Хозяйка сумрачной грани (СИ)

Когда я закончила, время уже катилось к ночи. Решив, что к просителям отправлюсь с утра, я по-быстрому перекусила и завалилась на кровать с книгой, взятой с появившейся полки. Это оказался какой-то местный исторический опус. Сама история оказалась интересной, если не обращать внимания на довольно трудный язык написания.
До конца я не дочитала, уснув, поэтому уже не видела, как свет сам собой погас, а по комнате пронесся легкий очищающий все ветерок.
Утром, после того, как собралась, я ощутила легкое волнение. В голове то и дело возникали разные мысли. А отыщу ли я путь к людям? А поможет ли сваренное мною лекарство? Не лучше ли взять приготовленное ведьмой зелье? А чем они отдарятся? И нужно ли мне продолжать начатую принцессой традицию? И все в таком роде. Приходилось постоянно себя отдергивать. К моему удивлению, ощущала себя так, будто шла устраиваться на новую работу.
Похмыкав, уверенно подхватила свое зелье и вышла из дома.
– Ну, я готова, – тихо проговорила, почти сразу замечая, как из леса выходит волк. Возможно, даже тот, что был со мной вчера. Или другой.
Несмотря на то, что вчера серый ничего мне не сделал, я все равно при появлении хищника, слегка испугалась. Волк между тем подошел к крыльцу и остановился. При этом он выглядел каким-то растерянным, что ли.
Вздохнув, я улыбнулась и спустилась с крыльца. Подойдя к серому, с внутренним трепетом положила руку ему на макушку.
– Проводишь меня? – спросила, постаравшись, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно.
Волк моментально выскользнул из-под моей руки и потрусил в сторону леса, который будто море всколыхнулся и как-то усиленно зашумел. Все-таки прошло еще совсем мало времени. Не удивлюсь, что позже, оставшись тут одна на долгое время, я и лес начну воспринимать как самого дорого друга. Жаль он не может говорить, было бы вообще замечательно. Правда, я уверена, если бы он мог, то я первое время постоянно бы шарахалась голоса, возникшего ниоткуда.
Лесные тропы снова очень быстро вывели меня с моим сопровождающим к границе. Остановившись за кустом, я минут пятнадцать наблюдала за людьми. Отец больного мальчика выглядел встревожено. Он каждый пять минут смотрел в сторону леса, не находя при этом себе места. Брат мальчика тоже нервничал. Он сидел угрюмо около костра и безразлично смотрел на кусок лепешки в своей руке. Аппетита у него точно нет.
Над людским лагерем царила тишина. Никто не разговаривал, и тем более не смеялся. Как на похоронах, в самом деле.
Решив больше не мучить этих людей, я подобралась к границе вплотную и встала так, чтобы меня было видно. Хотела уже позвать ближайшего человека, но в этот момент взгляд отца больного мальчика упал на меня. Он замер, а потом бегом направился ко мне.
Отлично, меня заметили. Разговаривать прямо здесь я не хотела, поэтому отошла от границы шагов на десять. Мужчина догнал буквально через полминуты.
Остановившись напротив, он немного неуверенно, но при этом с громадной надеждой посмотрел на меня. Я видела, что ему хочется схватить меня за плечи и потребовать ответа, но он сдерживался.
– Итак, – заговорила я, заметив, как мужчина вздрогнул. Неужели эту принцессу тут настолько все боятся? Или морок, доставшийся мне от ведьмы, имитирует настолько неприятный голос? – Лекарство для твоего сына готово.
Стоило мне произнести это, как мужчина облегченно выдохнул. Он позволил секундной радости отразиться на лице, но потом снова весь подобрался, сосредотачиваясь.
– Что вы хотите за него? – спросил он хриплым голосом, в котором отчетливо слышалась усталость.
– Ты ведь принес дар? – вопросом на вопрос ответила я.
Мужчина тут же кивнул и торопливо полез за пазуху. Руки его слегка подрагивали, а сам он выглядел так, словно сомневался в том, на что решился.
Спустя пару мгновений он достал глиняный тубус, закрытый с одной стороны пробкай. Причем, если присмотреться, то было видно, что эту пробку не открывались давно, возможно, даже с самого момента запечатывания.
– Это самая большая ценность нашей семьи, – произнес он, протягивая мне тубус.
 
– И что там? – с любопытством спросила, забирая предмет из рук мужчины. В этот момент мы случайно соприкоснулись пальцами. Человек весь вздрогнул и явно едва удержал себя, чтобы не отшатнуться.
Вздохнула. Плохо. И как же мне принца очаровывать, если даже простое прикосновение ко мне вызывает у людей такую бурю отрицательных эмоций? Конечно, возможно, никакого принца не будет, но помечтать-то можно, не так ли? Не удивлюсь, что сидеть мне в этом лесу приблизительно ближайшую вечность.
– Я… не знаю, – ответил мужчина, взяв себя в руки. – Я могу лишь рассказать историю, которую в семье передавали из уст в уста.
– Историю? Истории я люблю, рассказывай, – я благосклонно кивнула. А потом отошла на пару шагов, присев на облюбованный мною еще вчера ствол. Волк, который до этого лежал в стороне неподвижно, тут же подошел и улегся у меня в ногах. Мужчина, увидев его, чуть побледнел, но не сдвинулся с места.
– Когда-то давно, когда королевство сотрясала очередная война, на эти земли пришел человек с юга. Куда он шел, зачем, я не могу сказать, так как не знаю. К сожалению, по пути его сильно ранили, и он умирал, но его случайно нашел мой далекий предок. Он принес его домой и выходил. Плату он за это не требовал, но человек все-таки решил отблагодарить предка за его сострадание. Он дал ему это.
– Почему никто из твоих предков так и не открыл его? – спросила я, с подозрением глядя на тубус. С юга, значит.
– Потому что таковой была просьба этого человека, – охотно ответил мужчина. – Он так и сказал, что открывать его не стоит, иначе любого, кто будет рядом, ждет смерть. И он сказал, что однажды эта вещь станет еще раз платой за жизнь. Когда мой сын заболел, я сразу вспомнил обэтом предмете.
– То есть, ты приносишь мне в уплату за лекарство потенциально опасную вещь, которая может меня убить?
Мужчина смотрел на меня испуганно и слегка заинтересованно.
– Я уверен, что ваше могущество справится с любой угрозой, даже не заметив ее.
– Льстец, – усмехнулась, опуская взгляд на тубус в моих руках. Натуральный кот в мешке. Да еще и, вероятно, смертельно опасный.
Все сомнения прошли, когда я ощутила пришедшую извне волну уверенности и поддержки. Глянув на лежащего спокойно волка, я решилась.
– Хорошо, я принимаю плату, – сказала я, кивая и доставая из кармана бутылочку с лекарством. Мужчина впился в нее таким взглядом, что мне на секунду показалось, словно он готов вырвать ее у меня из рук. – Слушай меня внимательно. Чтобы твой сын выздоровел, одним лекарством не обойтись. Да не смотри ты на меня так, лечение будет несложным, справитесь, – я фыркнула, заметив на лице мужчины опасливое выражение.
После этого я как можно более подробно описала, что нужно делать в первую очередь, что во вторую, и так далее. Повторять дважды не пришлось. Стоило отдать мужчине лекарство, как тот тут же поклонился, поблагодарил и умчался к своим людям.
Проводив его взглядом, заинтересованно поглядела на тубус в своей руке.
– Как думаешь, что там? – спросила я у волка, снова опуская ему на макушку руку. Ответа я не ожидала, просто размышляла вслух. – Вся эта история вызывает подозрение, ты так не думаешь? Нельзя открывать, иначе кто-то умрет. Знаешь, это напомнило мне слухи о проклятии фараонов, – задумчиво проговорила я, опуская взгляд на волка. Тот тоже смотрел на меня, при этом, как мне показалось, вопросительно. – Что? Ты не знаешь, кто такие фараоны? Идем домой, я расскажу.
 
Поднявшись, пошла в сторону дома. В принципе, я могла идти в любую сторону, лес все равно направил бы меня по нужному пути, выведя к дому. Так и вышло – не успела я сделать пятнадцати шагов, как лес расступился, и показалась поляна, на которой стоял теперь уже мой дом.
Подойдя к нему, я села на крыльцо, смотря прямо на волка. Где-то глубоко внутри все еще подрагивало от близости зверя, но я понимала, что вскоре от страха ничего не останется. Хотя, кто знает, возможно, подсознательно я все равно буду его опасаться.