999999999 маны - Том 5 (СИ)
— Если я говорю, что не мог этого сделать, — повторил Герберт, — значит, я действительно не мог. Пожалуйста, господин Ротт, не нужно ставить под сомнение мои слова.
Он подъехал к машине и остановился.
— Шанс потеряться выпал лишь тогда, — он покосился на шевелящееся тело мальчика на дороге, — когда всё обратилось в хаос, а я пребывал в твёрдой уверенности, что все, кроме тебя, мертвы.
Тина и Рубан переглянулись; я пожал плечами.
— А разве… на видео не было очевидно, что нас четверо?
— На видео? — старик ничего не понял.
— Ну, или снимках. Как-то же вы нас нашли.
— О, Ротт, — Герберт покачал головой. — Не нужно делать из УБИ всемогущих и всевидящих шпионов, у которых камеры развешаны даже на деревьях в лесу. Мы не делали ни снимков, ни видео, а то, что мы нашли вас так быстро… ну, Валентина не единственный синестетик, который работает на УБИ.
Прекрасно. А ведь это значит, что УБИ всегда может определить, где я нахожусь и куда направляюсь, не применяя к этому никаких усилий. Скверна внутри меня — а после взрыва её всё ещё оставалось слишком много — как маяк, видимый за десятки километров.
— Так, значит… ты теперь работаешь на нового Императора? — Тина поглядела на деда со странным выражением лица.
Тот покачал головой.
— Я этого не говорил.
Мы переглянулись.
— А как же Печать…
— Я видел Печать, — согласился Шраут. — И не через экран, как большинство людей в стране, а вживую. Так что да, я верю в то, что Люций — действительно тот самый Люций, а не самозванец, не перевёртыш и так далее. Но ведь это ещё не всё?
Он кивнул нам.
— Я видел, кто он такой. И даже — что он такое. Никакая Печать не заставит человека автоматически быть верным, если он сам этого не хочет. Именно поэтому я постарался уехать из столицы сразу же, как получилось — я собирался найти тебя, Ротт, раньше, чем это сделает он.
Мы молчали, глядя друг на друга.
— Хочешь предложить… свергнуть его? — Тина сощурила глаза.
— Империя всегда значила для меня больше, чем один человек, — подтвердил её дедушка. — Люций сделал для этой страны больше, чем кто-либо. Он создал её. Но даже он не имеет права её разрушить или превратить в своё орудие.
Автоматчики, стоящие за нашими спинами не шевелились… но я почему-то почувствовал давление. Что, если кто-то из нас сейчас откажется? Как они отреагируют?
Впрочем, он знал, что мы не откажемся — те, кто видели Люция в деле.
— Ладно, — хрипло заговорил Рубан. — Я, может быть, тут единственный, кто не может похвастаться аристократическим происхождением, и из УБИ уже наверняка уволен с волчьим билетом, но я спрошу очевиднейшую вещь — у вас есть какой-то план?
— Никто не увольнял вас из УБИ, агент Рубан, — усмехнулся Шраут. — Вы действовали согласно заданию, полученному от моей внучки, а это позволяет закрыть глаза на очень многое.
— Вот блин… — застонал Рубан. — Вы и сейчас не дадите мне отдохнуть, да?
— А что там с планом? — поинтересовался Лев. — Вопрос-то правильный.
— Нет, у меня пока нет плана, — нехотя признал старик. — Всё случилось слишком быстро, я не успел собрать никакой информации. С того самого момента, как убили Императора, события не отпускали ни на секунду.
— Может, это и к лучшему, — пожал я плечами. — Знал я одного типа, который вечно строил планы. Сложные, многоступенчатые. Строил умело, амбициозно, отдавался всей душой любимому делу, и…
Я сделал драматическую паузу.
—…ни один из них не сработал, — закончил я. Блин, старик Шраут мог бы переспросить «И?» хотя бы из вежливости!
Рубан поглядел на меня глазами, полными усталости и раздражения. Да уж, сейчас от него ждать ободряющих речей не приходилось.
— Но мы ведь не останемся здесь, думать над планами? — уточнил он.
Шраут огляделся по сторонам.
— Нет. Нам нужно обменяться информацией, скрыться на время — там, где нас не только не найдут, но и даже искать не подумают. И я знаю одно место, которое идеально подойдёт для этого.
Я покачал головой; прятки и беготня надоели мне, но, кажется, от них действительно было никуда не деться.
— И что за место?
— Место, о котором не знает ни Люций, ни подавляющее большинство министров и советников, — в голосе Шраута даже прозвучала некоторая гордость. — А те, кто знают, считают легендой. Слышали что-нибудь про Арк?
Я?.. Да нет, не слышал. Судя по лицу Льва Дюбуа, ему это название тоже ничего не говорила. А вот Тина и Рубан вытаращились на старика так, будто тот сказал что-то невероятное.
— Да ладно! — выдохнул Рубан. — Арк существует? Может быть, вы ещё скажете, что и Санта-Клаус тоже настоящий?
Глава 5
Арк?
Я ещё раз глянул на своих спутников; Лев Дюбуа стоял с совершенно непонимающим видом — возможно, именно такое лицо было сейчас и у него самого. Тина была просто очень-очень сильно удивлённой, а вот Рубан…
Наверное, за всё время нашего знакомства я никогда не видел его таким. Рубан бывал раздражённым и благодушным, сонным и энергичным, сердитым и довольным, но сейчас его лицо лучилось таким счастьем, как у ребёнка, открывшего подарок и обнаружившего, что там именно то, о чём он мечтал.
— Значит, слышали, — кивнул Шраут.
— Я не…
—…слышал!
Мы с Львом Дюбуа поглядели друг на друга.
— Там хранится оружие Судного Дня, — мрачно сообщила Тина.
— Что? Нет! — с жаром возмутился Рубан. — Там хранятся трупы пришельцев! Обломки летающего корабля, всякие внеземные примочки!
Они с Тиной поглядели друг на друга, и Тина мрачно сощурилась.
— Пришельцев не существует, Рубан, — отрезала она.
— Пришельцы существуют!
— Не начинай. Мы уже говорили об этом, — лицо Тины приобрело устало-обречённое выражение. — А в Арке находится оружие, которое способно уничтожить Республику… но если его применить, тогда и от Империи ничего не останется. Магический аналог ядерных боеголовок, только в тысячу раз мощнее.
— Инопланетные технологии! — настаивал Рубан. — Может, они и работают так, как ты сказала, но они точно не с нашей планеты…
— Кхе-кхе, — Герберту, кажется, тоже не улыбалось сидеть и слушать этот спор, и он настойчиво покашлял. — Вы оба молодцы, что развиваете фантазию, но, может быть, лучше, если об Арке расскажу я? По крайней мере, я располагаю точной информацией, а не слухами и домыслами.
Он кивнул в сторону машин.
— Садитесь. Все. По пути всё узнаете.
Я покосился на Льва. Меня в очередной раз посетил вопрос — а насколько ему можно верить? Но то ли Шраут верил ему, то ли предпочитал держать друзей близко, а потенциальных врагов ещё ближе.
— Сынок, не ходи на дорогу!
Я ещё раз взглянул на женщину, что вновь развешивала на верёвке покрытое чёрным пеплом бельё… и направился к машине.
* * *Кажется, Рубан не верил ни единому слову.
С какой-то стороны, его можно было понять. Когда ты долго веришь во что-то, лелеешь светлую мечту о том, что мы не одиноки во Вселенной, а потом внезапно говорят, что всё куда прозаичнее — верить в это просто не захочется.
— Власть — опасная штука, которой не следует долго оставаться в одних руках, — старик, сидящий впереди, даже не смотрел на всех нас. За рулём был Рубан — иначе все в одну машину бы не влезли — а вся прочая кавалькада неслась за нами по дороге, почти без шума. — Я хорошо знал Люция, и это был действительно светлый человек. Из тех, которые верят в добро для всех и каждого. Он прошёл через всякие тяготы, но не сломался, а закалился…
Я косился на макушку старика с лёгкой опаской. Почему все пенсионеры так легко ударяются в воспоминания? Вчера у меня уже была одна лекция о жизненном пути Люция, и ничем хорошим она не завершилась.
— Но даже он был лишь человеком, — с усмешкой завершил свою мысль Шраут. — А человек слаб. Человек может поддаться искушениям, может впасть в уверенность, будто только он знает, как лучше. Может… проиграть в схватке со скверной.