999999999 маны - Том 5 (СИ)
Я захлопал глазами. Что такое?
— Вот же… — изумилась Тина. — Я думала, он мёртв!
Точно.
Тела Родиона не было на месте. Я тихо застонал.
Эпилог: новые начала
Спустя примерно две недели после событий в приграничном городке Рубан стоял у окна и глядел на столицу.
Чёрт, а у него ведь получается. У него получается.
Разумеется, Марк действовал не в одиночку — «Гьяллархорн» тоже вносил серьёзную лепту в уничтожение скверны. Но… парень делал достаточно многое, чтобы быть впечатлённым.
Впрочем… скверна-то уйдёт, а вот как скоро заживут раны, нанесённые Империи этим коротким и очень странным временем, можно лишь гадать.
Сам агент оставаться в столице не собирался. Точнее, в бывшей столице — и бывший агент. Первое — потому что Императрица предложила перенести её в другое место, без такой тёмной истории и, главное, ближе к центру страны, а не в дне пути от границы, и все с ней согласились.
А второе — потому что он серьёзно сдал после всех этих событий.
Странно. Даже смерть Баркер не повлияла на него так, как смерть Карлова и Укольцева.
Агенты спецслужб… не бывают долгожителями. Двое из КОБР это доказали. Они не были плохими парнями, но они пытались убить его, а он пытался убить их. Он победил.
Дороги из их профессию лишь две. В отставку или в землю.
Рубан выбирал первое; пожить он ещё хотел, а вот работать… увы. Последних недель ему хватило с головой на всю оставшуюся жизнь.
Может быть, он переедет куда-нибудь подальше. Откроет охранное агентство, или станет писать мемуары на темы, не закрытые пометкой «Совершенно секретно», или станет искателем приключений и богатств на вольной основе — с его-то опытом и талантами! Или вообще, чем чёрт не шутит — женится!..
Но это всё потом. Сперва он уедет в какое-нибудь местечко поглуше — настолько тихое, что там даже не знают обо всех событиях последних лет — снимет там домик с видом на речку, отключит все телефоны… и отоспится.
Уже не агент, а просто Антон Рубан ещё раз взглянул на город из окна — и, взяв два небольших чемодана, вышел из гостиничного номера. Автобус, который должен был увезти его за пару-тройку сотен километров отсюда, отходил через сорок минут.
* * *Спустя примерно две недели после событий в приграничном городке Тина Шраут стояла в своём родовом имении и думала о том, что взять с собой перед отъездом.
Она всегда умела обходиться малым. Возможно… даже слишком малым. Может, пора это изменить?
Марианна предлагала ей должность главы УБИ вместо покойного деда, но переезжать в новую столицу, сидеть в кабинетах… Это было не для неё. Да и работа слишком важная, чтобы позволять её ей — прокуренной полевой агентке без опыта в управлении. Нет, там найдётся кому занять этот пост. После того, как Люций упокоился, а с Республикой был подписан мир (такой же шаткий, как и прежде, но всё-таки, всё-таки), многие государственные службы содрогнулись от масштабных чисток. Нет, дело было не в тех, кто слушался Люция — просто все эти события вскрыли такое количество коррупции, шпионажа, злоупотребления служебным положением и прочая, прочая, прочая, что…
Но с этим пусть разбираются те, кто покомпетентней. Не она, нет. Она останется на полевой работе, и более того — она уже подала заявку на работу в столице Альянса. Как-то… привыкла к этому городу. К тому же, не бросать же одних Сару и Элизу.
Впрочем, не все дела ещё были закончены. Тина пересекла пустой коридор (после всего чуть ли не половина слуг разбежалась, а родители… те после оглашения завещания Герберта так и вовсе не показывались в поместье) и отворила двери комнаты брата.
Время, которое ей назвали, ведь уже истекло, так?
— И… как он?
В вопросе слышался и страх, и надежда. Иван уверял её, что всё получится, но никогда ведь не знаешь наверняка?
— Нормально, — отозвался Герман сам. — Я… совершенно нормально.
Голос радостно-удивлённый, а главное — бодрый. Умирающие так не говорят. Так говорят люди, собирающиеся жить и имеющие на эту жизнь большие планы.
— Удачи, — усмехнулся Иван Свердлов, глядя на брата и сестру. — Не потрать этот шанс, Герман. Я… не слишком много понимаю в аристократах, но из тебя выйдет отличный глава дома Шраутов.
— Уж явно получше, чем из… них, — Тина покосилась в сторону окна, хотя родители, конечно же, не стояли там и не подслушивали их разговор.
— Я даже не знаю, как тебя благодарить, — Герман осторожно, будто пробуя и не веря, прошёлся по комнате. — Ты…
— Спас тебе жизнь, ага, — хмыкнул Иван. — Знаю. Сам был таким. Сам умирал и был уверен, что умру. Уже почти смирился… а потом оказалось, что жизнь — сюрприз! — бывает не так уж плоха, а главное — не так уж и коротка.
Он покачал головой.
— Просто… один хороший человек, — он поглядел на Германа, — однажды сказал мне, что нужно делать то, что считаешь правильным. Пока ещё можешь.
* * *Спустя примерно две недели после событий в приграничном городке Лев Дюбуа стоял над могилой своей бабушки.
Фамильный склеп был расположен здесь, в бывшей столице, и… пожалуй, здесь ей было самое место. В городе, который останется в прошлом. Который, может, и не был уничтожен, но никогда уже не станет таким, как прежде — и из которого он уедет.
— Не жалеешь? — Марианна поглядела на него.
Лев вздохнул. Бабушка была сложным человеком. Очень сложным и очень старым, многое повидавшим. Когда-то — даже хорошим человеком, но всем нужно уходить вовремя.
— Небольшое количество скверны, и она могла бы…
— Она отжила своё, — покачал головой Лев. — Она и так прожила долго. Да и что она увидит сейчас? Как её Люций снова ушёл?
Гроб был опечатан магией, которая не пропускала внутрь ни капли скверны. Лев надеялся, что этого хватит.
— Даже если забыть о том, что она сделала и о том, что она хотела сделать…
Он потрогал челюсть. Та всё ещё болела, но, по крайней мере, теперь он мог говорить разборчиво.
— Пусть остаётся тут.
Марианна пожала плечами.
— Думаю, ты прав, — протянула она.
Они вышли из склепа вдвоём, но всё же не рука об руку. После всего, что случилось, Лев выкинул из головы все мысли о воссоединении с Тиной — не после того, как он сдал её Родиону. Но вот Марианна…
Не то, чтобы их чувства были любовью. Не то, чтобы они не нравились друг другу совсем. И не то, чтобы он отказался от идеи сделать-таки наконец фамилию Дюбуа — императорской. То, чего не сумела сделать Мадлен столько лет назад.
А для этого нужно было быть здесь, рядом. Марианна только начинала свой путь, и пусть она действовала достойно — эту дорогу нельзя было осилить в одиночку. Подданные верили в неё. Она верила в себя. А он… будет с ней и поможет по всём.
Это ведь честный обмен, так?
* * *Спустя примерно две недели после событий в приграничном городке Сара и Элиза тряслись в машине, подъезжая к столице Альянса Пяти.
Вульфрик Белецкий. На фоне всего, что творилось в Империи, о нём не было ничего слышно. Но наивно было бы полагать, что он так просто отдаст власть?
— Как думаешь, — заметила Сара, — что будет дальше? Мы справимся раньше, чем Тина до нас доберётся, или придётся попотеть?
— Шутишь? — Элиза крутанула руль. — После Императора? Мой отец всё-таки не настолько гениален, чтобы мы не сумели расправиться с ним за… ну, самое большое — неделю.
Она помотала головой.
— За тобой люди, за мной люди. Мы справимся, и справимся быстро. Но тебя ведь волнует другое? Что будет… ещё дальше, после этого — так?
Сара пожала плечами. Этот вопрос она пока не задавала.
— За мной люди, за тобой люди, — повторила Элиза. — Они… пойдут в бой рука об руку. И если мы сумеем победить — а мы сумеем — то уж найти после этого общий язык мы как-нибудь, да сможем.
Нет, она не собиралась объявлять демократию и публично отрекаться от аристократического происхождения. Она планировала остаться главой государства. Но править ведь можно по-разному, так? Саре есть что ей предложить. Многое изменится. Элиза надеялась, что к лучшему.