Свет в океане (СИ)
Регулус мгновенно схватил Гермиону за локоть и поволок в сторону. Они скрылись в тени козырька, раскинутого над чьим-то обшарпанным крыльцом. Гермиона оказалась прижата спиной к холодной двери, а Регулус встал напротив, вернув волшебную палочку в исходное состояние.
Кто-то пронёсся у них над головами, перепрыгнув с одной крыши на другую. Лёгкую поступь шагов едва можно было различить среди шума капель, барабанящих тут и там.
Но отчётливее всего Гермиона слышала стук сердца то ли своего, то ли Регулуса, насторожённо замершего рядом. Он внимательно вглядывался в сторону улочки — туда, где они только что стояли. Несмотря на полумрак, она различила капли дождя, дрожащие на его ресницах, и напряжённо сжатые губы.
Новый черепок плюхнулся на дорогу. Гермиона вздрогнула.
Оставаясь на месте, Регулус стиснул её запястье свободной рукой, и то ли от его близости, то ли оттого, что весь мир сузился до пятачка земли под их ногами, Гермионе отчаянно захотелось его поцеловать. Ей оставалось лишь чуть-чуть приподняться навстречу, и тогда бы их губы соприкоснулись. Но что потом? Он ответит? Оттолкнёт её? Что он сделает? Она упёрлась рукой ему в грудь и повернула голову к углу дома, ставшему их укрытием. По жёлобу, вплотную примыкающему к козырьку, резво бежала вода, а немного ниже спряталась веточка омелы. Сколько же она тут провисела? С Рождества? Дольше? Листья превратились в тряпочки, а ягоды высохли. В этой омеле не осталось магии, под ней уже никто не дождётся поцелуев.
Гермиона разочарованно вздохнула, и Регулус глотнул холодный воздух в унисон. Он посмотрел на неё. Пальцы на запястье на мгновение сжались чуть крепче и потом расслабились.
— Испугалась?
Она убрала ладонь с его груди.
— Не успела.
— Хорошо, — Регулус сделал шаг назад, и дождь обрушился на него стеной, отрезая его от Гермионы серебристой завесой, словно он был неосязаемым, неуловимым… Она сбежала с крыльца следом за ним, смахивая с глаз капли воды. Волосы, выбившиеся их хвоста, намокли, прилипая к щекам и шее.
— Ты видел, кто это был? — взволнованно прошептала Гермиона. — Рон предупреждал, что в магической части Лондона можно встретить загадочного волшебника, который прячется в темноте. Это был он?
— Кто знает… — в задумчивости пробормотал Регулус, затем перевёл взгляд на Гермиону и словно опомнился. — Извини, я сейчас, — он вновь распахнул над ними зонт.
До «Дырявого котла» Регулус Блэк не произнёс больше ни единого слова.
Комментарий к Глава 12 — Гостья
1) Часы «Кит-Кэт» — настенные часы в виде улыбающегося кота, который переводит взгляд в такт движению маятника-хвоста.
========== Глава 13 — «Брунгильда Ваблатски» ==========
9 февраля
В последние дни дела Наземникуса пошли в гору. За интервью в «Ежедневном пророке» в его карман упала приличная сумма, но, учитывая выплату за съёмное жильё у прижимистого гоблина в Косом переулке и разнообразные долги, которые пришлось отдавать каждому знакомому, выписывающему магическую прессу, скопить на собственное дельце пока не удавалось. А идеи у Наземникуса были. Хорошие такие идеи, прибыльные, хоть и не совсем законные. Но однажды на Флетчера снизошло озарение. Это был поистине славный день!
Он сидел за расшатанным столиком в своей квартирке над лавкой ароматических свечей, из-за которых его одежда теперь всегда вкусно пахла, потягивал шнапс и дожёвывал сэндвич с вяленым угрем из картонной коробки с эмблемой рыбной фермы «Малышки» Агаты. За окном накрапывал дождь, оставлявший в снегу на карнизе мелкую сеточку дырок, а колдоприёмник заполнял кухню голосом Ли Джордана — самого популярного ведущего станции «Колдун в шляпе».
Тогда, уронив взгляд на страницу с гороскопом из «Ведьминого досуга», на которую рядками укладывались рыбьи косточки, Флетчера осенило. Вот же он — лёгкий заработок! Прямо перед глазами. На следующий же день Наземникус отправил сову Трелони — своей давней приятельнице, для которой он пару раз доставал курительные травы и кое-что поинтереснее.
Сивилла благодушно приняла его у себя, показала коллекцию хрустальных шаров, сервиз для гадания на кофейной гуще и сонник, который заполняли её ученицы, тренируя свой третий глаз. Вскоре редакция «Ведьминого досуга» получила письмо с предложением о сотрудничестве от потомственной провидицы — двоюродной внучки Кассандры Ваблатски, мир её праху. С той поры проблема с деньгами исчезла из жизни Наземникуса — вернее, некой выдуманной им Брунгильды Ваблатски. Вечерами, подкрепив богатую фантазию глотком медовухи, он принимался за работу. Его гороскопы были полны загадочных высказываний и обнадёживающих посулов. Иногда он и сам приходил в восторг от особенно удачной фразочки. Со своей новой паствой (так он про себя окрестил читательниц, которые присылали в редакцию вопросы для госпожи провидицы) Флетчер общался исключительно через страницы «Досуга». Даже выпускающий редактор, перенаправляющий ему корреспонденцию (иногда вместе с перьями и совиным пухом), ни разу с ним не встречался.
Наземникус впервые открыл счёт в банке, став гордым обладателем маленького ключика от ячейки, к которой его проводил угрюмый гоблин. Поди, он-то и растрезвонил своему жадному собрату, что у Земника завелись кое-какие деньжата, так как вскоре хозяин прибавил к арендной плате за жильё десяток кнатов. Жульё.
Набив руку на гороскопах, Флетчер готовился к взятию новых вершин. «Придира» предложил покупать его «пророчества» с тем условием, что в них не будет ни слова о политике. Лавгуд знатно перетрусил после похищения дочурки два года назад и сильно сдал позиции. Его журнал всё чаще покупали лишь из ностальгической симпатии. Кому ещё на полном серьёзе будут интересны бредни Ксено? Спрос рождает предложение, так что Флетчер погрузился в муки творчества, готовя целую серию занятных «пророчеств» и абсурдных статеек для Лавгудов.
Освоение ниши шло гладко. Наземникус хранил свои писательские подвиги в строжайшей тайне. Англичане — нация сплетников, ему ли не знать. Он долгое время зарабатывал на вовремя подслушанных секретах. Поэтому даже в компании старых приятелей — братьев Бэгменов — держал язык за зубами.
Когда в кармане весело звенели сикли, то и самому хотелось веселья. «У дедули» Наземникуса знали как облупленного, и заговорёнными картами там уже никого не удивишь и не надуришь. Новички туда почти не захаживали, так что Флетчер передислоцировался в «Белую виверну» — заведение серьёзное. Раньше Земник наведывался туда лишь по особым случаям, и по праздникам Блетчли, гордившийся тем, что его непотопляемый трактир выстоит в любую «бурю», даже угощал его стаканчиком отменного Огденского. Золотые денёчки! Сейчас же Флетчер мог себе позволить заглядывать в таверну почаще, да вот Блетчли так и не простил ему пропавшее серебро, глядел на Земника волком из-за стойки. И не объяснишь ведь, что Наземникус тут не при делах. Лепреконова серебра не бывает, чтобы оно в воздухе таяло. Кто-то его украл — с вора и спрос.
Публика в «Виверне» — не чета тому сброду, что собирался вечерами «У дедули». Тут тебе и завсегдатаи посолиднее, и авроры, бывало, захаживали. Только миловидных ведьмочек явно не хватало, хотя бы фей под потолком. «У дедули» всё же симпатичные водились — глаз радовался. И ни одного вонючего гоблина на несколько ярдов вокруг, слава Мерлину, и да простит его Агата!
Здесь никто беспорядочно не толпился в очереди за напитком. Играла лёгкая музыка, и свечи не коптили. А вот на напитках Блетчли экономил. Его пиво только с закуской и шло, а медовуха горчила. Всем известно, что за хорошей медовухой надо к Розмерте или в «Кабанью голову» к Аберфорту, который скупал у неё остатки за неделю.
Наземникус с радостью увидел за одним из столиков Тома Аббота. Этот пройдоха приходил сюда играть в шаффлборд, (1) потому что его племянница, заправляющая сейчас в «Дырявом котле», запретила азартные игры под своей крышей.
— Том, старина!
— Земник, — расплывшись в улыбке, приветствовал Аббот. — Присаживайся.