Соблазнение невинной, или Два мужа для попаданки (СИ)

— Валери? — мне показалось, что генерал первый раз в своей жизни впал в ступор. Потом громко вздохнул и сгрёб меня в охапку, целуя в губы. — Ты понимаешь, мне уже много лет и я не святой.
— Понимаю, — ответила, оторвавшись от его губ. — А как вы с Марком отнесётесь к тому, если я тоже не святая? Я не помню этого момента, но мне сказали, что…
Глаза мужчины потемнели:
— Валери, любят не за целомудрие, а за душу. Мы никому не скажем.
Неожиданно на моем плече материализовался Филипп:
— Берём тебя в мужья.
— Фил! Ты что, подслушивал? — я спихнула дракона на пол.
— Да ты же фонишь магией так, что даже Варлинг занервничал. Решил, что тебе плохо стало. Пришлось бежать к вам и успокаивать. Не тронул тебя завравшийся управляющий. Этот гад не посмел бы до свадьбы покуситься на девственность барыни Валери.
— Что? — Демьян вскочил на ноги.
— Пожалуйста, не убивай управляющего, — пропищала я, выпуская мужскую руку.
Но попробуй остановить танк.
— Ушёл, — Филипп только направился в сторону двери, но я его остановила.
— Фил, дорогой мой. Твои «ослиные уши» выглядывают из этой истории уж очень явно. Ты специально мне не сказал, что это тело девственное? И всё знал? Ты в подвале вообще был? Или всё время рядом со мной зависал?
— Конечно, рядом! Ты должна была сама убедиться в том, что правильных мужчин выбираешь. Не ханжей и не меркантильных гадов. Ну, понервничала немного, зато сейчас знаешь, что Демьян готов ради любви на всё.
Послышался грохот, мы вместе с Филом выскочили из чужой комнаты.
Глава 40. Ждём судью
— Филипп, ты всю эту кашу заварил, спасай управляющего. Только смертей тут не хватало, — приказала я, влетая вслед за зверем в комнату.
Мои глаза уловили, как медведь сиганул в окно, выбивая своей тушей раму, за ним выпрыгивает лев. Демид же, улыбаясь, посмотрел на меня.
— Что? Испугалась? Не убьёт он его, уму разуму научит, что не стоит на чужую невесту рот раскрывать. Валерия, — жених подхватил меня на руки. — Счастливее меня нет мужчины на свете. Его губы накрыли мои в нежном будоражащем поцелуе.
«Значит, он просто шёл наказывать управляющего», — в груди разливалось тепло от осознания, что даже в магическом средневековье есть такие умные мужчины. — Мой генерал, — выдохнула в его губы.
Возбуждение растекалось от груди к животу и ниже. Как же я сейчас хотела этого мужчину. Утонуть в его объятьях, отдаться ему, раствориться в нём.
— Валери, — нежно выдохнул Демьян, чем только подлил масла в мои эротические фантазии.
— Хочу тебя, — не стесняясь, прошептала я, целуя жениха в губы.
— Всю жизнь мечтал услышать такие ласковые слова от невесты, — он языком обвёл контур моих губ. Медленно, чуть оттягивая, поцеловал верхнюю губу, а затем захватил в плен нижнюю.
Я всем телом прижалась к Демьяну. Его рука, чуть касаясь платья, провела от талии к груди. Широкая ладонь накрыла мою правую грудь и чуть сжала, срывая с моих губ тихий стон.
— А-а-а, — за окном раздался женский крик, вырвавший нас из эротических грёз. — Отпусти моего брата, — послышался удар, потом рык.
Демьян поцеловал мою руку и выбежал из комнаты. Я недолго думая, кинулась за ним. Что там могло произойти? Неужели Марьяна Ивановна ввязалась в драку?
Но оказалось всё более банально. Дородная женщина выдёргивала из небольшой кучи дров полешки и с не дюжей силой кидала в сторону льва. Раза два попала брату по загривку, лев же играючи уходил от деревянных снарядов.
На заборе висели счастливые детишки и посвистывая, болели за льва.
— Так ему, обжоре! Намни бока этому гаду и вору! — неслось со всех сторон. Через минуту подоспели и взрослые, подтянувшись, с детским любопытством смотрели на происходящее.
— Хватит, Варлинг! — громкий голос моего генерала разнёсся по двору.
Все замерли, словно фильм поставили на паузу. Лев, сидя верхом на медведе. Марьяна Ивановна с занесённым над головой бревном. Даже крестьяне замерли замолчав.
— Устроили цирк, — пробормотала себе под нос, думая, что никто не услышит, но именно в этот момент все головы повернулись в мою сторону.
 
— Открыть ворота, — потребовал Демид. — Впустить всех крестьян. — Я, как человек, наделённый властью, буду разбирать деяния управляющего. И не дай магия, если кто-то из вас солжёт, давая показания.
Довольные крепостные зашли в ворота. У каждого было что сказать о произволе управляющего Филимона Ивановича.
Тот обернулся человеком и присмирел, кажется, что до него начало доходить, что в этот раз ему не отвертеться. Под глазом управляющего расцветал большой синяк.
— Это как судить? — Марьяна Ивановна попятилась к крыльцу. — Мой брат самый честный…
Договорить наглой девице не удалось, её освистали крестьяне.
— Марьяна Ивановна, собирайте вещи, вы отправляетесь в город, к папеньке, — припечатал генерал. — Сегодня же! Незамедлительно! — его голос набирал силу. — Под конвоем, который приедет через час, — Варлинг, отправляйся в городскую управу за судьёй и отрядом солдат. И только пусть они попробуют проигнорировать мою просьбу.
— Всё будет сделано, — лев поклонился и растворился в воздухе.
— А мы пока соберём показания.
Сестра задержанного оборотня кинулась собирать вещи.
Демьян не зря командовал войсками. Я залюбовалась, как он быстро всех и вся построил.
Ровно через пятнадцать минут мой Филипп сидел за широким столом, что вытащили на улицу и старательно, но притом очень быстро записывал все жалобы, скопившиеся у крестьян.
Те не галдели, а ровненько стояли в очереди и ожидали.
Филимона Ивановича связали и оставили сидеть на земле.
Белая стопка аккуратно росла вверх. Бумаги в этом мире было вдосталь.
— Госпожа Валерия Алексеевна, все показания собраны, — ко мне обратился Демьян.
Сглотнув, кивнула головой. Я во всей этой истории, потерявшая память в конце очереди стою.
— Спасибо, господин генерал, — вежливо поблагодарила.
— Пока народ рассказывал, сколько гадостей они видели от управляющего. Я бегло просмотрел бумаги, что лежали в кабинете Филимона Ивановича. Так вот, воровал сей господин у вас, ещё, когда ваш батюшка был жив. По примерным подсчётам тысяч десять только золотом вынес, — тихий шёпот прошёлся по рядам крестьян. — Писал, что продал пушнину, зерно, рыбу, сено, дерево и так далее, за одну цену, а в своей личной книжечке указывал, что за другую. Сейчас казнить или будем дожидаться судью?
— Судью, генерал Демьян. Нельзя без суда, — лепетала я. Неужели в этом мире его казнят? И это будет на моей совести?
Под управлением господина генерала в карету господ Морозовых из подвала дома вынесли маленькие сундуки.
— Что с теремом и подворьем делать? — с таким вопросом обратился ко мне Демьян.
— А что с ним делать? — я внимательно посмотрела на двухэтажный терем. — Очень хороший дом. А он что, тоже моей семье принадлежит?
— Конечно, — Демьян немного удивился вопросу. — Управляющий наёмное лицо, проживающее в дома, который для него выстроил барин. В случае с Филимоном он сам себе выстроил такие хоромы.
— Игнат, — я глазами нашла кузнеца. — Раз ты староста деревни, то пока не будет найден новый управляющий, занимаешь его место.
Мужчина подошёл и, замяв шапку, прошептал:
— Госпожа Валери, может, не нужно? — и куда делась вся храбрость у этого оборотня.
— Нужно Игнат! Деньги я тебе охранять не предлагаю, а вот деревней, скотом, лесом, рыбой и всем остальным тебе, как честному оборотню, придётся заняться.
От такой похвалы кузнец покраснел.
— Всё будет сделано, — поклонился тот в пояс.
 
— Тогда в тереме размещай тех, у кого жильё совсем разваливается, — улыбнулась я. — Когда следующая ярмарка?
— Завтра госпожа, в городе, — ответил кузнец.
— Замечательно. После обеда подойдёшь со списком всего необходимого для деревни и людей. Завтра едем на ярмарку.