Свет в океане (СИ)

Арнольд Миргурд скалой возвышался в вестибюле шато Розье и встречал своего безответственного клиента. Регулус досадливо поморщился, закрыв входную дверь.
Андромеда стояла неподалёку и тут же обратила взор на кузена. По достоинству оценив его вид, она поджала губы (точь-в-точь как в детстве), затем с приветливой улыбкой повернулась обратно к Миргурду:
— Ещё раз спасибо за то, что пришли, Арнольд. Мне жаль, что мы заставили вас волноваться.
— Не извиняйтесь, миссис Тонкс. Я всё понимаю. А вас, Регулус, — он в упор посмотрел на Блэка, отчего тому захотелось уткнуться взглядом в пол, — я искренне поздравляю.
Регулус растерялся.
— С чем?
— С вашей помолвкой с мадемуазель Делакур.
«Ах да!»
До рассвета просидев в пыльной, чёрно-белой лаборатории Перле, Регулус словно выпал из мира живых с их хлопотами, тревогами и радостями.
— Благодарю вас.
— Счастливое событие! На следующем сеансе ждите от меня подарок. Я постараюсь вас удивить. Увидимся в среду в два часа дня.
— Ещё раз спасибо, — произнесла Андромеда, проводив Миргурда до двери.
Регулус проследил за тем, как кузина закрыла её и, застыв перед дверным полотном, медленно выдохнула.
— Энди…
— Я освободила Кричера от хлопот по дому и приказала как следует выспаться. Ему надо отлежаться: что-то с сердцем. Он так стар. Сегодня я впервые заметила, как он стар… — отстранённо проговорила Андромеда. — А ведь Кричер нянчил ещё тётушку Меланию.
— Энди, пожалуйста, — Регулус стянул с шеи шарф. — Я…
— Реджи, — спокойно произнесла она, приблизившись и тронув его щёку. — Я не твоя мать, а ты не одиннадцатилетний школьник, прогулявший травологию. Как я могу тебя упрекать в чём-либо? Просто я немного разочарована.
«Вот оно! Снова это страшное слово».
— Но это не значит, что я не забочусь о тебе. Если сеансы с Миргурдом так изматывают или не приносят пользы…
— Он отличный специалист, — признал Регулус. — Его методы работают. Память постепенно восстанавливается, просто…
— Ты сам не хочешь её восстанавливать? — проницательности Андромеде было не занимать. Она сочувственно улыбнулась. В такие минуты он ощущал себя самым неблагодарным мерзавцем на свете. — Только помни, что ты не трюфель, чтобы зарываться в землю.
— Нет, — сердито пробормотал Регулус. — Всего лишь бывший соратник Тёмного Лорда.
— Ты всё ещё зовёшь его так, — печально произнесла Андромеда, опустив руки.
— Потому что я служил ему, доказывал свою верность. Его метка всегда будет частью меня, пусть сейчас она почти не видна на коже, но я знаю, что она там! И ты это знаешь. Я трус, я бежал вместо того, чтобы принять наказание.
— Не сравнивай себя с чудовищами, которые исполняли все его прихоти. В августе прошлого года в Визенгамоте состоялся последний суд по делам Пожирателей смерти, — проговорила Андромеда. — Руквуд получил пятнадцать лет в Азкабане, Долохов — пожизненное. Они преступники, поплатившиеся за то, что делали с невинными жизнями. Не равняй себя с ними.
— Мерлин, Энди, я же просил тебя не читать новости из Британии! — раздражённо проговорил Регулус.
— Кингсли Шеклболт лично прислал мне это, — она настойчиво протянула ему конверт. На нём не было печати Министерства — обычная бумага с отпечатком совиных когтей. — Внутри наш «билет» домой. Да, Реджи. Мы можем вернуться в Англию.
Регулус уставился на конверт, не смея к нему прикоснуться. Андромеда слегка стиснула пальцы, и бумага с разочарованным шорохом смялась.
— Я думала, ты будешь рад.
— Я рад.
— И от радости твоё лицо парализовало?
Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— С сегодняшнего дня я не вправе решать всё в одиночку.
Кузина неопределённо повела плечами.
— Ах, вот оно что… Да будет тебе известно, мсье Делакур приложил немало усилий, чтобы это письмо пересекло границу. Он извёл несколько рулонов пергамента, ведя переписку с британскими чиновниками. Даже Кингсли при всём его влиянии не мог надавить на особо упёртых громамонтов в совете чародеев — группе волшебников, занимающих руководящие посты. Блэки многим сидели костью в нежном горле. Не переживай: тебе не придётся расставаться с Габриэль. Раз она отказалась продолжать обучение в Шармбатоне и поступать на последний курс… Отец собрался отправить её на стажировку в лондонское отделение банка «Гринготтс» — под присмотр старшей сестры.
 
Габриэль была так далека от «подсчёта медяков», что Регулус не сдержался и фыркнул. Она была источником бурных эмоций, ненавидела откладывать дела в долгий ящик и сидеть на одном месте. Она не создана для банковской конторки, разве что ей бы не было равных в улаживании споров с клиентами. Одна улыбка, и даже самый скандальный вкладчик покорён.
Видимо, его мысли оказались слишком громкими, так как Андромеда внезапно выдала:
— Я всё думаю, есть ли в ней что-то, кроме вейловских чар?
— Разумеется! — горячо возразил Регулус. — Она замечательная! Остроумная и смелая, Габриэль… — он заметил, что кузина хитро улыбается, и растерял свой пыл. — Ты так сказала нарочно.
— Прости мне эту шалость — своего рода небольшой эксперимент. Раньше я переживала, что она просто-напросто вскружила тебе голову.
Иногда Регулус всерьёз размышлял над этим. Габриэль очаровала его? Пожалуй, да. Он прибыл в чужую страну сломленным и разбитым, с багажом ночных кошмаров, ощущая лишь сосущую пустоту в груди. Габриэль заполняла её своим присутствием. Она вытаскивала его на выставки и пикники, учила заново радоваться жизни. В неё нельзя было не влюбиться. Она стала лекарством для его расколотой души, раненной ещё на другом берегу Ла-Манша, раненной кое-чем страшнее, чем вопросы жизни и смерти.
Стоило подумать о прошлом, как следом перед мысленным взором вновь и вновь вставали строки из сентябрьского номера «Ежедневного пророка».
Смятый выпуск красиво горел, пока Регулус, глядя на скукоживающиеся в очаге газетные страницы, решал, как отнестись к внезапной новости. И так ли уж она внезапна? В какой-то мере он был удивлён, что Уизли столько медлил с предложением руки и сердца.
«Так даже лучше», — не переставал напоминать себе Блэк с каждым новым глотком столь вовремя подвернувшегося под руку вина. Так он и сказал когда-то Гермионе Грейнджер — ныне самой завидной невесте Магической Британии, героине войны, обладательнице ордена Мерлина.
«Так даже лучше», — произнёс Регулус в мае девяносто восьмого, увидев на кладбищенской тропинке позади неё Рона Уизли.
«Ну наконец-то! — писала некая Рита Скитер. — Наши читатели давно предвкушали подобное развитие событий. Героическая парочка будоражила общественность своими появлениями на публичных мероприятиях, но не комментировала слухи о романе. Особенно яростно реагировала на прессу мисс Грейнджер — гордость нации, самая завидная невеста Магической Британии. И вот, кажется, скоро она будет обручена. На днях мистер Рональд Уизли был замечен при покупке кольца. Без сомнения, Гарри Поттер будет огорчён свалившейся новостью. Напомним, что мисс Грейнджер завоевала сердце любимца публики, «Избранного», ныне известного как «Мальчик-Который-Победил», ещё во время Турнира Трёх Волшебников, променяв на него звезду большого спорта — Виктора Крама. Какие шекспировские страсти! Нам остаётся только гадать, кого из приятелей-знаменитостей звёздной троицы мы сможем увидеть на грядущем торжестве, в какую сумму обойдётся свадебное пиршество семье Уизли, в одночасье влетевшей в число самых уважаемых семейств Магической Британии, и какому дизайнеру доверят создание подвенечного наряда. Присутствовавшие на свадьбе старшего сына Артура Уизли, недавно получившего должность главы свежеучреждённого отдела по сотрудничеству с магглами, едва ли забудут неуместно дорогое в предвоенное время платье невесты — волшебницы родом из Франции, вотчине эпатажа…»
 
Регулус отменил подписку на всю английскую прессу, порвал билет на матч «Болгария-Франция», а затем впервые неприлично напился.