Свет в океане (СИ)
— Как ты думаешь, Гарри… — кутаясь в шарф, пробормотала Гермиона. — Невилл и Ханна помолвлены. Как скоро они поженятся?
— Не знаю, — сказал Поттер. — Куда спешить?
— Верно, — подхватила Гермиона.
— Хотя… Думаю, скоро. Чего медлить?
— Ага, — сказала она поникшим голосом.
Какие-то магглы на Чаринг-Кросс-Роуд запустили в небо дешёвый фейерверк, организовав развлечение жителям всей улицы.
Гермиона вжала голову в плечи, едва услышав взрывы ракет.
— Всё в порядке, — заверил Гарри, убирая волшебную палочку. Когда только успел достать?
— Чувствую себя Живоглотом. Он сейчас бы забился в корзинку.
— А я вот, — Гарри похлопал себя по карману. — Постоянная бдительность. Как вижу в небе вспышку, так и хватаюсь за палочку. Сэвидж говорит, что это не лечится. В академии я на своём месте, вот только…
— Только что?
— Некоторые смотрят на меня так, словно я экспонат из музея или инкарнация Мерлина, ждут от меня чего-то особенного. Ну, знаешь, все удивляются, если мои заклятия не получаются с первого раза… Может, стоит сказать им, что-то вроде: «Эй, вообще-то змеемордого прикончил не я, а бармен из «Дырявого котла». Его зовут Невилл, и он классный малый!»
— Мне казалось, что вы с Невиллом всё обсудили.
— Угу. Он выбрал спокойную жизнь, а мне досталось донашивать лавры героя.
— Ты не герой, — серьёзно сказала Гермиона, остановившись. — Для меня ты просто Гарри, мой друг Гарри, мой однокурсник Гарри, мой вечно забывающий перчатки приятель Гарри.
— Это… Это здорово, — выдохнул он, потирая озябшие ладони, и улыбнулся. — Спасибо.
— И всё-таки как красиво… — Гермиона подняла голову, заворожённо уставившись на распускающиеся в небе цветы. — С Новым годом, Гарри.
— С Новым годом, Гермиона, — откликнулся лучший друг.
Комментарий к Глава 5 — Гермиона
1) 1 Января 2000 в Великобритании вступил в силу закон, согласно которому вес всех продуктов, имеющихся в продаже, должен обозначаться в граммах и килограммах, а не в традиционных для страны (и волшебников) унциях и фунтах.
2) Котобус — персонаж мультфильма «Мой сосед Тоторо», представляет собой огромного улыбающегося кота, тело которого имеет форму кузова автобуса с большим пушистым хвостом. Перемещается Котобус на двенадцати лапах, расположенных вдоль туловища.
3) Технический прогресс постепенно «уничтожает» один из символов Британии — англичане с каждым годом утилизируют всё больше телефонных будок за ненадобностью. Самое известное кладбище будок находится в Северном Йоркшире.
========== Глава 6 — Регулус ==========
«Бог — в домах,
И Бог — в моей душе,
И на всех кладбищах Лондона…
Я вижу, Бог вступает в мой сад,
Но я не знаю, что он сказал,
Ведь моё сердце было закрыто,
И ночь застыла над Лондоном…»
— «Cemeteries of London», Coldplay
31 декабря 1999 г.
Когда-то Регулус любил Рождество, но это было очень-очень давно, ещё до побега Сириуса из дома, до кончины дяди Альфарда, до переломного момента в их семье. Задним числом Регулусу было жаль, что он так мало ценил те моменты, когда все веселились от души, а он, дурак, дулся в углу из-за какого-то пустяка. Например, один раз брат взорвал все хлопушки в одиночку…
Затем всё изменилось. Рождественские каникулы слились с будними днями, отличаясь от них лишь наличием ёлки в доме на Гриммо. Праздничное настроение там не задерживалось. Родители стали всё чаще встречать Рождество в чужих особняках — отправлялись в гости к Малфоям, Розье или Краучам, и Регулус был вынужден сопровождать их, разыгрывая роль безупречного сына и опоры семьи, желательно подчёркивая контраст со старшим братом, который на подобных мероприятиях и носа не казал. Со злости Регулус как-то расколотил все ёлочные игрушки, а потом долго разглядывал пёстрые осколки.
Празднование в Монпелье вселило в Регулуса надежду, что празднику стоит дать второй шанс, что Рождество вновь обретает для него ценность. Он встречал его в шато Розье и на правах единственного взрослого мужчины за столом угощал дам и озвучивал тосты, раскладывал по тарелкам рождественское полено (1) и поджигал плум-пудинг, который приготовила Энди. Он с удовольствием слушал, как тётушка Стефания, сполоснув горло анчоусным маслом, тянула ноты в песне о Пер Ноэле, а после, вдохновившись гусиной печёнкой, с величественной осанкой исполнила оду королю леса. (2) Он наслаждался тем, как маленький Тедди самозабвенно разрывал обёртки подарков, а Кричер придирчиво поправлял праздничные украшения, которые французские домовики повесили, на его взгляд, кое-как.
В уходящем году Регулус встречал Рождество дома — в Англии. Андромеда развела бурную деятельность, словно хотела вернуть родовому гнезду былой вид, возродить то время, когда три девчонки носились по дому Поллукса Блэка в поисках спрятанных родителями подарков и ждали приезда кузенов — двух непоседливых мальчишек с площади Гриммо, 12. Но те дни позади, и сейчас главным нарушителем спокойствия в Бери был юный Тедди Люпин, которому невероятно шла светло-голубая пижама с капюшоном с заячьими ушками. Андромеда зорко следила за тем, чтобы внука не разбаловали, поэтому все подарки Регулуса и Гарри проходили процедуру предварительного одобрения. Поттер явился в Бери двадцать шестого числа с утра пораньше с игрушечной метлой под мышкой и целый час уговаривал Андромеду, что детский «Нимбус-малютка» стоит сущие гроши, абсолютно безопасен и не поднимается в воздух выше фута.
Гермиона прислала открытку.
— Она не помолвлена, — сказал Поттер, когда Регулус проводил Грейнджер в её первый и вместе с тем последний визит ещё перед Сочельником. — Они с Роном вообще расстались.
— Зачем ты говоришь это мне?
— Чтобы ты не вздумал снова поздравлять её, — шикнул Гарри. — Придурок.
— Меня их отношения не касаются. Мне всё равно.
— Но ты улыбаешься.
— Я просто вежлив и гостеприимен.
— А сейчас ты гостеприимно укажешь мне на дверь?
— Ты прозорлив, как демимаска. (3)
— Это кто?
— Это твари такие.
— Как мило.
— С них браконьеры ещё шкуры снимают.
— Ты блефуешь, Регулус. Тебе меня и пальцем не тронуть.
— Почему вдруг?
— Непреложный обет, — пожал плечами Поттер с непозволительно наглой ухмылочкой и отвратительно изобразил самого Регулуса, задрав нос и пропев: — «Клянусь не причинять вреда Гарри Поттеру».
— И как я мог забыть? — процедил Блэк.
— Вот я и напоминаю. С беспокойством о тебе. Воспитывай силу воли.
— Как долго, говоришь, Риддл сидел у тебя в башке?
Гарри поперхнулся воздухом.
— Моральный вред тоже считается!
— Обойдёшься!
Поттер с чего-то решил, что Регулусу непременно следовало знать о личной жизни Грейнджер. Напрасно. Уже ничего не поделать. Время упущено. Да и было ли оно у них? Нет. Блестящая выпускница, гордость Гриффиндора, героиня войны, награждённая орденом Мерлина, не имела ничего общего с бывшим Пожирателем смерти. Лучше бы она выскочила замуж за какого-нибудь Уизли, честное слово. Тогда бы он о ней вовсе не думал. Не думал совсем! Ведь не думал же раньше…
А как Гермиона окаменела, стоило Поттеру упомянуть имя одного из близнецов! «Убийца!» — вот что она бросила Регулусу в лицо ещё в «Гнезде», вот что имела в виду, сравнивая его тогда с Уизли. С тех пор крови на его руках только прибавилось. Ещё в тот день она предпочла ему других, а сейчас пришла в его дом и улыбалась как ни в чём не бывало. Сплошное лицемерие.
Регулус зачитал поздравление Грейнджер несколько раз: сначала Андромеде, потом Кричеру, потом зачем-то Тедди. Горстка стандартных фраз, пусть и любезных, но набивших оскомину. Дурацкие округлые буквы. Смазанная чернилами «т» в слове «счастье». Бессмысленные слова. И сама открытка… Она даже не была волшебной — обычный маггловский глянец, картонный прямоугольник, пахнущий чем-то сладким и горьким одновременно. Регулус постоянно принюхивался к нему, пытаясь расшифровать аромат, разложить по нотам, да всё тщетно. Наконец он так измял открытку, что хранить её дальше стало бессмысленно. Но и уничтожить рука не поднялась — нельзя выбрасывать хорошие пожелания, дурная примета. Он спрятал её в альбом, между десятой и одиннадцатой страницей, а альбом убрал на дальнюю полку книжного шкафа в библиотеке — того шкафа, у которого выцвел бок от солнца. Пусть пылится там. Ему плевать. Он больше к ней не притронется.