Трудное счастье короля Артанаэша Первого (СИ)

А Неемии просто не хватало пространства и движения. Слишком резко она попала из домика на отшибе поселка и бескрайнего леса, где она была предоставлена сама себе и не перед кем не отчитывалась, сюда, в мир правил и ограничений.
Это ей еще повезло с соседкой по комнате. Она не лезла с откровенными разговорами, не навязывала дружбу, не звала Мию в местные компании и не приводила в комнату друзей. Риаллин и самой это было не нужно. Свободное время в их комнате проходило почти всегда по схожему сценарию.
Обе девушки, почти не общаясь между собой, либо сидели, читали, либо делали какие-то записи. Неемия еще бы с удовольствием попробовала бы создавать артефакты, но приходилось ограничиваться только подробными записями, которые еще нескоро удастся проверить на практике.
Еще в первый вечер, после того, как педсовет покинул их комнату, а ругающийся себе под нос комендант восстановил дверь, Риаллин объяснила Неемии, какую глупость она умудрилась совершить. Оказывается, сама того не зная, она нарушила очень серьезное правило.
Ненадолго задумавшись, и видимо договорившись сама с собой, Риаллин рассказала, что Некрос это не просто учебное заведение. По факту, это огромнейший артефакт, причем работающий на некроэнергии. Это огромный неживой организм, и магия для него, это то самое, необходимое питание, которое Некрос готов добывать для себя из всего.
Для будущих некромантов, что зачастую должны были использовать свои силы, в условиях повышенной опасности, обучение в таких условиях было идеальным решением, на взгляд Неемии. Так как некромант изначально приучался действовать так, чтобы не остаться совсем без сил в нужный момент, и чтобы его собственную силу невозможно было применить против него.
Поэтому применять силу так, как это делала девушка, без того, чтобы дополнительно экранировать место работы, было весьма и весьма опасно. Насколько это было опасно, и какие последствия могли быть, Неемии еще раз и очень подробно разъяснил ректор Гаэр-аш.
Утром следующего дня, Неемия, как ей и было велено явилась в кабинет ректора, для того, чтобы ректор мог оценить уровень ее знаний. К своему удивлению, помимо Гаэр-аша, в кабинете обнаружились и остальные члены педсовета. У Мии закралось подозрение, что эта троица и вовсе неразлучна. И видимо это настолько явно отразилось на ее лице, что ей сразу ответили.
– Нет, прелесть моя одаренная, мы не все время путаемся под ногами друг у друга! – мило улыбаясь в ответ на ее подозрительный взгляд, сказал Эллохар. – Но пропустить нечто интересное, совсем не хочется. А то, что здесь сейчас будет очень интересно, это факт.
– Начнем с самого интересного. Что. Это. Такое? – ледяным тоном спросил ректор, показывая на теперь уже свои запонки–мыши. – Утром я решил использовать другие запонки. Которые были уничтожены вашими летучими мышами, самовольно занявшими место на манжетах. Каким образом это стало возможно, Неемия?
– Скорее всего, это результат привязки на крови, артефакт воспринимает вас как хозяина, и ревниво отнесся к тому, что ему предпочли другие украшения. – Предположила Мия.
– Что значит, ревниво отнесся? Если это артефакт? Хотелось бы ознакомиться с процессом создания поэтапно! – сложил руки на груди Артан.
– «Видимо, чтобы не придушить»– подумала Мия.
Ей не сложно было рассказать о подготовке к творению, о том как она подбирала камни, и какой функционал ожидала от артефакта. А вот Гаэр-аша и Эллохара очень заинтересовало сочетание «подготовленные камни». Тьер в разговоре не участвовал, ограничившись наблюдением за происходящим.
Пришлось Неемии объяснять, что наиболее сильные артефакты получаются из напитанных силой камней. Поэтому запас таких камней готовится в течении несколько лет. Ответом ей было удивленное молчание.
– Интересно, я же говорил, что будет интересно. – Потер руки Даррен. – Держи-ка! Будь так любезна, покажи, как проходит это самое напитывание силой.
С этими словами он положил на ладонь Неемии переливающийся кабошон изумруда. Неемия погрела камень в ладонях, и совершенно забыв о наблюдающих за ней лордах, всматривалась в глубины камня, ища ей одной видимые искры и отблески. А потом начала отогревать камень дыханием, в какой-то момент воздух между губами девушки и камнем поплыл, словно нагреваясь, пошел рябью и вспыхнул сине-голубым пламенем. Несколько минут изумленные мужчины наблюдали, как вырывающиеся изо рта девушки языки пламени впитывались в драгоценный камень.
 
– Ну, вот так, каждый день, понемногу. Есть камни, которые не откликаются. Они идут на обычные артефакты, или даже на поделки-украшения.– Прервала свое занятие Мия. – А есть такие, как этот – «голодные». Вот из таких камней и выходят самые сильные артефакты. Но да, с характером.
Эллохар счастливо улыбался, Тьер задумчиво рассматривал девушку. А Гаэр-аш обреченно закрыл глаза ладонью.
– И как давно ты можешь так «передавать силу»? – Уточнил Артан.
– С детства. Как начала к камням тянутся, так оно вот так и получалось. Дядя говорил, чтобы не обращала внимания, мол, как мне проще, так и получается. – Совершенно искренне ответила Неемия.
Понять, что за способности у девушки, вот так сразу, лорды не могли. Помимо дара и призвания к артефакторике, помимо возможного родства с императорской семьей, помимо вылезших запрещенных знаний, у девушки оказалась еще совершенно непонятная способность пробуждения сущностей. И это пламя, насыщающее силой... Тот еще букет!
Отодвинув чуть в сторону странности своей новой воспитанницы, ректор приступил к проверке знаний этой самой воспитанницы. Через четыре часа перекрестного допроса, что устроили Мии Гаэр-аш и Даррен Эллохар, итог был достаточно обнадеживающим.
По общему уровню было мало причин для придирок. В Некрос поступали и с куда меньшим запасом знаний. А уж если вспомнить девиц-некроманток, то Мия приятно удивляла. Артан вполне допускал, что уже сейчас по многим дисциплинам, девушка спокойно сможет посещать лекции с общим потоком.
Работать с собственным резервом она могла с ювелирной точностью. Все-таки артефактор, это артефактор. С физической подготовкой в общем плане проблем никто не видел. А вот потом начинались специализированные дисциплины. Все, что касалось некромагии и некромантии, управления некроэнергией, создания некроконструктов, подчинения нежити, для девушки было полным абсолютным нулем.
Примерно также дела обстояли с фехтованием. Что-то девушке предстояло освоить самой, а чему-то придется учиться под самым пристальным вниманием наставников. Однако работы предстояло еще очень и очень много.
Стоило только замученной девушке покинуть кабинет ректора, как Гаэр-аш просто уткнулся лицом в ладони.
– Потрясающе! Знания не могут быть плохими или хорошими, плохими или хорошими могут быть люди, которые их применяют! – процитировал он недавно прозвучавшую здесь фразу. – И что мне с ней делать?
– Ну, назвался воспитателем, вот и вперед, воспитывай! – улыбался Эллохар.
– У меня вопрос. – Начал Тьер.
– У меня тоже. – Перебил его Даррен. – Как лучше звучит – дядюшка Даррен или дядюшка Эллохар?
– Это ты сейчас к чему? Намекаешь, что решил оставить миру на память о себе что-то доброе и светлое? Например, очередное юное дарование со странными способностями и запретными знаниями? – Поддел его Артан.
– Вот именно. В точку! Так что заранее буду привыкать к новому имени! – оскалился Эллохар.
– Нужно проверить, действительно ли она потомок Адальеров, и есть ли в ней кровь императорского рода. – Прервал шутки друзей Тьер. – Да и покопаться в архивах, что осталось известно по этому роду.
 
– Не только по роду Адальеров. Вообще поискать упоминания, подобных способностей. – Уточнил Артан. – Образование ей дали неплохое. Впрочем, если она потомок хоть и беглых, но аристократов, то это более, чем объяснимо.
– Проверить родство с императорской семьей можно при помощи одного из родовых артефактов. – Предложил Тьер. – Но их невозможно вынести незаметно. Максимум на пару часов в академию. Как быть?