Измена (СИ)
— Толстым? — мило морщит свой маленький слегка красноватый носик.
— Да, ты же видел Санта-Клауса. У него довольно-таки неминиатюрное телосложение. Хочешь такое же?
— Не-ет. Давай тогда лучше наденем эту мантию на того дядю-босса.
— Хорошая мысль, я подумаю, — целую в лоб сына, отправляясь с ним на вечернюю службу, где я, наконец, смогу загадать свое самое заветное желание, а после, под священный хор поставить свечи, знаменующие конец и начало. Конец и начало…
* * *
— Мам, да просыпайся ты уже! Сколько можно спать? С Рождеством, мамочка!
— С Рождеством, милый! — еле разлепив один глаз, рукой поворачиваю к лицу поближе будильник, стрелки которого указывают, что сейчас только семь утра. — Джеймс, ты с ума сошел? Семь утра. Дай поспать матери, — прячусь лицом в подушках, возмущенно вздыхая.
— Ма-а-ам, — кричит в самое ухо, нервируя пуще прежнего. — Хватит спать. Ты так проспишь Рождество. Санта съел наше печенье и выпил молоко, а еще он принес мне кучу подарков. Мам, пошли. Пошли-и-и-и, — радостно кричит, уже вовсю прыгая по кровати и по мне самой, заставляя горько застонать от отчаяния.
— Хорошо. Все, я встаю, — сонно произношу, подрываясь с места и следуя за тянущим мою руку сыном к елке.
Вчера был просто безумный день. После службы в соборе, мы наблюдали в центре города за ежегодным фееричным зажжением рождественских огней, успев при этом поужинать в одном из ресторанов Нью-Йорка. Мы так находились пешком, так устали, что по приезде домой на такси незамедлительно приступили к приготовлению печенья для Санты. Под мои многочисленные уговоры пойти лечь спать, Джеймс ни в какую не соглашался, настаивая на своей помощи. Видать, угрозы об углях вместо подарков даром не прошли. Мы, и правда, слишком вчера утомились, пребывая в неминуемой предпраздничной суматохе, что толком даже не успели осмотреться в нашем доме.
Самая изысканная комната в бабушкином доме, насколько я помню, это гостиная, которую Маргарет всегда тщательно обставляла мебельным гарнитуром пастельных оттенков, создавая изысканную атмосферу: винтажный ковер, строгие линии кожаных кресел, диванов, роскошные портьеры, чудесный камин из черного мрамора, хрустальная люстра, картины и зеркала в позолоченных рамах. И, конечно, изюминкой стала дубовая входная дверь, расположенная напротив гостиной и оформленная витражным стеклом.
Однако в данный момент обстановку разбавляли праздничные украшения, всюду расположенные горящие разноцветные гирлянды и прекрасная пушистая елка, припорошенная искусственным снегом. Вокруг символа Рождества красовались горы подарков, в основном все предназначенные этому маленькому синеглазому мужчине. Ну и, конечно же, рождественские чулки, что свисают с камина, которые вчера Джеймс успел повесить перед сном, уверяя меня в том, что, спускаясь по трубе в дом, Санта обязательно положит в них дополнительные подарки, например, как в прошлом году, конфеты или письмо с поздравлением. Вот и сейчас он внимательно опустошает каждый из них в поиске очередного сюрприза, а я отвлекаюсь на телефонный звонок.
— Джо-о-оз, дорогая моя, с Рождеством. Я уже очень соскучилась по вам и малышка Сара тоже. Предательница ты, ненавижу тебя! — окончательно меня разбудить мог только визг человека, который занимает второе место в моем личном списке после сына, конечно. Хлоя Дастин. Недавно родившая мамочка совсем с ума сошла, требуя от всех окружающих максимальное внимание, поэтому мой переезд дался подруге непросто.
— Что вы все сегодня так кричите? — жалуюсь сама себе, вздыхая. — И я тебя очень люблю! С Рождеством, милая. Как дела у малышки?
— О-о-о, у нее то, как раз таки отлично, а вот мне нервы она умудряется делать в считаные секунды. И в кого она такая вредная и активная?
— Действительно… В кого это? — произношу с явно выраженным сарказмом, намекая на мать малышки.
— Кстати, насчет Дэвида. Недавно он сказал, что это определенно гены играют роль. Мы обсуждали по телефону его отношения с этой… Как ее там… Каролина?
— Кэролайн, — закатываю глаза. — И когда это вы успели подружиться с Дэвидом? Или вам, заядлым врагам, требовался для этого лишь повод в виде нашего с ним развода?
— Ой, да неважно. Ей с тобой однозначно не сравниться.
— Хлоя, я тебе поражаюсь. Стоило нам развестись, и ты решила, что мы с Дэвидом — идеальная пара. Ребенок явно влияет на тебя как-то по-особенному.
— Знаешь, каждому дано ошибаться. А ты зря не засиживайся в одиночестве. Работа работой, но секс организму тоже нужен. Даже Эмма на практике демонстрирует рекордные показатели.
— Что? О чем ты? — включаю кофемашину, доставая из шкафчика любимые хлопья Джеймса.
— Черт. Проговорилась. Слушай, я тебе ничего не говорила. Договорились? Когда Эмма приедет и объявит о своей новости, ты должна искренне удивиться. Поняла? Отвечай! — тараторит на одном дыхании. Сумасшедшая.
— Говори уже, Дастин.
— Эмма ждет второго ребенка. Но это сюрприз, напоминаю! Та-да-а-ам!
— Невероятно! И она решилась? С ее то графиком по жизни?
— Именно. Алекс, видать, умеет убеждать, — смеется во весь голос. — Так, кажется, Сара проснулась, созвонимся позже. Поцелуй крепко моего любимого крестника и не забудь передать все мои подарки. Целую.
— Целую. До скорого. — сбрасываю вызов, морально готовясь к суматошному дню.
И день полетел со скоростью света. Сначала мы позавтракали, затем разбирали подарки с сыном, отвечали на звонки друзей. После мы умудрились сходить на каток и весело провести время на ледовой территории вокруг восхитительно ослепительной елки. Затем Джеймс остался, чтобы погулять на нашей улице, познакомившись с соседскими мальчишками, которые сразу же успели привлечь его украшением улицы снеговиками, слепив парочку для трех домов так точно. Пока ребенок развлекал себя на улице, я подготовила дом к празднику, начистив столовые приборы и приготовив заранее красивые наряды под просмотр моей любимой киноленты «Эта прекрасная жизнь», которую я ежегодно пересматриваю и каждый раз рыдаю как первый.
Ближе к вечеру приступила к приготовлению некоторых основных блюд. По традиции решила, что ни за что не стану заказывать любимую всеми запеченную индейку из ресторана, учитывая предпочтения Дэвида, направленные на приоритет домашней кухни. И вот… Праздничный стол ломится от различных традиционных американских блюд: салаты, яблочный пирог, фирменный панеттоне, эггног, печеный картофель, несколько видов пасты, пудинг, копченый лосось, любимые пряничные человечки и другие сладости по заказу Джеймса, а центральную часть стола, безусловно, украшает запеченная индейка с вкуснейшим клюквенным соусом.
За час до приезда бывшего супруга с его девушкой, на скорую руку привожу себя в порядок, сделав макияж и завив на плойку крупные локоны. Облачившись в удлиненное платье оттенка шампань с глубоким V-образным вырезом, покрытое пайетками, начала устанавливать вместе с нарядившимся в свой новый костюм Джеймсом на столе свечи, как вдруг по всему дому начал раздаваться звонок у входной двери.
— Мам, это папа-а-а, — радостно подбегает к двери сын.
— Подожди меня, не открывай сам, — но, естественно, меня никто уже не слышит, распахивая дверь, сын моментально прыгает на Дэвида и обнимает своими маленькими ручонками.
— Папа, спасибо за елку. Я так ждал тебя.
— Я уже соскучился. С Рождеством тебя, сынок! — крепко обнимает сына, все также удерживая его на руках и целуя в макушку под мою сопроводительную улыбку.
— Джозефин, какая же ты красотка, — Кэролайн с широкой улыбкой протягивает руки, протиснувшись между двумя мужчинами, и подходит ко мне за объятиями, которые я, безусловно, с радостью принимаю. — С Рождеством тебя!
— С Рождеством, Кэролайн! Как ты добралась в этом роскошном платье от аэропорта? — девушка и правда выглядит слишком красиво для такой неблизкой дороги, облачившись в шифоновое платье винного цвета, надетого под норковую шубку.
— Пришлось постоянно придерживать подол, хотя тысячу раз уже успела пожалеть о выборе наряда, мечтая о привычных джинсах и свитере.