Свет в океане (СИ)

Панси была в ярости. Он что, не замечал, что его слова не помогали? Как можно быть таким чурбаном? Как можно так легко относиться к жизни?
Она вспомнила о Нотте. Маниакальном зануде Нотте с его списком дежурства старост, расписанием на год вперёд и схемой рассадки болельщиков команды факультета на трибунах. Однако сейчас бы Паркинсон не отказалась от компании Теодора. Он всегда был амортизирующей прослойкой между Блейзом и Драко, между самой Панси и Забини, всё равно что сливочный соус в одной миске с хрустящими перечными упырями, после которых горело нёбо.
— От меня случайно не пахнет порохом? — на полном серьёзе спросил Забини, уставившись на неё в упор. Беседа так резко сменила русло, что Панси растерялась и ответила вежливо:
— По-моему, нет, — она повела носом, раздув ноздри.
— Странно. У тебя такие пунцовые щёки. Я уж подумал, что это аллергическая реакция.
— Эти пятна от злости! — в рыбу Панси впилась, как пёс в отвоёванную в драке кость. Она даже засопела, так как слишком энергично жевала.
— Ты фыркаешь?
— Я выпускаю пар. Помолчи и дай мне поесть.
— Вкусно? — не унимался Забини.
Да, но ему знать того не стоило.
— Прошло почти два года, но я так и маюсь над загадкой, — зашёл с неожиданной стороны Забини. — Кто же обратил во прах «Того-Кого-Можно-Называть»? Ты в курсе?
— Тебе-то что, Ноузи Паркер? (1) — буркнула Паркинсон.
— Любопытство, — развёл руками Блейз.
— Меня там не было, — невольно понизив голос, заговорила Панси. Спустя двадцать месяцев она по-прежнему ощущала страх, вспоминая ночь второго мая, тела сокурсников на лестнице и во дворе замка, грохот рухнувшей башни. Она эвакуировалась вместе с Милли, пристроившись за группой хаффлпаффцев во главе с Эрни Макмилланом. Она рыдала, будто героиня сопливого романа Фифи ЛаФолл, (2) и глазами побитой собаки смотрела на Блейза, впихнувшего её в нужный коридор. Он чмокнул Панси в губы, как ребёнка, смеясь в восторге от собственной выходки, напрочь выбив её из колеи и моментально осушив слёзы. Негодяй! Панси так разозлилась, что по тайному проходу до грязного паба Аберфорта не шла, а летела. — Но я знаю, что последний удар нанёс не Поттер. Это был Лонгботтом. Недотёпа с тупой жабой! Гойл мне сказал, можешь спросить его, если…
Панси смолкла. Пожалуй, до этой минуты она до конца не осознавала, что Грегори мёртв. А известно ли об этом Драко? Они дружили. До седьмого курса так точно.
— Поттер решил проявить великодушие и задыхаться в лаврах героя в одиночку, — подытожил Забини. — Занятно всё же устроен мозг у гриффиндорцев. О! — воскликнул он, завидев направляющегося к ним официанта. — Как насчёт мяса ската хвостокола?
— Ещё один морской гад? — обречённо спросила Панси.
— Я питаю к гадам необъяснимую слабость.
Панси неуютно заёрзала. Каждую фразу Забини следовало препарировать, чтобы не прохлопать издёвку.
Она была удивлена, что вечер в какой-то момент утратил напряжённость, а собеседник оказался лучше, чем она предполагала, припоминая их пикировки в школе. А ведь она шла в маггловский ресторан, как на очередной допрос со следователем, с чёткой установкой: помалкивай-ка, дорогуша, и останешься цела.
Забини много путешествовал. После скоропалительного побега в мае девяносто восьмого Блейз понял, что его ничего не удерживает от исполнения давней мечты: он жаждал увидеть мир. За полгода он посетил Египет, Судан, Непал и Бразилию, а минувшее Рождество собирался отметить в обожаемой Японии, но был приведён в чувства присланным от матери вопиллером.
— Я отправил ей несколько тюков первоклассного шёлка. Мама оттаяла, едва дотронувшись до ткани, — делился он, посмеиваясь. — Моя семья всегда проводит Рождество вместе, и это не обсуждается!
Панси умирала от зависти, но держалась бодрячком, мысленно похлопывая себя по плечу. Блейз не жалел похвалы в адрес Средиземного моря. Панси слушала, прикусив губу, чтобы не ляпнуть чего лишнего, и живо представляла джелатерию его дяди, которая, если верить Блейзу, пользовалась успехом как у местных жителей, так и у туристов.
 
— Так твоя мать снова вышла замуж? Кто пал жертвой её чар?
— Ты не поверишь, это маггл!
— Не может быть!
— Ещё как может, — наслаждаясь её обескураженным видом, произнёс Блейз. — Видит Мерлин, мама устала от назойливых ухаживаний богатеньких магов. Она жаждала глотка свободы, но борода Мерлина… Маггл! Маггл с дурацким именем Джеральт. Вдовец, — Блейз постучал ногтем по опустевшему бокалу. — Его дочери пять. Я сразу и не понял: то ли он редкостный лопух, то ли невероятный храбрец, раз не кинулся прочь, сверкая пятками, когда узнал, что избранница — колдунья. На аврора не похож — уже радость. Знаешь, Панс, мама как-то сказала, что ни один волшебник не сделает её счастливой. Правда, сама этого уже не помнит. Её рассеянность никуда не делась. Имена и названия отказываются укладываться у неё в голове. Она не жалеет, что покинула страну. Да кого я обманываю! Иногда мама локти кусает, но выбора не было. Ничего. Всё поправимо.
— Может, ты сам не прочь связаться с грязнокровкой или магглой? — произнесла Панси, стараясь звучать легкомысленно. — Не говоря уже о предательницах крови.
— А что? Я готов к открытиям, — улыбка Блейза получилась кривой. — Если бы я знал, что для Уизли свет клином на Поттере не сошёлся, то предпринял бы какие-нибудь романтические меры.
— А мне стоило приворожить её долговязого рыжего братца. Хотя ещё не поздно.
— Они все рыжие и долговязые. Ты о котором?
— Том, про которого писали, что он вот-вот обручится с косматой Грейнджер, но дальше слухов на жёлтых страницах дело так и не зашло. Рентабельный муж…
— Ты хотела сказать «респектабельный»?
Она выставила руку, жестом указав, что ей плевать.
—…мог бы решить уйму моих проблем.
— Прости, Панс, что-то я сомневаюсь в успехе твоей миссии, — откинувшись на спинку стула, протянул Блейз. — Едва ли ты входишь в список завидных невест.
Панси приосанилась и откровенно захихикала.
— Вот тут ты ошибаешься, Забини! — произнесла она чуть ли не с торжеством. — Полчаса назад я бы скорее съела морского ежа живьём, чем призналась тебе, что дала взятку редактору журнала. Перед тобой одна из самых завидных молодых невест Магической Британии по версии «Ведьмополитена»!
— Это звучит круто!
— Пусть мы посмеёмся вместе, чем потом ты это сделаешь один. Глядишь — ещё лопнешь от хохота. Ведь всё равно пронюхаешь. Меня потом приглашали несколько раз на свидание, но, Мерлин, лучше бы я отказалась. В кафе у мадам Паддифут ещё такие мерзкие гирлянды висят из сердечек и рюшей, ну точно лягушачьи кишки. И стерильно, как в подсобке у Снейпа.
— Ещё бы, столько учеников полировали ему котлы и вскрывали брюхо земноводным круглые сутки.
— А очереди женихов за мной так и нет.
— Нельзя ходить на свидание как на ярмарку мандрагор.
— В моём случае я хожу на аукцион, где сама же главный его лот, — откровение прозвучало, и Панси затопила неловкость. Вот только слов не вернуть. Она потеряла бдительность и как обычно начала выдавать всё как на духу.
Между ними повисла неловкая пауза.
— Хочешь, я дам тебе адрес Драко? — предложил Блейз. Он не переставал её изумлять. — Решай скорее.
Панси подняла на него глаза. Он улыбался во все тридцать два зуба. Видать, её голос всё же дрогнул, когда она спрашивала про Драко. Нет, она была не чупакаброй, а дрожащим флоббер-червём.
— Невозможно. Я не дам гарантий, что мою сову не отследят.
— Ты сможешь писать ему маггловской почтой. Я научу, расскажу, что делать.
 
— Тогда ладно, — пробормотала Панси, опять открыла рот и тут же закрыла. Её мысли превратились в месиво.
Блейз опять завёл речь о родине, многочисленной родне и джелатерии дяди, давая Панси время собраться с мыслями. Похоже, он соскучился по общению. Вот и весь секрет. Сегодня у неё удачный день.
Они посидели ещё немного. Пришлось признать, что еда была неплоха, а обслуга всё схватывала на лету и не мешалась. Грязные магглы оказались не такими уж грязными. Покинув ресторан, Панси отошла за ограждение Гайд-парка и взмахнула волшебной палочкой. В который раз она глубоко пожалела о собственной лени: надо было посещать уроки аппарации на шестом курсе, но тогда находились дела поважнее.