Богатый, сильный, одинокий (СИ)
- Человек за бортом! - закричала и я во всю мочь.
- Человек за бортом! - закричали рядом со мной.
И тут же с разбегу в воду едва ли не одновременно попрыгали те самые трое мужчин в гидрокостюмах, причём один из них держал в руке ярко-оранжевый спасательный жилет. Ещё через мгновение в воду бросили бобик - надувную лодку и пару спасательных кругов, и яхта принялась замедлять ход. Да, спасатели работали тут профессионально и быстро, нечего сказать.
Фальшивый хозяин острова бултыхался уже метрах в пятидесяти от яхты, а к нему навстречу плыли трое спасателей, активно работая вёслами. Подплывая к нему, они бросили ему спасательный круг, а поравнявшись с ним, затащили его на борт бобика и надели на него спасательный жилет. Чуть позже, когда яхта остановилась, они подплыли вчетвером к её борту и поднялись на палубу. Степана тут же укутали простыней, что заботливо принесла уже знакомая мне девушка, по-видимому, горничная, и дали бокал, судя по всему, бренди, чтобы он поскорее пришёл в себя.
- Её надо запереть в каюте! - громко жаловался Степан. - Или и вовсе высадить! Ненормальная! Я чуть не утонул там!
Вид у мокрого актёра, то и дело указывающего на меня, был очень печальный, даже трагический, но когда он смотрел в мою сторону, то хмурил брови, явно полагая, что сурово, а на самом деле довольно комично.
- Юлия Сергеевна, - подошёл ко мне один из спасателей. - Эта выходка совершенно непозволительна, даже несмотря на то, что яхта...
- Я разберусь, - легонько отодвигая его рукой и вставая между нами, сказал подошедший Роман.
Затем он взял меня под локоть - не грубо, но крепко, и попросил отойти к носу яхты.
- Её надо запереть в каюте! - кричал Степан позади, пока мы проходили мимо кают. - Ненормальная совершенно! Я к ней извиниться подошёл!
Я немного испугалась, потому что вид у Романа был реально суровый, а не как у актёра-жалобщика, но усадив меня на шезлонг, скрытый от посторонних глаз, Роман улыбнулся, а затем, вздохнув, сказал:
- Темперамент у вас, конечно, тот ещё... А если бы он захлебнулся?
- А если бы я измотанная жаждой, голодом, бессонницей и усталостью, захлебнулась у берега острова, после того, как он, переодетый в престарелого уродца, угрожал мне огнестрельным ранением? - нахмурившись, возразила я.
- Но он же не всерьёз, Юлия...
- Так и я пошутила, - похлопав глазками, невинно улыбнулась я. - Смешно же получилось, не правда ли?
- Вообще я ему говорил, что он сильно рискнёт, приблизившись к вам. Правда, я полагал, что вы влепите ему пощёчину. Он же просто хотел принести извинения.
- Будем считать, что я его простила, - сказала я. - Это какой океан - Тихий?
- Тихий, - подтвердил Роман.
- А недавно был достаточно громкий.
Роман улыбнулся, а потом мы вдвоём рассмеялись.
- Будете лимонад? Или холодный сок? - спросил он.
- Гранатовый? - хитро прищурилась я.
- Можно гранатовый, - улыбнулся Роман. - Можно другой.
- Апельсиновый хочу.
- Будет сделано, сударыня. Подождёте здесь?
- Да, подожду здесь.
Явно желая спрятать улыбку, он тем не менее снова улыбнулся мне и, покачав головой , скрылся за углом нижней палубы. А я встала и, ухватившись за бортик, принялась наблюдать, как снова набиравшая ход яхта рассекала чуть волнистую гладь океана.
С Романом мы поболтали совсем чуть-чуть, а потом он, сославшись на дела, откланялся и ушёл в свою каюту. Я немного поплавала в овальном бассейне, расположенном в задней части нижней палубы, спустилась в салон, перекинулась парой-тройкой слов со спасателями, которые теперь не просто не злились на меня, а даже немного подтрунивали, узнав вкратце предысторию купания Степана, который сидел надутый на диванчике на второй палубе и смотрел в одиночестве какое-то кино, где как сказала мне Лариса - полненькая рыженькая официантка средних лет, болтушка и хохотушка - он играл одну из главных ролей.
Мы немного поболтали с ней о том, о сём, я поспрашивала об острове, о замке, где она, как выяснилось, была всего дважды и оба раза на балу, но выудить из неё чего-то толковое мне не удалось: ряд тем были под запретом увольнения, сказать что-либо по секрету совершенно не представлялось возможным, да и знала она немного, а Евгения и Романа так и вовсе видела впервые, причём Евгения только из иллюминатора яхты.
Затем я посмотрела музыкальные клипы, съела из металлической вазочки приготовленное для меня мороженое, усыпанное спелой и сочной земляникой, немного поплавала в бассейне на верхней палубе, позагорала на корме, а затем тоже ушла в свою каюту, где приняла ванну и немного накрасилась. Меня клонило в сон, но не хотелось спать на яхте, я решила, что высплюсь в самолёте, всё равно лететь долго, а плыть осталось всего ничего. И потому я покинула каюту и ушла наверх, поды крытый навес, где устроилась в тени на шезлонге. Чистая, умиротворённая, расслабленная, я и не заметила, как задремала.
Проснувшись, увидела рядом Романа. Он что-то сосредоточенно просматривал в телефоне. Заметив мой взгляд, он кивнул мне и чуть улыбнулся.
- Приятные были сны? - спросил он.
Я сладко потянулась, зевнула и кивнула.
- Как насчёт кофе? - задал он новый вопрос. - Арабика, только сваренный. Разгонит сон в один момент.
Закрыв глаза я, толком ещё не проснувшаяся, сонно покивала.
- Вы такая забавная, - сказал Роман с улыбкой, - Вы будете каппучино? Или другое что-нибудь? Латте, например.
- Каппучино, - сказала я, стараясь проснуться.
- Хорошо.
Роман нажал что-то в телефоне и произнёс: "Один каппучино и один американо на верхнюю палубу под навес".
Мы выпили кофе и встали у борта, разглядывая океан. К тому моменту я уже совершенно проснулась.
- Сколько нам осталось плыть? - спросила я.
- Ещё долго.
- В прошлый раз мы плыли меньше.
- В прошлый раз мы плыли с другого острова.
- Но мы ведь туда, где есть аэродром?
- Мы туда, где есть даже целый аэропорт.
Меня снова обволакивало чувство уверенности, исходящее от этого мужчины. Оно было каким-то дико уютным. Он вроде бы ничего особенного не делал, да и не выглядел, скажем так, брутально, скорее просто мужественно, но при этом я чувствовала себя очень женщиной в его присутствии.
- Могу я задать вам вопрос? - спросил Роман. - Интересен ваш ответ.
- Задавайте, - сказала я.
- Вам не понравился Евгений? Просто, как я заметил, вы не попрощались с ним, когда стояли на корме. Я имею в виду проигнорировали его воздушный поцелуй. Даже не помахали рукой.
Я хотела сказать "Сами же всё знаете, что дурака-то валяете?", но вспомнила, как Евгений сказал о том, что в некоторых спальнях камер нет и та, в которой спала я - одна из таких.
- Я бы не хотела это обсуждать.
- Ясно, - сказал он. - Просто я полагал, что вы на остров на неделю, не меньше.
- Он пригласил меня пообщаться, мы пообщались. Это всё, - повторно дала я понять, что не хотела бы говорить об этом.
- Хорошо, понял вас.
Я отошла к бортику, облокотилась и принялась смотреть вдаль, на медленно проплывающий мимо остров, бежевый песчаный берег которого было словно каёмкой для пышной зелени, заполонившей всю его поверхность. Много-много пальм и каких-то других деревьев. Красивый очень.
Роман подошёл ко мне и встал рядом, тоже облокотившись на бортик.
- Здесь их много. Очень много, - сказал он. - Некоторые - совершенно пустынны. Дикие острова Океании. А под нами прямо сейчас проплывает огромное количество рыб.
- Вы давно работаете с Евгением? - спросила я, продолжая смотреть на остров.
- Семь лет.
- А чем вы занимаетесь?
- Ну... Это сложный вопрос.
- Чем же он такой сложный? - повернулась я к нему.
- Ну, я так полагаю, вы имеете в виду какую-то специальность вроде электрика или должность вроде начальника отдела сбыта, верно?
- Типа того, - кивнула я.
- Начальник службы безопасности сгодится? - глаза его смеялись. В уголках глаз были заметны морщинки и это выдавало его возраст - где-то около сорока, может чуть меньше.