Хозяйка сумрачной грани (СИ)

Наш поход пришлось отменить, так как на грань пришли люди, которым требовалась помощь. А потом еще одни и еще. Такое чувство, что до этого где-то был затор, и вот, прорвало. Я уже неделю не вылезала из справочников и не отходила от печи, готовя одно лекарство за другим.
Вилиарн еще неделю назад порывался уйти один, но я не позволила, опасаясь, что все может закончиться плачевно для него. К тому же снаружи снова зарядил дождь, отчего виконту пришлось остаться дома. Именно поэтому он сейчас сидел напротив и мучился от скуки. Книга, лежащая перед ним, была отодвинута в сторону и позабыта. Вот кто действительно читает только тогда, когда нет иного выхода.
Нахмурившись, я потерла уставшие глаза и подняла на виконта тяжелый (как мне казалось и хотелось) взгляд. Вилиарн даже бровью не повел, продолжая сидеть и заинтересованно меня разглядывать. И что такого нового он во мне нашел? Мне казалось, что за время, которое мы провели вместе, единственного человека рядом можно изучить до последней морщины и родинки. Но нет, каждый день рассматривает так, словно у меня что-то новое на лице появляется. А еще меня иногда не покидает ощущение, что он чего-то с нетерпением ждет.
Откровенно говоря, это слегка напрягает. Кроме того, я сама стала замечать за собой в последнее время, что выдержать подобный взгляд Вилиарна мне немного тяжело. Не скажу, что я сильно боюсь, скорее, все дело в смущении, посещающем меня все чаще и чаще.
Во всем виноват его взгляд. Проскальзывает в нем что-то такое время от времени, отчего становится трудно дышать. Что это? Предвкушение? Нетерпение? Заинтересованность? Не знаю! Но все равно это подозрительно. Почему-то мне казалось, что таким взглядом на глубоко старую женщину (а именно такой я и выгляжу в его глазах, как бы печально это ни было) не смотрят. Может быть, он всё-таки извращенец? Или все дело в том, что ему деваться некуда, вот и поглядывает? Ой, что-то мне самой плохо от таких мыслей.
Хотя все это не мешает мне изредка ощущать смущение от его взглядов. А если он еще и улыбается при этом, то вообще, можно уходить в сени, а еще лучше подальше от дома.
Улыбка у него красивая. Притягательная такая, заразительная. Когда он улыбается, его взгляд становится лучистым и чуть лукавым. Просто женская погибель какая-то!
Вздохнула. Не стану скрывать, я влюбляюсь в него.
Он неидеальный. О, нет. Ему до идеала очень далеко. Упрямый, вспыльчивый, прямолинейный. Я давно уже поняла, что он говорит только то, что думает. При этом порой совершенно не следит за словами, поэтому может обидеть, не заметив этого. Именно по этой причине мне иногда хочется свернуть его дурную шею.
Он настоящий фанат тренировок. Серьезно. Я еще никогда не встречала человека, способного заниматься чем-то подобным почти целыми днями. Впрочем, в моем окружении никогда не водилось спортсменов. Кто знает, может быть, они ведут себя точно так же.
И он почти не расстается с мечом. Когда ложится спать, ставит рядом с кроватью. Утром первым делом проверяет меч, бездумно прикасаясь к нему. Весь день оружие находится либо в его руках (во время тренировок), либо на поясе (во время каких-то иных дел). В крайнем случае, где-то совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.
Если бы у нас были отношения, то я обязательно начала бы ревновать его к этой железке. Понимаю, звучит донельзя глупо, но серьезно, создается такое ощущение, что этот меч ему дороже всего на свете. То он им машет, то просто прикасается, то гладит, то чистит часами! Со стороны выглядит немного ненормально.
Мне нравится наблюдать за ним, но только так, чтобы он этого не видел. О нет, еще раз выслушивать его ехидные предположения о том, что я, якобы, любуюсь его телом, мне не хочется.
Все получилось совершенно случайно. В тот день мы как раз собирались отправиться на пустошь, но пришли люди, и я засела за книги. Плохая погода, будто только этого и дожидалась. Виконт, тренирующийся на улице, вернулся домой в мокрой одежде. Чем он там занимался, пока не намок окончательно, я не знаю, не до того мне тогда было.
 
Вилиарн посчитал, что тренироваться можно и дома. Конечно, не так удобно, места мало, но лучше так, чем просто сидеть. Мокрая одежда ему мешалась, поэтому он ее снял, но после надел только сухие штаны, оставшись с голым верхом.
Когда я оторвалась от книг, то буквально прилипла взглядом к телу отжимающегося от пола виконта. Это получилось как-то само по себе, честное слово! Просто, как можно не смотреть, когда видишь нечто подобное?
Я забыла обо всем, наблюдая за тем, как перекатывались мышцы под кожей. Напряженный, слегка вспотевший, тяжело дышащий, виконт являл собой ожившую фантазию. Хотелось подойти, потрогать, погладить, прикоснуться губами. Желание ощутить этот жар, напряженность, силу, скрытую внутри, было настолько острым, что я выпала из реальности. Очнулась лишь тогда, когда поняла, что Вилиарн больше не двигается, а, подняв немного голову, сморит на меня. На его губах при этом блуждала такая лукавая усмешка, что мне моментально захотелось стереть ее.
То, что я сразу же опустила взгляд в книгу, не спасло меня от парочки ехидных замечаний.
После этого виконта часто можно было встретить разгуливающим без верхней половины одежды. Когда я делала замечание, он растягивал губы в улыбке и глядел с таким понимание, будто знал какой-то секрет.
Конечно, мне нравилось смотреть на него. Просто это отвлекало и будило в теле не совсем уместные желания. Когда он оказывался слишком близко, то мой пульс сам собой ускорялся, а дыхание сбивалось. Создавалось такое впечатление, что при его приближении у меня все волоски на теле дыбом встают.
Вилиарн, будто зная о моих внутренних терзаниях, всё чаще и чаще стал оказываться в опасной близости. Настолько близко, что я, бывало, могла ощутить его дыхание на своей коже.
В общем, вел он себя странно. Если бы не уверенность, что морок все еще на мне, то я бы сказала, что он пытается соблазнить меня. Впрочем, скорее всего, он просто издевается, видимо, решив, пошутить над старой ведьмой, коей он меня и считает. Или извращенец.
Если второе… То я даже не знаю.
С одной стороны, я должна быть рада. Ведь в таком случае есть шанс, что он меня все-таки полюбит. С другой стороны, меня это не устраивало совершенно. Если он полюбит образ бабушки, то, что будет потом, после того, как морок спадет? Не думаю, что ему понравится, что его любимая бабулька куда-то пропала,  а на ее месте появилась какая-то рыжая девица. А что делать тогда мне? Я ведь тоже не смогу остаться безучастной во всем этом. Сколько проблем. Если раньше я надеялась, что виконт окажется извращенцем, то сейчас я этого не хочу.
– Так и есть, – ответила я после долгого молчания. Самое интересное, что виконт не торопил меня, просто смотрел и при этом выглядел так, словно ему нравится то, что он видит. Затолкав глухую тревогу куда подальше, я продолжила: – Но повторить всё-таки стоит. Мало ли, вдруг что-то забыла. Мне бы не хотелось навредить.
На самом деле, сказанное мною не было правдой. Нет, я, конечно, не хотела навредить людям. Просто я не повторяла то, что прочитала когда-то давно, а знакомилась с информацией впервые. Возможно, сама принцесса и знала все здесь написанное, но я ведь не она.
Когда-нибудь, если у нас с виконтом все сложится, я расскажу ему всю правду, но точно не сейчас. Почему-то мне казалось, что открытие правды может только навредить. Не думаю, что Вилиарна это напугает или оттолкнут. Нет, дело в чем-то другом.
– Неужели память уже подводит? – с участием спросил Вилиарн, притворно нахмуривая брови. – Ты свари себе что-нибудь. А то так встанешь утром и не вспомнишь, кто я такой и что здесь делаю.
 
– Боишься, что убью, не узнав? – поинтересовалась я, подумав, что небольшой перерыв в чтении будет уместным.
– Боюсь, что не поверишь в то, что я здесь не первый день и мне придется начинать новый отсчет, – хмыкнул Вилиарн.
Ах, да, отсчет. Он тоже доставил мне пару неприятных минут. Нет, мы с виконтом не поругались, просто я… обиделась немного.