Испытай меня (ЛП)

Роуэн хлопает меня по руке.
— Тогда будь готова к правде или вызову, милая.
— Ты же сказал, что приглядишь за мной, — бормочу я и прищуриваю глаза.
Он усмехается мне.
— Сладкая, я прослежу, чтобы ты в целости и сохранности добралась до дома.
Все смеются.
Я подавляю стон. Почему у меня такое ощущение, что это плохо закончится?
* * *
Шесть лимонных шотов выстроены в центре нашего стола, все мы обновили наши напитки и заказали по стакану воды со льдом.
— Готовы? — спрашивает Эмери, осматривая каждого из нас, в ее глазах вспыхивает намек на вызов.
— Давайте сделаем это, — говорит Зэй и потирает руки, готовый начать.
Эмери излучает восторг.
— Хорошо, начнем против часовой стрелки. Роуэн первый, потом Сейдж, Зэй, Кинсли и, наконец, я. Спрашиваем: правда или вызов. Если выбираете правду, будем использовать вопросы из приложения. Если вызов, то мы придумаем его вместе. Таковы правила, друзья. — Она многозначительно смотрит на нас. — Все должно быть безопасно, но в то же время пошло.
Парни ворчат.
— Я отказываюсь целовать Роуэна, — дразнит Зэй.
— Ты не в моем вкусе, — шутливо отвечает Роуэн.
— Итак, Ро, — Эмери ухмыляется. — Правда или вызов?
Роуэн поглаживает свой подбородок и с минуту обдумывает оба варианта.
— Правда.
— Я так и знала, что он выберет то, что полегче, — говорит Кинсли.
— Эй-эй, — ворчит он. — Давайте начнем медленно и приятно. Выстроим наш путь.
Эмери нажимает на приложение в телефоне, и появляется вопрос.
— Итак, — говорит она и хихикает себе под нос, пока читает вопрос про себя, прежде чем озвучить его. — Ты когда-нибудь изменял своей девушке или парню?
— Серьезно? — Роуэн приподнимает бровь. — Такой вопрос?
— Ага. — Она поворачивает телефон к нему.
— Да, — произносит он скучающим тоном. — Изменял обоим.
— Что? — кричит Кинсли через стол. — У тебя были отношения и с парнем, и с девушкой?
— Да, — бормочет он и делает глоток вина. — Это было очень давно.
Она откидывает голову назад и заливается смехом.
— Мне определенно нужно услышать подробности.
Я оглядываюсь туда, где Холт стоит со своим собеседником, и он снова ловит мой взгляд. Мы коротко, но дружелюбно друг другу улыбаемся, и я быстро поворачиваюсь обратно к ребятам. Эмери ухмыляется надо мной, что означает, что она поймала меня за подглядыванием.
— Нет, ты не услышишь никаких подробностей. — Роуэн вздергивает подбородок, затем хватает телефон Эмери. — Едем дальше. Сейдж, правда или вызов?
Я осматриваю стол и, не подумав хорошенько, ляпаю:
— Вызов.
Черт меня побери. Мой желудок скручивается в гигантский узел, как только эти слова слетают с моих губ.
Все начинают свистеть и вопить, а я не могу не рассмеяться над ними.
— Помните, безопасное, — напоминает нам Эмери. — И, друзья, будьте разумными.
— Разумными, — фыркает Кинсли. — Давайте придумаем что-нибудь вместе, ребята. — Они склоняются над центром маленького круглого столика, шепчутся над пустыми стаканами, а затем, наконец, садятся ровно на своих стульях.
— Плохая идея. — Зэй качает головой и поджимает губы. — Мне не нравится.
— Может, если один из вас не согласен, то, возможно, вы придумаете что-то другое? — отзываюсь я и смотрю на Зэя, который выглядит раздраженным.
— Не в этой жизни, — хихикает Кинсли. — Ты готова, Сейдж?
Я пытаюсь сглотнуть, но чувствую сухость в горле.
— Нет.
Правда. Всегда выбирай правду. О чем ты думала?
— Очень плохо. — Она берет шот со стола. — Ты должна пойти спросить Холта Гамильтона, не выпьет ли он с тобой.
— Что? — Я хлопаю глазами и осматриваю сидящих за столом так, будто мои друзья лишились чертового рассудка. — Я не могу пойти и предложить ему выпить со мной. Он подумает, что это свидание, а встречаться с начальником строго запрещено уставом компании. Такая штука называется этикой, народ. Вы что, с ума сошли? Крыша поехала? Вы добиваетесь того, чтобы меня уволили? — Они все хохочут, а мое сердце почти выскакивает из груди.
 
— Во-первых, — Кинсли отклоняет голову назад и выпивает лимонный шот, — встречаться с коллегой не против правил компании. Ты не можешь встречаться со своим непосредственным руководителем. Холт не твой руководитель. — Она выглядит довольной, будто только что раскрыла дело об убийстве.
— Он владеет чертовой компанией, — рявкаю я. — Это в значительной степени определяет его как моего руководителя.
— Сбавь тон, крошка. — Роуэн гладит мою ладонь. — Это всего лишь выпивка, просто и невинно.
Я посылаю ему гневный взгляд.
— Ты сказал, что прикроешь мне спину. А ты этого не делаешь, Ро. — Я вытираю свои потные ладони об юбку.
— Это все ради веселья. — Он поигрывает бровями. — Скажи ему, что это вызов, если понадобится.
Я хмурю брови.
— Мне что, тринадцать лет? «Привет, мистер Гамильтон. Мои друзья тут бросили мне вызов, чтобы я пригласила вас выпить со мной. Вы пойдете?». Нет уж, спасибо. — Я в протестном жесте складываю руки на груди. Затем, поняв, что сейчас я действительно веду себя как тринадцатилетняя, убираю руки.
— Ставлю сотню, что она этого не сделает, — раздается голос Зэя.
— Струсила, Сейдж? — Кинсли пинает меня под столом.
— Не струсила, придурки, — ворчу я. — Я в здравом уме, а это неразумно. Я бы хотела сохранить свою работу.
Эмери подталкивает меня.
— Это же весело, и я умираю, как хочу увидеть выражение на его лице, когда ты спросишь его.
Я смотрю на Холта, чувствуя, как волнение растет в моем животе. Вдруг он поворачивается в нашу сторону и замечает, что мы все пялимся на него. Нахмурив брови, он посылает нам вежливую улыбку и небольшой кивок.
Ух…
— Ладно, я сделаю это. Это жутко глупо, но если бы я не была так сильно пьяна, я бы выпила шот.
Я обмахиваю свое лицо. Жар от алкоголя и душный бар оказывают на меня воздействие.
— Так держать, девочка! — Роуэн хватает мою руку и помогает спуститься с высокого барного стула. Мои колени дрожат, я прижимаю ладонь к щеке, остужая румянец, расползающийся по лицу. Под воздействием нервов и алкоголя мой желудок скручивается в тугой узел.
— Просто дыши, — шепчет Роуэн мне на ухо, когда крепко сжимает мою ладонь. — Просто спроси его, не хотел бы он выпить с тобой как-нибудь.
— А когда он скажет «нет»?
— Просто улыбнись и возвращайся к нам.
Зэй прочищает горло.
— Что, если он скажет «да»?
Я оборачиваюсь, чтобы стрельнуть в него убийственным взглядом.
Эмери отвечает:
— Тогда просто знай, что она пригласила самого сексуального мужчину в мире из ныне живущих, и он согласился. Двойная победа. — Она посылает мне ободряющую улыбку.
— Самый сексуальный в мире? — бормочет Зэй себе под нос и фыркает в кружку пива.
— Да! — говорят Эмери и Кинсли одновременно.
— Нет, я не могу этого сделать, — говорю я, дотягиваясь до стула. Нервы одерживают надо мной победу, колени дрожат.
— Можешь, — убеждает меня Роуэн. — Иди.
Он слегка подталкивает меня и отпускает мою руку. Я делаю глубокий вдох и начинаю медленно передвигать ногами. Когда сокращаю дистанцию, Холт поворачивается и видит, что я приближаюсь. Наклонившись над столешницей, он вертит стакан в руках. Он улыбается, когда я подхожу, и встает.
Замечаю, что он закатал рукава своей рубашки, а его галстук ослаблен и свободно висит под воротником. Мне нравится — нет, подождите — я люблю неформального Холта. Делаю глубокий вдох и прошу себя не падать в обморок.
— Мисс Филлипс, — говорит он, когда я, наконец, достигаю стола.
— Мистер Гамильтон, — выдавливаю улыбку и молюсь, чтобы она выглядела искренне. Он немного наклоняет голову, и я смотрю на него и его гостя, надеясь, что не прервала ничего важного.
 
Но, конечно же, он любезно представляет нас.
— Джек Моррисон, это Сейдж Филлипс. Сейдж, Джек Моррисон мой старинный друг из колледжа. Джек, Сейдж работает на «Джексон-Гамильтон».