Богатый, сильный, одинокий (СИ)

- Никаких обид, - помотав головой, заверила я.
- Славно, - мягко улыбнулась она. - Так вот, я хочу, чтобы ты понимала, что и без меня кое-чего стоишь, что без меня достойна того уровня жизни, который обрела. Жребий будет всего лишь трижды или четырежды, а что дальше? Представь, что мы перестали общаться. Чем ты занималась бы?
- Скорее всего вернулась бы к прежнему образу жизни... Восстановилась бы на прежней работе или нашла бы подобную... Правда с мужчинами общалась бы иначе, это точно.
- Именно. А вот теперь ты вполне могла бы заниматься тем, чем занимаешься сейчас в Хорватии. Твоя зарплата больше прежней в четыре раза и она вполне себе среднерыночная. И для начала это совсем неплохо, уверяю тебя.
- Знаю, Люси. И очень тебе благодарна.
- Пойми, нужны навыки и вера в себя. Ты теперь водишь машину, знаешь немножко ещё один язык, постоянно практикуешься в инглише, осваиваешь новые горизонты в бизнесе. Ты учишься уважать себя. А раньше ты жила так, будто нашла себя чуть ли не на помойке. Пойми правильно, я не про деньги. Я про отношение к себе самой и про веру в себя достойную самых разных благ и удовольствий. В обмен на интеллект и труд. Если этого не будет, то без мужиков ты будешь никем. И внутренне, глубинно, не будешь себя уважать и ценить. А значит - останешься там же, где и была. Потому что не будешь чувствовать себя способной и достойной. Снова нашла бы подобного этому Саше мужика и принялась бы его "тянуть". А мужчину не надо тянуть, Бельчонок. Мужчину надо вдохновлять.
- Сашу вдохновлял, пожалуй, только компьютер...
- Да. Но потому, что ты не была круче компьютера. Уверена, познакомься я с ним и пофлиртуй вечер, вскружила бы ему голову, он бы и думать забыл бы про свои танчики или во что он там игрался.
- Так бы и было, - охотно согласилась я.
- Только вот мне он такой был бы зачем? - с улыбкой спросила Люси. - В моём понимании из себя не представляет вообще ничего. Просто балласт. Который ты даже не скинула, он сам отвалился, когда вопрос встал о том, чтобы перестать балластом быть. Но не будь нашей встречи - охотно бы повесила его на себя снова, при том, что он стопудово остался бы прежним.
- Да, очень вероятно...
- А теперь? Теперь ты стала бы встречаться с таким мужчиной? А выстраивать с ним серьёзные отношения?
- Ты смеёшься, что ли?
Люси действительно рассмеялась.
- У тебя чашка тоже пустая... Повторим?
- Повторим, - охотно откликнулась я.
- Для того, чтобы иметь хорошее, надо быть готовым к этому, надо иметь это сначала в голове, Бельчонок. Не просто хотеть, а иметь. А этого не будет, если ты сама не считаешь себя достойной. И неважно, сколько человек тебе скажут, что ты достойна. Надо самой так считать. А для этого надо на что-то опираться. На что-то устойчивое. Вроде навыков, умений и понимания, как и что делать, чтобы то или иное нужное получать. Вот именно этому ты сейчас и учишься. Учишься фильтровать мужское общество, учишься вращаться в мире бОльших, чем привыкла раньше, денег, учишься общаться с богатыми людьми на равных, а не как бедная родственница или лукавая хабалка - это обычные манеры общения бедных людей с богатыми. Либо прибедняться и заискивать, либо панибратствовать и рисоваться. Потому что внутренней убёждённости в относительном равенстве нет. Вот пусть она у тебя появится. Потому что пока её нет.
- А зачем тебе моя уверенность в себе? - спросила я.
- Вот то, что ты так часто задаёшь мне эти вопросы - как раз признак того, что её нет. Как и вытекающей из неё самодостаточности. Потому что видишь меня меценаткой и аристократкой, а себя - неспособным быть мне полезным заморышем. Понимаешь?
- Да, Люси... - сказала я. - Понимаю. Так и есть, в общем-то.
- Так есть, пока ты так считаешь. Это вопрос внутренней уверенности. Внимание, не показушно-фальшиво-нарочитой самопрезентации, а внутренней уверенности. Вот скажи мне, ты прежняя стала бы трахаться с вонючим, немытым, заблёванным и обгадившимся бомжом?
- Фу, мерзость... Нет, конечно!
 
- А для меня твой бывший Саша - примерно то же самое, Бельчонок. Однако ты с ним спала. В одной постели. А я бы его за руку не взяла бы, побрезговала. Не мой уровень совершенно. А вот зассанная бомжиха-алкоголичка с вонючим опустившимся алкашом спать будет запросто. Её уровень. И уровень тут - не снобизм, не показуха, а внутреннее понимание того, чего в действительности достойна ты сама. Фитнес поможет тебе выбирать спортивных и атлетичных, деньги - богатых, статус - влиятельных, интеллект и эрудиция - умных и интересных. Просто будет твой уровень. Понимаешь меня, Бельчонок?
- Да, Люси. Понимаю. Спасибо тебе.
- И тебе. Ты очень много делаешь для меня, знай. Ты очень выручила меня тогда в кафе, ты усилила уважение ко мне в Клубе, ты дала мне возможность не раз хорошо заработать, ты облегчаешь мне задачи в бизнесе, да и просто ты моя душевная подруга, близкий мне уже человек.
В каком-то порыве я обняла её и она тут же отозвалась нежными и тёплыми объятиями.
- А о каком уважении в Клубе ты говоришь? - спросила я. - Не очень понимаю, о чём речь.
- Благодаря тебе... точнее... моему введению тебя в Клуб, я стала чаще видеться с одним очень важным для меня человеком...
- Не понимаю... - призналась я.
- Я сама не очень хорошо понимаю взаимосвязь... но думаю, что ты ему интересна и поэтому он стал... больше общаться со мной...
- Интересна кому?
- Ему, - уклончиво ответила Люси и снова уставилась в окно.
Я тронула её за плечо.
- Кому "ему", Люси?
Она повернулась ко мне. В глазах сквозила грусть и какая-то отрешённость. Ни тени улыбки. Непохожая на себя Люси.
- Я не хочу обсуждать эту тему. По меньшей мере не сейчас. Ты ни в чём не виновата, более того, я тебе благодарна. Очень благодарна...
- Хорошо... Но ты хотя бы можешь сказать мне, кто он и почему я ему интересна? Это же напрямую меня касается. Я его знаю?
- Нет.
- Обалдеть. А он меня да?
- А он тебя да.
- И кто он?
- Создатель Игры. Создатель Клуба. Владелец Острова. Хозяин Замка.
Обомлевшая, я сидела, вытаращив на Люси глаза. А она тихо добавила:
- Мой любимый мужчина...
Глава 16. "Неожиданное предложение"
В ту ночь мы с Люси больше не возвращались к той теме. Не потому что мне было неинтересно, напротив - мне было очень интересно! - но потому, что она ещё раз твёрдо дала понять, что не хочет об этом говорить. И вновь настаивать я не стала. Стоит отметить, что несмотря на в целом привычно приятное общение, между нами будто пробежал холодок. Меня напрягала недоговорённость и ещё казалось, что Люси теперь относится ко мне несколько иначе, причём хуже, а не лучше, в то время как я ей ничего плохого не сделала.
Вечером следующего дня (напомню, чуть более, чем за сутки до начала Жребия, в котором я собиралась принять участие в третий раз) я наконец-то получила долгожданные водительские права, и наградить себя решила ужином в одном из любимых кафе, сразу после посещения салона красоты. Несмотря на то, что Люси, сославшись на дела, не смогла составить мне компанию, я чувствовала себя довольной, красивой, счастливой и испывающей приятное волнение в предвкушении долгожданного  завтрашнего Жребия. Но только я вышла я вышла из салона неподалёку от своего нового дома в Москве, как ко входу подъехал блестящий чёрный Роллс-Ройс, откуда вышел мужчина в чёрном костюме и тёмно-синей сорочке и окликнул меня:
- Юлия Сергеевна?
- Да, - настороженно отозвалась я и остановилась. - Чем обязана?
 
Сухопарый, с зачёсанными назад посеребрёными из-за седины волосами, тонкими усиками всё с той же сединой и внимательным, цепким взглядом серых глаз, он походил на какого-нибудь белогвардейского офицера из современного исторического кино, в том числе своей выправкой и манерой держаться. В правой руке он держал чёрную папку.