Свет в океане (СИ)
— Какая игра? — удивилась Гермиона.
— А это наш сюрприз, — подхватил Фред. — Присоединяйтесь, будет весело!
Гермиона переглянулась с Гарри и Роном и последовала за Чарли в центр шатра. Музыка, играющая фоном, стихла, гости немного расступились, и Фред, подмигнув Анжелине, забрался на небольшой помост. Он приветливо улыбнулся, дождавшись ответных одобрительных окликов.
— Ещё раз добро пожаловать на вечеринку в честь моего младшего брата, гордости нашей семьи, вратаря команды Гриффиндора…
— Ура! — захлопала Джинни.
—…старосты факультета…
— Эге-гей! — подхватил Невилл.
—…будущего аврора…
Майкл и Луна присоединились к овациям.
—…грозы троллей, казначея Гражданской Ассоциации Восстановления Независимости Эльфов…
— Боже, — простонала Гермиона, спрятав пылающее лицо в ладонях.
— Скажи спасибо, что обошлось без аббревиатуры, — Гарри подавил смешок.
—…мистера Рональда Билиуса Уизли! — Фред огляделся, словно искал кого-то в толпе. — Перси, шевелись! Тащи наш подарок!
Под возбуждённый гул голосов Гермиона встала на носочки, чтобы разглядеть, из-за чего женская часть приглашённых умилённо вздохнула в унисон. Перси держал в руках очаровательного щенка джек-рассел-терьера.
— Его зовут мистер Пиблз, — представил Фред. — Но он запросто откликается на кличку «Пиджей».
— Кажется, наши подарки только что упали в цене, — сказал Гарри на ухо.
— Однозначно, — согласилась Гермиона, глядя на абсолютно счастливого Рона. — На дно Марианской впадины.
— Теперь, когда публика дошла до исступления, — с ухмылкой продолжал Фред, — мы приглашаем всех желающих принять участие в игре «Угадай, что придумали магглы».
Чарли отлевитировал на помост огромный мешок. Фред сунул в него руку и заправским движением фокусника вытащил первый предмет — рукоять с капсюлем и округлой сетчатой макушкой.
— Я видел, как магглы подносят эту штуку ко рту! — выкрикнул кто-то. — Это плевательница.
— Булава!
— Чесалка для кошек!
— Это микрофон! — громко объявила Гермиона. — Его используют вместо заклинания «Сонорус».
— Десять баллов, мисс Грейнджер, — щёлкнув пальцем, воскликнул Фред и достал из мешка насос для мяча. Предмет привёл волшебников в восторг после первого же нажатия. Версии посыпались градом, но Гермиона, покачав головой от их абсурдности, снова взяла слово:
— Это насос. Им надувают мячи и воздушные шары… замена нашему заклинанию «Инфлэтус», — закончила Гермиона. Следующую вещь — оранжевый спасательный жилет — она назвала раньше, чем Фред его надул.
— Верно, — сказал он.
— Разумеется, ведь Гермиона всегда даёт правильные ответы, — прокомментировала Джинни. Тихо, но Гермиона расслышала и смутилась. Что на неё нашло? Она же портила всем удовольствие, выпячивая свои знания. Она бросила взгляд на Корнера. Он молчал — ни словечка с начала игры, его забавляло неведение волшебников. Гарри тоже не участвовал, хотя знал ответы не хуже Гермионы. Она напряжённо улыбнулась стоящей рядом Ханне и вышла на воздух.
В небе пламенел закат. Облака напоминали перья феникса и светились изнутри, озаряя небосклон. Тонкая линия горизонта, будто оставленная японской тушью на бумаге, отделила землю от неба — серые мглистые холмы от красного зарева. Снаружи было тихо. В глубине сада квакали лягушки. Ветер лениво развевал ленточки на столбах шатра. Хороший вечер, но Гермионе вдруг стало невыносимо тоскливо. Она слышала гомон друзей за спиной. Кажется, Флёр отгадала магнит, а Габриэль — термос.
Габриэль… Она повзрослела. Это уже не та девчушка-кокетка, что привлекала всеобщее внимание на свадьбе своей сестры. Перед Гермионой была молодая девушка. Красавица, да, но её привлекательность стала сдержаннее. Однажды Гермиона встретила Габриэль в книжной лавке. Француженка стояла в очереди к кассе, она расплатилась за покупки и вышла, не заметив Грейнджер, а через минуту вернулась — вернула три лишних сикля. Разве не умница? Идеал.
Гермиона прислонилась плечом к столбику шатра. По рукам побежали мурашки — вечерняя прохлада напоминала о себе.
Позади кто-то кашлянул. Гермиона обернулась и встретилась взглядом с Гарри. Он вопросительно уставился на неё.
— И часто я так себя веду? — спросила она.
— Бывает, ты иногда увлекаешься.
Гермиона насупилась.
— А что подумал Рон? Я чуть не испортила всё веселье!
— Ничего не подумал, — Гарри качнулся к ней так, чтобы слегка толкнуть её в бок. — Он влюбился в мистера Пиблза — глаз с него не сводит.
— Его патронус — джек-рассел, — произнесла Гермиона. — Весьма символично.
— Может, и нам завести себе по домашнему питомцу: мне — оленя, а тебе — выдру?
Гермиона посмотрела на него, как на сумасшедшего.
— Нет уж, спасибо. Мне Живоглота хватает за глаза.
— Я бы поселил сохатого на заднем дворе, — продолжил Гарри. — Что едят олени? Кору? Траву? Ягоды?
Гермиона тихонько хихикнула.
— Все детишки из деревни оккупируют твой дом, решив, что отыскали тайное жилище Санты.
— А что? Заведу себе эльфа для комплекта… Буду платить ему зарплату. Подам пример поклонникам, которые всё ещё верят, что я Избранный.
— Да ты Великая Тыква, (1) Гарри Поттер!
— Почему вы провели крестины в англиканской церкви? — виртуозно передразнил голос Скитер Гарри. — Как вы относитесь к изгнанию дементоров из Азкабана, мистер Поттер? Вы потеряли дар говорить со змеями? А шрам у вас случайно не ноет перед дождём? Тьфу! Это когда-нибудь закончится?
— Никогда, — с заразительной улыбкой сказала Гермиона. — Разве что через пять сотен лет тебя сочтут сказочным персонажем вроде братьев Певереллов или Зайчихи-Шутихи.
— Во-первых, существование Зайчихи-Шутихи не доказано, во-вторых, через несколько лет начнётся восстание машин.
— Гарри, перестань смотреть одни и те же кассеты с боевиками!
Друг открыто рассмеялся.
Несколько минут стояли рядом, любуясь природой.
— Мы с Джинни сейчас не ладим, — сказала Гермиона, — но меня так и распирает, не могу молчать, Гарри. Она весь вечер глаз с тебя не сводит. Ты сам-то это замечаешь?
— Нет.
— Напомни, какое у тебя зрение?
Гарри зарделся.
— Уверена, приди ты к ней и скажи, что она тебе нравится, и через минуту вы будете целоваться! — воодушевляюще произнесла Гермиона.
— Это же Джинни! — воскликнул он, сгребая чёлку пальцами. — К Волдеморту и то было проще подойти.
— Борись за неё, Гарри! — Гермиона полностью повернулась к нему и резким движением затянула его галстук. — Прямо сейчас, пока ты нарядный и более-менее причёсанный, хотя ей, наверное, всё равно, какой.
— Бороться, — сделав узел чуть слабее, стоило ей убрать пальцы, буркнул Поттер. — Ты сама почему-то не борешься.
— Я? — обомлела Гермиона.
— Поджилки трясутся, да? Во-от. И у меня. А ещё факультет храбрецов…
— У меня… У меня другая ситуация! У тебя всё гораздо легче.
— Да ну?
Рональд незаметно подкрался сзади и приобнял их обоих за плечи:
— Гости потихоньку расходятся.
— А как же фирменный пирог миссис Уизли? — наигранно возмутился Гарри, стрельнув в Гермиону сердитым взглядом.
— Мама припасла его только для своих, — многообещающим шёпотом поделился Рон. — Вы в доле. Я замолвил за вас словечко.
Гермиона мешкала. Миссис Уизли вряд ли считала её «своей», а Джинни — тем более. Вдруг Рон крепко сжал её ладонь в своей и слегка потянул в сторону «Норы», развеивая любые сомнения. Её сопротивление рушилось.
— Пойдёмте в дом, — Рон улыбнулся. — Я не отстану от вас, пока вы не сыграете со мной хотя бы по партии в шахматы.
Шатёр опустел. Между столами важно расхаживала курица. Празднование переместилось в дом. Уизли не так давно снова расширили «Нору» — появился ещё один этаж, да и гостиная стала больше. Ребята из школы и многочисленные дядюшки и тётушки Рональда ушли, но народу всё равно хватало. Тем удивительнее, что при таком количестве людей в гостиной висела тишина. Перешагнув порог комнаты, Гермиона осознала, в чём причина. Портрет. Портрет Джорджа на стене. Создавалось впечатление, что Джордж сидит за столом вместе с остальными членами семьи. Нарисованный, он выглядел как живой: дышал и моргал, улыбался. Гермиона пошатнулась и вцепилась в дверной косяк. Гарри изваянием застыл возле неё.