Трудное счастье короля Артанаэша Первого (СИ)

– Извинялся? За угрозу жизни? – удивилась Неемия. – А любовь свою он в койке с посторонней девкой доказывал? Выставив это на обозрение и обсуждение всего Некроса? Знаешь, моя семья не жила по канонам аристократии, но если бы поющий мне о своих чувствах и сверкающий глазами мужик, вот такие проверки для этих самых своих чувств устраивал, то и проверял бы дальше, но, уже не имея никакого ко мне отношения. Я простите, брезгую! Мне потом еще отмываться не хватало, после его рук и губ, которыми он неизвестно кого, где и после скольких целовал! Нет уж! Я в ваших аристократических увеселениях не участвую. Поэтому ты можешь сколько угодно убеждать себя в чувствах к тебе, благородстве и надежности Дастела, но я ни в жизнь не поверю человеку, способному издеваться, угрожать насилием, шантажировать и специально унижать того, кто гораздо слабее! И хорошо, тебя «просто пугали»! Но как-то очень быстро ты забыла про Рика. Его тоже пугали, избивая до полусмерти? Или воспоминания о том, кто протянул тебе руку помощи, не вписываются в твою гладкую историю о любви Дастела? Нет ни единого основания, чтобы верить, что в ходе очередной проверки чувств, или ради еще какого-нибудь редкого артефакта он не рискнет твоей жизнью, не подставит, или что сможет самостоятельно справиться с той проблемой, которая возникнет по его вине. А так как живем мы в одной комнате, то меня это заденет. Ты можешь сколько угодно верить в его благородство, и что чувства к тебе не позволят ему тебя подставить. А я и в эти чувства-то не очень верю.
– Значит и ректор больше не сможет войти в эту комнату? Ведь, по твоей логике, он тоже не заслуживает доверия, он тоже мне угрожал, принуждал выйти за него замуж. – Предположила Риаллин.
Мия закрыла глаза, окунаясь в чужие воспоминания.
– Риа, вот скажи, если бы ты сейчас не числилась под опекой лорда Гаэр-аша, чтобы сделал Дастел старший с девчонкой-сиротой, что так мешает его планам на племянника, в наследстве у которого оказалось целое королевство? – Мия улыбалась, хоть эта улыбка и была вымученной. – Можешь не вдаваться в особо кровавые подробности, а просто представь. Сделал бы все, чтобы максимально обезопасить себя от твоего повторного появления в жизни своего племянничка! А король, которого даже в народе называли безумным? Твой Дастел ничего не смог бы противопоставить своим родственникам, у него просто не было возможности тебя обезопасить. Ведь о том, насколько сильно он тебя подставляет, объявляя своей невестой, он тоже не подумал. Но, тебе, непонятно откуда взявшейся девчонке, предложили стать женой! Дать свою фамилию, ввести в свой род. Да половина королевского двора и две трети адепток Некроса перегрызли бы друг другу глотки за возможность стать женой Гаэр-аша. Даже я понимаю, что это статус и положение в обществе. Чего ты взбесилась? Что перед этим тебе не сказали, что любят и глазками не посверкали? Конечно, предложить стать женой это не то же самое, что объявить невестой, выставив перед этим на всеобщее обозрение, что к исполнению супружеских обязанностей уже приступили. Правда?
– Ты все выворачиваешь...
– Да? – перебила девушку Неемия. – Тебя выставили перед лордами королевства легкодоступной девицей, готовой радостно прыгнуть в койку за наименование «моя невеста», правда, пытаясь этим скрыть целый букет других собственных нелицеприятных поступков и откровенную дурость. Но обижаешься ты на Гаэр-аша, который предложил способ обезопасить тебя, сохранив при этом твою репутацию и сильно повысив твой статус.
– Гаэр-аш меня насильно поцеловал. – С горечью выдохнула Риа.
– Поцеловал? Да ты что? Как он посмел? – не удержалась от насмешки Неемия. – Конечно, то, что тебя толпой затаскивают в глухой закуток, задирают юбку, рвут платье на груди, и с удовольствием облапывают то, что ты и сама так откровенно не трогала, причем под жадно наблюдающими за всеми действиями главаря взглядами двух прихлебателей, просто меркнет перед тем, что тебя поцеловали, не испросив письменного разрешения! Тебе самой-то как с ними после этого общаться? В шутку оно там было или всерьез!
 
– Прекрати...
– А чего прекрати? Хотя они ж друзья, им может и не впервой подобные «шутки» проворачивать! Сколько таких, чем-то разозливших эту троицу было до тебя? – не отреагировала на просьбу Риаллин Неемия. – А невестой ты им тоже будешь – по очереди? Ты, так ненавидящая своего отчима, боящаяся его до судорог, до того, что готова была сделать, что угодно, лишь бы у него и шанса не появилось вернуть тебя домой, доверяешь человеку, который совершенно не отличается от этого самого отчима! Твой Дастел, в чувства, которого ты так веришь, это твой отчим один в один! Тот, поди, тоже о чувствах говорил, когда пытался руки распустить?
Звук звонкой пощечины и хлопнувшая дверь поставили точку в этом тяжелом разговоре.
– Ну, вот зачем я во все это полезла! – простонала Неемия, потирая горящую щеку.
Девушка забралась на кровать, обхватила себя за ноги и уткнулась лбом в колени. Злости на Риаллин за полученную пощечину не было, в чем-то Мия даже признавала правоту Рии, это совершенно не ее дело, кого она выбрала и к кому как относится. Это жизнь Риаллин, она сама принимает решения, значит, и отвечать ей. А не Неемии лезть во все это, и тем более, тыкать по больным местам, совершенно не сделавшей ей ничего плохого девушки!
Неемия порадовалась, что пощечина от Риаллин прилетела до того, как прозвучал вопрос, что если Риа так боится ректора, то зачем тогда, в одной ночной рубашке полезла к нему пьяному на колени посреди ночи! Сейчас, когда азарт спора стих, Мин было стыдно за многое, что она сказала.
Посмотрев в темное зимнее небо за окном и тяжело вздохнув, Неемия переоделась в привычный для нее утепленный костюм и пошла искать Риаллин. Этот вечер и этот разговор должен быть закончен, считала она. И закончен должен быть ее извинениями. В чужом сердце не стоит наводить порядок.
Уже перед самым выходом Мия вспомнила, что Риаллин убежала без плаща, а на улице зима. Схватив с вешалки теплый плащ Рии, Неемия отправилась на поиски соседки.
О плаще вспомнила и Риа. На эмоциях она выбежала из комнаты и из общежития, но погода быстро ей напомнила об оплошности. Сейчас, стоя в одном платье на зимнем ветру, девушка обхватила себя руками за плечи.
Почему-то именно сейчас, в этот момент, вдруг вспомнилось то утро, когда весь Некрос ознакомился с чудесными биографиями звезд Некроса. Гаэр-аш со строгим, серьезным выражением на лице. И чуть подрагивающими от еле сдерживаемого смеха плечами.
А потом в венах Некроса... Когда страх падения заполнил собой все мысли, она вцеплялась именно в ректора. Даже сейчас она не смогла удержать улыбку, представив, как выглядела тогда со стороны, обвивая руками и ногами Гаэр-аша. И как боялась отпустить его руку, и как поняв ее страх, он предложил нести ее на руках. А ведь тогда кровь кошки еще спала.
Взгляд сам собой притянулся к окнам кабинета ректора, в которых горел мягкий свет, и мелькали какие-то тени. Странные мысли заметались в голове. Что за брошь-артефакт сломалась во время установки артефакта защиты? Не нужна ли помощь? Может...
Она уже почти решилась сделать первый шаг в сторону административного корпуса, где располагался кабинет ректора, когда на плечи ей лег тяжелый, но теплый плащ.
– Прости меня. – Тихий голос Мии раздался в морозной тишине. – Я обещаю, что от меня о твоих воспоминаниях никто не узнает! А проблему с защитой... Мы как-нибудь решим, два артефактора на одну комнату все-таки!
 
– Решим. Как-нибудь. – Улыбнулась Риаллин, глядя при этом почему-то на окна кабинета ректора!
  
Глава 19
 
Лорду Гаэр-ашу было не до чужих воспоминаний, да даже свои собственные он отодвинул в сторону. Для него сейчас первоочередной стала совсем другая задача. И ничто во всех семи королевствах не могло быть важнее. Он собирался найти ту самую камеру, где безумный король прятал его мать. Если физической смерти не было, а просто тело лишили души, то, что с ним стало? И возможно ли, столько лет спустя, вернуть обратно насильно вырванную душу.