Ледяное пламя (СИ)

Медленно развернувшись, Арис еще раз посмотрел на каждого. На мгновение его взгляд задержался на Алите, и он недовольно покачал головой.
— Пойдёмте, Ваше Высочество, — мельком взглянув на перепуганную Аду, Герберт подошел к старшей сестре. — Спустимся через боковую лестницу на улицу, обогнем дворец и поднимемся по южно-восточной. Выйдем к вашему крылу.
— Я не хотела. Я… я… я только, — прошептала Алита, не решаясь двинуться с места.
— Я вам верю, — гвардеец натянуто улыбнулся и предложил руку. — Выдохните. Сейчас нет времени на разговоры. Давайте сначала доберемся до ваших комнат.
Драконица ощутила подкативший горестный ком. Уголки глаз защипало и предательские слезы потекли по лицу, не желая останавливаться.
— Тихо, не надо. Не плачьте. Не сейчас, — мягко проговорил Герберт и достал собственный платок, чтобы утереть её лицо. От этого простого движения, Алите вспомнилась Марта. Её нравоучения и рассказы, забота и улыбка. Принцессе стало еще труднее сдерживать нахлынувшие эмоции, и она всхлипнула. Гвардеец приобнял её и повел в сторону двери, куда несколько минут назад увели Рихарда.
Алита с ужасом уставилась на капельки крови, по следу которых они какое-то время медленно шли. «Что теперь со мной будет? Что?» — вопрос отдавал звенящей болью в висках. «Неужели я могу творить такое при помощи магии?». Понуро свесив голову, драконица позволяла вести себя, совершенно не обращая внимания на окружение. Она сдерживалась, стараясь не разреветься, но, когда знакомая дверь в любимые покои возникла перед ней, принцесса ощутила как стоявший поперек горла ком сжался, а слезы чуть ли не брызнули из глаз.
Закрыв дверь, Герберт усадил её на низкий диванчик, а сам подошел к столику, где стоял графин. Он принялся наливать воду в стакан, когда Алита начала всхлипывать в голос. Обхватив себя руками, она стала раскачиваться из стороны в сторону. Страх, негодование, злость, бессилие… Чувства смешались в один эмоциональный ураган, что уносил сознание в мрачные дали безысходности.
— Выпейте воды, Ваше Высочество. Успокойтесь. Никто не причинит вам вреда, — гвардеец опустился рядом с ней на диван и протянул стакан. Его ясные голубые глаза с сочувствием смотрели на драконицу, отчего та расплакалась ещё сильнее. — Ну-ну, хватит.
Осторожно Герберт коснулся широкой ладонью сцепленных пальцев принцессы. Он бережно погладил их, и Алита сипло задышала.
— Я… Я… Просто… Я так сильно испугалась, — драконица не узнала собственный голос. Она давно не плакала навзрыд. Взяв дрожащей рукой стакан с водой, Алита сделала несколько крошечных глотков. На большее её не хватило, слезы вновь подступили.
— Тише, — гвардеец приобнял принцессу за плечи, и нежно, еле касаясь, погладил хрупкое плечо. — Все позади. Но вам нужно рассказать мне все здесь и сейчас.
— Почему? — драконица встрепенулась. Последняя фраза каким-то чудным образом вытолкнула её из переживаний.
— Сейчас всё свежо в вашей памяти. Завтра ваше сознание захочет забыть большую часть переживаний. Что-то поблекнет, а нам очень нужно разобраться в том, что произошло, — спокойный тон гвардейца успокаивал, и Алита выдохнула.
— Мне… Мне… нужно… немного прийти в себя, — с трудом проговорила принцесса.
— Хорошо, — кивнул гвардеец. Вошедшую горничную, он выставил за дверь, пояснил, что она понадобится позже. Варда испуганно посмотрела на зареванную госпожу и удалилась.
Повисла тишина. Настолько давящая, что драконица смогла расслышать механизм напольных часов. В ушах звенело, но плакать больше не хотелось. Стыд парализовал, не давая начать разговор. «Ну, как же я ему сейчас все расскажу?»
Алита глянула на недопитый стакан воды и осушила его. Легче не стало, но и оттягивать нельзя. Ей во что бы то ни стало захотелось как можно скорее оказаться в ванной. Вымыться и особенно тщательно потереть то место на шее, где Рихард коснулся её губами.
— Ну, что ж… — горестно вздохнув, драконица начала рассказ. Она смотрела перед собой в одну точку — ромбовидный орнамент на светлом паркете. Принцесса рассказала всё: и как Ада ушла за помощью, и как она испугалась ворона, и как Рихард упоминал скабрезные слухи о ней и Герберте. Алита закончила свой рассказ на том месте, где ударила Рихарда по пальцам, несколько раз повторив, что не знала, что так выйдет.
 
— Вот мерзавец, — гневно процедил Герберт. — И как он мог? Не, ну я чувствовал, что с ним что-то не так. Но я и представить себе не мог, что он зайдёт так далеко.
— Что теперь со мной будет? — задала вопрос принцесса, чье сердце страдальчески сжалось от предвкушения ответа.
— Я не могу точно ответить на этот вопрос. Всё дело в том, что Рихард не совсем из обычной семьи. Он наполовину золотой дракон — сын двоюродной сестры императрицы Рэйгальской империи. То, что произошло может вызвать настоящий скандал, — Герберт поморщился. — Я надеюсь, что Арис что-нибудь придумает.
— Вот как, — Алита всхлипнула. Теперь всё встало на свои места. Вот почему у него такие золотистые глаза, вот почему он так раскованно вёл себя. Рихард знал, что за плечами у него тетка-императрица. — Это ужасно.
— Успокойтесь. Давайте я лучше взгляну, не осталось ли следов на вашей коже от его прикосновений.
Смутившись, Алита неохотно показала шею, плечи и руки. Никаких повреждений не было.
— Очень жаль…
— Почему? — изумленно спросила драконица.
— Если бы на вашем теле остались хоть малейшие следы, то это вполне могло бы сойти за покушение. В таком случае, итог для Рихарда был бы один — смертная казнь.
Тик-так. Напольные часы отмеряли время. Время горестного отчаяния и томительного ожидания. Ни один раз Алита слышала фразу: «нет ничего тяжелее, чем ждать и догонять». Принцессе не за кем было гнаться, а вот ожидать известия о своей судьбе оказалось мучительной пыткой. Несмотря на всю выдержку, которой драконица обучилась, живя в заточении в Громовом замке, она и представить не могла, что станет настолько нетерпеливой.
Тик-так. Её магия способна не только лечить, рисовать волшебные морозные узоры на стекле и управляться с водой, но еще и калечить. В один миг Алита отсекла два пальца. И пусть в голове стучало, что Рихард заслужил это своим поведением — облегчение не наступало. Как и при каких условиях произойдет очередной бесконтрольный выброс магии? Что послужит толчком? А вдруг в следующий раз вместо пальцев, она отрежет кому-нибудь голову?
Тик-так. Драконица выдохнула, уставившись на нетронутый завтрак. Горничные накрыли ей стол в одной из комнат личных покоев. От волнения её тошнило, и даже любимая витая булочка с корицей не вызывала желания прикоснуться. Легкий парок, исходящий от фарфорового чайника с изображением цветущей веточки вишни… На глазах снова навернулись слёзы. Алите захотелось отмотать время назад, вернуть вчерашний день и всё исправить. Не выходить на балкон, не покидать бальный зал… Лучше бы она упала в обморок возле той колонны, чем позволила бы Аде увести себя.
Тик-так… Вчера, после тяжелого разговора, Герберт не оставил её. Он устроился на ночь в приемной комнате на диване. Принцесса же удалилась в спальню, где, приняв ванну, улеглась. Сон долго не шел. Измученная, она ворочалась на постели, сбивая подушки на пол. Через открытое окно доносился уличный шум: многие праздновали до первых солнечных лучей. Громкие возгласы, женский смех, грохот фейерверка, который Алита так и не увидела — окна спальни выходили на другую сторону.
Тик… Обессиленной и наплакавшейся ей наконец удалось заснуть. К тому времени уже светало, и утренняя прохлада щекотала опухшее от слез лицо. Ей снилась сиреневая тягучая жидкость. Она снова тонула в густой воде. Драконица пыталась выплыть наверх, но руки ослабли, ноги не слушались хозяйку. Тело наливалось свинцом и шло ко дну, как мешок картошки. Перед ней возник образ мужчины, но его лицо скрывала кровавая пелена. Сильные руки крепко вцепились в плечи, потянув тонкую ткань на себя. Треск! Звук заставил нутро сжаться от страха. Шершавые ладони коснулись набухшей груди и властно смяли нежную кожу. Резкая боль пронзила тело… Вскочив на кровати от собственного крика, Алита осмотрелась. В спальне никого не было. На измятой простыне виднелись свежие капли крови. Прикоснувшись к лицу, драконица утерла верхнюю губу от теплой жидкости. Рядом валялась разорванная сорочка. Дверь со стуком открылась и в проходе возник Герберт в штанах и рубахе. Увидев обнаженную принцессу, он сразу же отвернулся и вышел обратно в приемную.