Сила единения (СИ)
— Наши умения возросли многократно. Так что уже завтра попытаемся действовать через астрал. Забрались подальше в открытый океан, осмотрелись по сторонам на предмет отсутствия свидетелей, и твори себе сколько угодно.
Ближе к ночи стали по очереди отсыпаться, часа два, три. А кто бодрствовал — устремились силой своей мысли к своим подопечным и к их окружению. На удивление, весь новый политический корабль страны продолжал уверенно оставаться на плаву. Хоть при этом ужасно поскрипывал при ударах волн со всех сторон, сбоил двигателями и время от времени давал течь, то в одном, то в другом месте. Всё-таки сделать внушение навечно и каждому — было нереально. Легкие настройуи спадали со временем, а жёсткий гипноз иногда делал человека не совсем адекватным. Особенно с точки зрения его ближайшего окружения. Поэтому часто густо приходилось давать новые вводные лицам, находящимся на самых основных направлениях государственных и межгосударственных отношений.
Но на что сразу обратили внимание грапповцы двойного разлива, так это на появившуюся у них мощь дистанционного внушения. Теперь не было смысла приближаться к месту основных событий, любая ниточка воздействия или внушения дёргалась, не выходя из квартиры. При желании, теперь легко "доставались" нужные деятели в других городах. Ну а сам мемохарб сразу же занялсядальними рубежами. Точнее? Дальним и ближним зарубежьем.
Через толщи астрала Киллайд отныне метался со скоростью света, слышал, что угодно, и в каких угодно бункерах мог подсмотреть любые секреты. Ну и своё воздействие осуществлял теперь с лёгкостью движения пальца. Причём вбивал у нужные сознания такие пакеты внушения, что их вполне должно хватить до окончания жизни клиента. Мало того, умение создавать искорку теперь действовало из одной среды в другую. А так как искорка, благодаря двум ритуалам, превратилась в солидную молнию, то проводить различные диверсии стало даже интересно. Азарт появился, как у ребёнка, дорвавшегося до новой игрушки.
"Эх! Вот бы мне такое умение во время заточения на родной планете! Выжег бы самых подлых правителей и самых кровожадных экспериментаторов, и осталась бы цивилизация пьетри жить да радоваться. Но… видимо им так судьбой было загадано…"
Правда здравый смысл подсказал не спешить со взрывами на складах оружия или с авариями на ядерных полигонах тех же американцев. Хотя была такая мысль: взорвать их несколько бомб с ядерной начинкой и пусть себе жарятся в собственном соку. И хорошо, что не поспешил. А вначале совершил солидный разведочный рейд по наиболее важным средоточиям власти заклятых союзников. Потом ещё и Настю с собой потянул, и там и Фреза присоединился. Больше призвать на борьбу с заграницей оказалось некого, остальные на местах не справлялись, так сказать.
И, как оказалось, ошиблись. Потому что как-то позабыли о старом, затаившемся союзнике. О той самой "загогулине" в виде фиолетовой ауры, которая оплела двойной столб ауры уже самого Шульги-Паркса. То есть она не только стала пассивным союзником и помощником "по мере умений", но и внесла громадный личный вклад в общее дело. Но с ней разобрались чуть позже.
Вначале трио астральных разведчиков быстро выяснило, почему нельзя устраивать масштабные диверсии в тылу врага. Всё-таки одна голова — хорошо, а три — лучше. И самая нехорошая информация, которую они перехватили в одном из штабов, звучала так: "…при малейших авариях, странных провокациях или при неожиданных диверсиях на складах — начать немедленную атаку по всем направлениям. По воздуху. По суше. И по водным пространствам. И атаковать всем, невзирая на любые потери! Цель: окончательное уничтожение СССР как государства!"
Озадачившись ещё больше, Шульга унёсся в сторону Капитолия, Фреза занялся лондонским парламентом, ну а Бельских поспешила во Францию. И уже часа через три, когда в Москве наступил очередной полдень, стала понятна такая жёсткая реакция всего мирового империализма на события в стране Советов. На Запад прошла информация: что некие, неведомые силы берут ситуацию под контроль с помощью внушения и гипноза. То ли аналитики отыскались от бога, то ли имеется некий уникум в той же Москве, который всё выяснил своими умениями и частично раскрыл суть происходящего в столице одной шестой суши.
Естественно, что мировая элита перепугалась. Естественно, что изготовилась идти ва-банк. Естественно, что попытается повернуть вспять начавшиеся процессы преобразований и изменений во внешней политике СССР. Да и во внутренней — тоже. Даже по сути новых декретов, новых распоряжений, новых кадровых перестановок и новых речей всё того же Ворошилова, несложно было понять, что гигантская по размерам страна пытается вырваться из-под любого контроля. Резко вырваться, отбрыкиваясь от мирового капитала вообще и делая банкротами многие финансовые кланы в частности. А если всё тому же мировому капиталу прилетит в грудь сразу двумя копытами, то это уже клиника. Если не со смертельным исходом.
Вот и всполошились самые богатейшие семейства.
Вот и прозвучал приказ о готовности к новой мировой войне.
Вот и запаниковал мемохарб, не зная как отреагировать на новую угрозу и что в такой случае предпринять. Убить всех пакри, которые скопились в мировой финансовой элите? Нельзя… Сразу начнутся военные действия. Затаиться на какое-то время, попутно зомбируя окружение и охрану элиты? М чтобы они в час Х единовременно уничтожили самую подлую часть человечества? Не факт что получится достать всех. И не факт, что это не спровоцирует военный катаклизм по всей планете. Да и выжидать-таиться нельзя. Мало ли, что в голову стрельнет какому-нибудь генералу, ненавидящему СССР?
Именно поэтому Киллайд собрал сознания Анастасии и Фрезы в их тела и устроил мозговой штурм непосредственно в реале. Тогда как сам, вторым потоком сознания продолжал оставаться в астрале и присматривать за зарубежьем. Часа три думали, гадали, рядили и судили, предлагали-отрицали. И время от времени к ним присоединялись то Лётчик с Пасечником, то Рошан с Дхармой. Уже и очередное утро посеребрило облака над Москвой, а выхода из ситуации так и не могли отыскать.
Слишком и очень невероятно мешали пакри, угнездившиеся на ключевых постах у заклятых союзников. И откуда столько набралось? Слишком много, слишком наглых, слишком агрессивных и даже бесстрашных. Таких даже угрозой причинения вреда их близким родственникам, не запугаешь. Чего уж там говорить о каких-то иллюзиях чудовищ?
Правда, Лётчик очень рвался опровергнуть последнее предположение:
— Они у меня сразу обделаются! — азартно восклицал он, уже пальцами рук вытягивая из пространства воистину жуткие творения своих фантазий. — И быстро станут мирными и совсем не буйными!
Разгоняя чужие иллюзии взмахом руки и поглаживая другой рукой для успокоения жену, закаменевшую от увиденного, Александр с досадой напомнил:
— Одних запугаешь… Пусть сотню. А война-то всё равно начнётся!
Анастасия облегчённо выдохнула, и с благодарностью перевела взгляд своих округлившихся глаз на мужа, со словами:
— Ох уж, этот Некро…
Оборвав себя по полуслове, опять повернулась в сторону Некроманта. Затем вновь на мужа глянула. Вновь назад. Вновь вперёд. И так несколько раз. При этом взгляд оставался всё такой же, несколько остекленевший и чуточку косой. И когда уже присутствующие стали изрядно волноваться от такой пантомимы, Бельских вдруг воскликнула:
— Вижу! Вижу её отчётливо!.. Даже слышу!
29 глава
А всё сводилось к тому, что особые умения аурщика, которые Настя приобрела во время первого ритуала, во время второго — настолько усилились, что она оставила далеко позади даже такого гранда по изучению аур, как Фреза. И вот теперь, при нечаянном смещении угла своего зрения, не только смогла рассмотреть ту самую странную загогулину, и не только её классифицировать, но и вполне сносно начать с ней прямое общение с помощью банального языка жестов простейшей мимики. Пока! Потому что отчётливо видела в колышущейся ауре женское лицо и даже слышала редкие попытки звукового контакта. Точнее, даже не звукового, а нечто иное, на каком-то совершенно свежем, фантастическом уровне ощущений. Словно не сам слух участвовал в процессе, и родилось некое эфемерное, неслыханное и непознанное раньше чувство.