какие-то показания. Люди… Множество людей… Сирены… Вспышки камер телевизионщиков…
— Это машина Алистера, — Эмма бежала впереди всех, заметив неподалеку своих коллег.
Находясь в трансе, Хлоя резко остановилась.
— Что это значит? Все же хорошо. Его сердце, любимое мною сердце продолжает биться, как и мое. Разве не так? Мы всегда будем рядом, вместе. Он обещал мне. Он клялся. Я, Алистер и Эрик. Навсегда. Я сейчас подойду к ним и скажу, как сильно люблю моих мальчиков. Но их тут нет. Это просто ошибка… Это чья-то злая шутка, розыгрыш в конце концов, — поток мыслей нахлынул на девушку, не позволяя сделать еще хотя бы один шаг.