Испытай меня (ЛП)

— Сейдж. — Я пытаюсь сдерживаться, но мои колени слабеют. Держа руку у основания, она начинает медленно, губы плотно обхватывают меня, пока язык кружит по члену. Я не думал, что возможно стать еще тверже, чем уже есть, но как же я ошибался. Она медленно втягивает меня глубже в свой рот и начинает скользить губами вверх и вниз по члену. Долго я так не продержусь. Она смотрит на меня, прикрыв глаза, и я так безумно возбужден, что готов кончить ей в рот, но не хочу этого. Я вынимаю член из ее рта и уже скучаю по ее прикосновениям. Сейдж смотрит на меня, пока нежно направляет его обратно внутрь, и я стону от удовольствия, когда она продолжает.
Снова находясь на грани потери контроля, я останавливаю ее.
— На кровать, — говорю я, поднимая ее за руки. Сейдж издает чмокающий звук, когда выпускает мой член. Она отступает назад, и когда мы достигаем кровати, я наконец-то поднимаю ее и усаживаю на огромный матрас. Раздвигаю ее колени и тут же замечаю, какая она мокрая. Ее раскрытые складки показывают возбуждение, и требуется весь мой самоконтроль, чтобы не войти в нее прямо сейчас.
— Сейдж, — шиплю я, когда провожу пальцем по ее идеальным розовым губкам и кружу по клитору, который напрягается от моих движений. Она приподнимает бедра, когда я зажимаю клитор между большим и указательным пальцами.
— Так хорошо? — спрашиваю я, и она кивает между глубокими вдохами. Ее бедра следуют за движениями моих пальцев. Я ввожу в нее палец другой руки и не встречаю никакого сопротивления, настолько она влажная.
— Боже, — выдыхает она громко и жадно хватает ртом воздух, пока я трахаю ее пальцем. Ее глаза закрыты, и она прикусывает губу. Добавляю еще один палец, и она мурлычет от наслаждения.
— Мне нужно быть в тебе, Сейдж. Нужно чувствовать тебя.
— Да, — шепчет она мне в губы.
Дотягиваюсь до прикроватной тумбочки и вытаскиваю презерватив. Несмотря на то, как сильно хочу быть в ней полностью обнаженным, я не в настроении обсуждать безопасный секс прямо сейчас. Мне просто нужно быть в ней. Раскатываю презерватив и располагаюсь у ее входа. Она стонет и шире раздвигает ноги. Я толкаюсь в нее, и у меня перехватывает дыхание. Горячо. Скользко. Узко. Я едва могу сдерживать себя, пока наполняю ее. Я останавливаюсь, когда располагаюсь в ней, чтобы не кончить мгновенно, потому что я уже близок к этому.
Я наклоняюсь над ней и продвигаюсь глубже. Сейдж задыхается, когда я полностью наполняю ее. Упираюсь предплечьями в кровать по обеим сторонам от ее головы и медленно толкаюсь в нее, давая ее телу привыкнуть к каждому моему движению.
— Холт, — выкрикивает она мое имя, откидывая голову назад и выгибая спину. Я скольжу глубже в нее и ласкаю нежную кожу шеи, слегка покусывая.
Она впивается ногтями мне в спину, и это так чертовски заводит. Мое тело отвечает на ее прикосновения, и дрожь пробегает по моему позвоночнику. Она обвивает своими ногами заднюю часть моих бедер, принимая меня глубже в себя, и я полностью растворяюсь в ней.
— Ты ощущаешься так чертовски хорошо, — говорю я ей, ускоряя темп. Ее дыхание становится прерывистым с каждым толчком, а спина выгибается, сообщая мне, насколько она близка к тому, чтобы кончить. Я чувствую, как стенки ее лона напрягаются и сужаются вокруг меня, тем самым подталкивая меня ближе к собственной кульминации.
— Кончи для меня, малышка, — шепчу ей на ухо. — Я хочу услышать, как ты кончаешь.
Сейдж сжимает мою поясницу пальцами, и я прижимаюсь к ее губам своими. Хочу, чтобы каждая частичка моего тела касалась ее, когда она достигнет пика. Стон срывается с ее губ, и я ловлю его своими.
— Вот так, — говорю я, целуя ее между словами. — Хочу почувствовать, как ты кончишь, когда я в тебе.
Ее бедра двигаются с каждым толчком, она задыхается.
— Холт! О боже, Холт, — выкрикивает она, и я ощущаю, как ее тело содрогается подо мной.
Я ускоряю темп и с каждым толчком почти полностью выхожу из нее, а затем снова вхожу. У меня никогда и ни с кем не было такого секса. Это больше, чем просто физическое наслаждение; это другой уровень. Она стонет и тяжело дышит, пока ее тело, наконец, не опадает, обессилев. Она все еще дрожит от своего освобождения, когда я полностью из нее выхожу.
 
— Сейдж, — произношу ее имя, когда толкаюсь в нее последний раз, наконец, освобождаясь. Я пульсирую внутри нее, пока она обнимает меня. Затем переношу вес своего тела с нее, и ее ноги соскальзывают с моих бедер, оставаясь раскрытыми, пока мы восстанавливаем вдыхание.
Мы пристально смотрим в глаза друг другу, ее теплое дыхание ощущается на моих губах при каждом выдохе. Ее взгляд сонный и удовлетворенный, небольшая улыбка касается уголков губ. Я аккуратно отстраняюсь от нее, уже скучая по нашим соприкосновениям, и откатываюсь от нее. Слезаю с постели и направляюсь в ванную.
Выбросив презерватив в мусорное ведро, хватаю полотенце и вытираю себя перед тем, как вернуться, чтобы очистить ее. Я нахожу Сейдж, свернувшуюся в клубок в центре кровати, ее длинные темные волосы рассыпались по подушке. По ее подушке, будто она всегда была и будет ее.
Она укрыта простыней, но одна нога выглядывает из-под нее.
— Сейдж, — шепчу я, проверяя ее, и заправляю прядь волос за ухо. Звук ее равномерного дыхания говорит мне, что она быстро уснула. Прекрасная Сейдж спит в моей постели. Ничто не сможет сделать эту ночь еще лучше.
Ложусь на кровать рядом с ней и прижимаю ее теплое тело к себе. Она немного откатывается на спину, и ее длинное тело вытягивается вдоль моего тела. Повернувшись на бок, любуюсь ею во всей ее красе и задаюсь вопросом: как после сегодняшнего вечера я смогу позволить ей хоть когда-нибудь уйти.
* * *
Я ощущаю ее отсутствие, даже не открыв глаза. Она ушла. Глубоко вздыхаю, проводя ладонями по лицу.
— Черт, — ругаюсь я и сбрасываю с себя простынь. Опустив ноги с кровати, я натыкаюсь на мягкий ковер, затем подхожу к шкафу, вытаскиваю пижамные штаны и надеваю их. Обернувшись, замечаю, что ее одежда до сих пор разбросана на полу у кровати, и не могу не улыбнуться.
Она осталась. Она все еще здесь.
Я тихо двигаюсь по темному дому, включая свет, когда начинаю ее искать. На кухне, в гостиной и библиотеке ее нет. В кабинете и гостевой спальне тоже. Нет ни намека на Сейдж в моем доме. Не решаюсь назвать это паникой, но мой пульс учащается, когда я не могу ее найти.
Потом до меня доходит. Патио.
Я бегу вверх три пролета по лестнице и толкаю тяжелую кованую дверь из закаленного стекла, чтобы открыть. Чувствую облегчение, когда вижу ее, сидящей на краю двухместного шезлонга спиной ко мне. Огромный плед укрывает ее тело, а лицо повернуто к небу. Она даже красивее, чем я помню.
— Не спится? — спрашиваю я ее, когда подхожу сзади.
Она пугается, а потом качает головой.
— Неа. Я мало сплю в эти дни.
Я сажусь на край шезлонга рядом с ней, обернув руку вокруг нее, притягивая к себе. Сейдж опускает голову на мое плечо, холодный ночной воздух покалывает мой обнаженный торс, и я вздрагиваю.
— Почему у тебя проблемы со сном?
Сейдж пожимает плечами.
— Только в это время года. Приближается годовщина смерти моего отца, и каждый год я борюсь с этим.
— Как давно это произошло? — спрашиваю я, хотя знаю, как давно это было. Я знаю год, день и даже время его смерти. Я знаю о нем все, и меня убивает видеть то, как его смерть все еще влияет на Сейдж.
— Десять лет.
Ее голос едва слышен.
— Иди сюда.
Прижимая ее к себе, я ложусь на шезлонг. Ее руки оказываются в плену плюшевого пледа. Она кладет голову мне на плечо. Я нежно целую ее в макушку, поглаживая ладонями спину. Я не имею понятия, что сделать, чтобы утешить ее, но с каждым выдохом могу чувствовать ее теплое дыхание на своей шее, и пока она дышит, я сделаю все, что потребуется, чтобы она была счастлива.
 
— Уже правда поздно, мне нужно идти, чтобы ты смог поспать, — говорит Сейдж, пытаясь выбраться из моих объятий.