Свет в океане (СИ)

Финансирование Аврората, как известно, осуществлялось за счёт средств казны Министерства магии, как и денежное довольствие сотрудников, а жертвовать вторым ради первого мало кто захочет и отважится.
Однако Гермиона всех тонкостей нелёгкой службы, конечно, не знала, поэтому была искренне восхищена происходящим вокруг неё. Счастлива в неведении.
— У вас здесь полный порядок! — с одобрением констатировала она, поравнявшись с Гарри, и отчётливо фыркнула. — Не то, что в нашем «БюРДЭ».
— Не «БюРДЭ», а «Б.Р.Д.Э.», — со смешком поправил Гарри. — Знаешь ли, видимость обманчива, — он нервно дёрнул уголком губ, тоскливо провожая взглядом эскадру служебных записок, пронёсшихся под картой и разделившихся в полёте, чтобы спикировать к нужным кабинетам. — Перед бюрократией даже магия бессильна, и тут ничего уж не попишешь. Пошли, покажу тебе нашу новую каморку! Только вчера переехали.
Он повёл подругу через холл мимо листовок со свирепыми физиономиями разыскиваемых волшебников и чародеек, среди которых до сих пор висела «крысиная» рожица Питера Петтигрю.
— Прошу, — галантно указав на дверь в конце коридора, произнёс Гарри. — Я не обещаю мягкий диван и освежитель воздуха, но что есть, то есть.
— Перестань, а то ты у меня в кабинете не был.
Обстановка внутри и впрямь казалась спартанской: две полки с книгами по праву и потрёпанным законом об Аврорате, вешалка для мантий в углу, четыре стола, заваленные коробками с «магдоками», и старенький проявитель врагов с уродливой трещиной по центру, наверняка списанный в качестве отслужившего своё и утащенный кем-то особо бережливым. Когда Гарри впервые перешагнул порог так называемой «стажёрской», проявитель уже пылился на подоконнике. Была ещё какая-то загадочная штуковина в углу секретера, но как она работала, никто не знал, поэтому её не трогали.
Рон, увидев Гермиону, поспешно сгрёб в ящик стола какие-то вырезки.
— Привет! — он вскочил на ноги и очистил единственное мягкое кресло в помещении от крошек. — Я думал, это Корнер вернулся. Он за ланчем пошёл. Извини, нам тебя и угостить пока нечем, разве что могу предложить чаркофе, — Рон потянулся за фирменным стаканчиком, приютившимся среди папок с документами на его столе. — Ещё не остыл.
— Нет уж, спасибо, — Гермиона покачала головой и размяла шею.
— Сделать тебе массаж? — предложил Рон.
Гарри демонстративно перевёл дыхание, опережая подругу с ответом:
— Так уж и быть, Рон, ты меня уговорил. Кожа на лопатках так и чешется в предвкушении.
— Иди ты! — буркнул Уизли.
Гарри рассмеялся. Рон обеспокоенно посмотрел на Гермиону.
— Ты выглядишь уставшей.
— Ох, мальчики.
— Это из-за допроса? Сильно тебя мучили? Как всё прошло? Кто тебя допрашивал?
— Нет… не переживайте. Аврор Дженкинс управилась со мной очень быстро. Я бы хотела помочь, правда, но видела не больше Урсулы, — поделилась Гермиона, — лишь растерзанное тело.
— Лишь? Да ты была самым полезным, точным и объективным свидетелем, я уверен! Всегда бы так.
— Ну ты и завернёшь иногда, Рон.
— Я краем глаза подглядел в отчёт, — сознался Гарри, присев на краешек стола. — Судя по следам на теле и характеру ран, Пиритса разодрал крупный хищник. Предположительно медведь.
— Я слышал, Пиритс был тем ещё подонком, — вставил Рон.
— Боже, видели бы вы его эльфов! — оживилась Гермиона. — Они трудились в ужасных условиях и многие искренне считали, что с ними обходятся нормально. Близких родственников у Пиритса нет, так что все домовики сейчас в Хогвартсе, но МакГонагалл дала понять, что столько работников в замке не нужно. Будем пристраивать. Ох, я так зла! Нет, вы не представляете, как с ними обращались на фабрике зеркал!
— Кого-то и головы эльфов в коридоре не смущают.
— Регулус от них избавился.
— Откуда тебе знать? — гнул своё Рон. — Может, он повесил их в подвале, спускается туда по ночам и любуется.
— Не мели чушь! — раздражённо отрезала Гермиона.
— Знаешь, у нас половина Аврората мечтает отправить Блэка за решётку.
Глаза Гермионы метнулись к Гарри. Он потёр затылок. Этот взгляд говорил красноречивее слов. Она была взволнована.
 
— Не то чтобы мечтают…
Рон был в своём репертуаре:
— Долиш поклялся, что доберётся до каждого волшебника, сквиба и оборотня, если те помогали Волдеморту.
— Рон, лучше замолчи.
— Долиш? Уж не тот ли это неуклюжий тролль, который валится на задницу от первого же Конфундуса?
Гермиона редко выходила из себя настолько, чтобы откровенно сквернословить. Гарри предпочёл увести разговор на более безопасную почву.
— Так… мы начали говорить о Пиритсе.
— Чёрт, да! — Рон сжал кулаки. — У него и метка на руке нашлась, совсем бледная, почти сошедшая. Да что там! Все и так знали, что он был Пожирателем смерти, просто доказать не могли, и свидетелей не было, а то сидеть бы ему в Азкабане в соседней камере с Долоховым.
— Но я ничего не слышала: ни звериного рёва, ни звука ударов, — откликнулась Гермиона. — Дверь была заперта изнутри, пока Руквуд не открыл её Алохоморой. Никто в неё не входил, никто не выходил, иначе эльфы бы заметили. Окна тоже закрыты, я проверила лично, пока дожидалась авроров. В форточку медведь бы не пролез. Человек — тоже, она совсем маленькая.
— Потайные ходы в стенах, — пожав плечами, предположил Рон. — Люк в полу. Порт-ключ.
— Порт-ключ для медведя? — недоверчиво переспросил Гарри.
— А что? Зачаровал перо или ещё какую-нибудь мелочь, которая не бросится в глаза в кабинете, сунул в лапы медведю, и вперёд!
— А потом хищник весом под тонну, не обременённый интеллектом и поворотливостью, воспользовался обратным порт-ключом и ловко скрылся с места преступления.
— Почему же? Можно перенестись вместе с ручным медведем, — откровенно фантазировал Уизли, — натравить его, а потом забрать.
— К чему такие сложности? — хмыкнула Гермиона. Она встала и возбуждённо заходила из угла в угол, покусывая нижнюю губу. — И это не первое нападение зверя за месяц.
— Да, сначала был Гойл, — кивнул Гарри, пиная носком ботинка расшатанную дверцу шкафчика. — Выходит, Флетчер не лгал.
— Чертовщина какая-то, — заключил Рон, блаженно вдыхая аромат кофе. — Хотя некоторые считают, что Падди выполняет полезное дело.
— Падди? — переспросила Гермиона, повернувшись к нему.
— Это Корнер его так окрестил, — объяснил Гарри, пнув дверку так сильно, что та всё-таки захлопнулась. — Сначала он предложил кличку «Тедди», но я был против. Сошлись на Паддингтоне.
— Вы уже поняли, что общего между Гойлом и Пиритсом?
— Мы? Ты думаешь, нас спрашивают? — Рон ударил по коленям. — Я круглые сутки перебираю всякую ерунду, которую мне поручает разгребать мой куратор — Струглер, и попробуй возрази. Говорят, он будет выдвигаться на пост главы Аврората в следующем году. Есть все шансы. Его прапрадед изобрёл вредноскоп.
— Не знала, что ты увлёкся историей.
— Ха! Историей? Это я однажды на вкладыше от шоколадной лягушки прочёл. Я её на всю жизнь запомнил, потому что она мне изюмом в глаз плюнула. Во-от тако-ой синяк остался!
Друзья рассмеялись.
— Одно хорошо, — Рон снова захихикал, — Струглер гоняет меня за кофе в новое заведение, которое открылось на месте лавки Фортескью, а ты видела, какие там цены? Астрономические! Повезло, что я знаком с владельцем. Ого! Судя по твоему лицу, Гермиона, я наконец-то знаю что-то, чего не знаешь ты. Это Деннис Криви. Он взял помещение в аренду и открыл кофейню. Удивлена?
— Его отец, кажется, молочник, — пробормотала Гермиона, как-то разом сникнув.
— Кстати, насчет Фортескью. Слышал, он осел в Италии, — вставил Гарри, меняя тему.
 
— Возможно, Забини тоже сейчас там, — добавил Рон. — Блейза, дружка Малфоя, мы так и не поймали.
— Уполз.
— Я видела его портрет в холле среди подавшихся в бега, — сказала Гермиона. — Знаете что, мальчики, Забини та ещё заноза, но его не сравнить с Яксли или Флинтом. Эти двое куда опаснее.