Новая реальность (СИ)

— Я думал об этом, — кивнув, я подошел к одному из сундуков с подарками. — Вот на себя создание сети и возьми. Голубятни во всех городах на казенный кошт поставить надобно. К концу недели расчеты приготовь, сколько денег из казны понадобиться на содержание. И еще, голуби только государственные должны быть, отдельным указом. Ежели заплатить кто, то письмецо так уж и быть переправим. Но частные голубятни только по особому разрешению содержать, я каждое прошение сам рассматривать буду, — мне нужна была связь. Когда я делал свой телеграф, то не думал, что столкнусь со столькими трудностями в его использовании. А быстрая связь была мне как воздух необходима, поэтому я уже подумал о голубях, да вот Петька первым сообразил, что новым может быть очень хорошо забытое старое. — Еще что по иноземцам сказывают?
— Османы послов отправили, — отрапортовал Шереметьев.
— Откуда знаешь? — я удивленно посмотрел на него.
— Так Андрей Иванович за Шетарди следит, вот и дошло до нас, что османы встретились с ним по дороге и имели беседу.
— С Шетарди? Ты ничего не путаешь? — я почувствовал, как дернулся глаз. — При чем здесь Шетарди?
— Так они же во Францию едут, с Людовиком разговаривать, а больше с кузеном его Людовиком Орлеанским, — я моргнул. Зачем они едут с ними говорить? И о чем шведский посол болтает с Лизкой?
— Вот что, организуйте мне охоту, — я открыл замок на сундуке ключом, протянутым мне Кером. — И царевну Елизавету оповести, Юрий Никитич, что жду ее с нетерпением, чтобы зверя покрупнее вместе загнать. — Репнин кивнул, я же рывком открыл сундук, но, прежде чем приступит к изучению содержимого под любопытными взглядами, повернулся к Керу. — Завтра же приступайте к переговорам, Георгий Яковлевич. Цинцев к калмыкам не допускать, пока мы к определенным договоренностям не придем. Богдыхан не идиот, и прекрасно понимает, что за военную помощь придется расплачиваться.
— Я возьму карту, государь? — я кивнул, и Кер забрал брошенную на стол карту, на которой я рисовал предполагаемую границу. Я же убрал наваленное сверху сено, или что это такое защищало содержимое и вытащил книгу. Повертел ее в руках и пожал плечами, и как я буду ее читать? Китайский я не знаю от слова совсем. Ладно, отдам Керу для перевода, когда освободится, пускай поработает. Но, прежде, чем отложить книгу в сторону, я ее открыл и едва не подавился, увидев, что она написана на кириллице. Прочитав то, что было написано на первой странице, я задумчиво посмотрел на каждого моего ближника рассеянным взглядом, а затем снова перевел его на книгу. Буквы, складывающиеся в слова, никуда не исчезли, тогда я начал судорожно листать этот труд, прекрасно понимая, что китайцы сунули мне в подарки именно ее, для того, чтобы хоть таким образом сохранить свое наследие от маньчжуров, которые повсеместно его сейчас уничтожали. Для всех остальных русских — это была всего лишь книга, но я-то знал ее ценность, особенно сейчас в надвигающейся стремительно войне.
— Посмотрите, что там еще есть, — я махнул рукой на другие сундуки и продолжил листать книгу. Где же оно?
— Государь, что это? — Шереметев крутил в руках весьма изящную чернильницу, сделанную из нефрита.
— Не знаю, тушь наверное. Они бы еще рецепт ее приготовления приложили, это было бы куда более ценным подарком, — я на мгновение отвлекся от своих поисков и посмотрел на Репнина, который в это время вытаскивал из очередного сундука… плуг?
— А это что такое присобачено, — Репнин щелкнул по отвалу, и я замер. Плуг с отвалом? Повернувшись к Керу, я вопросительно посмотрел на него. Востоковед пожал плечами.
— Еще Петр Великий весьма интересовался различными диковинками, и китайцы знают об этом. Вот они и привезли что-то, чего не видели у чужеземцев как те самые диковинки, — Кер погладил карту. — Они очень уважали твоего деда, государь, Петр Алексеевич.
— Я в курсе, — плуг с отвалом, это хорошо. И хорошо, что его приперли именно китайцы. Люди падки на все иноземное. Если грамотно разрекламировать данное немного переработанное изделие, чем займется проштрафившийся Юдин, то оно быстро займет свою нишу и начнет приносить дивиденды. — Китайцы любят во всем тягу воды использовать. И вообще, у них многому можно поучиться, так что я считаю, что это очень хороший дар.
 
Посмотрев на плуг еще с минуту, я вернулся к книге. Это был «Холунцзин», и, если это была точная копия с оригинала, то тут должны быть гравюры с пояснениями. Да где же она? И тут я увидел то, что так старательно искал. «Хо Лун Чу Шуй», многоступенчатая ракета, которую Лю Цзи рекомендовал использовать в морских битвах, но я могу найти ей и другие применения. Так, вот и схема, и подробное описание, как ее сделать, как собрать стартовый двигатель, весьма подробно и поэтично описывается запуск ракетной стрелы из пасти дракона. Ну нам такие финтифлюшки в виде стилизованных драконьих голов даром не нужны, нам и простая труба подойдет. Я встал, бросил взгляд на выставляемые прямо на пол предметы роскоши: статуэтки из нефрита, шелковые ткани, фарфор… Вот именно сейчас у меня появилось весьма и весьма неотложное дело, которое нельзя отложить. Быстро пройдя по залу, зажав под мышкой книгу, я выскочил из зала под изумленными взглядами отвлекшегося от созерцания выставляемых богатств Ушакова. Ему, между прочим, еще работать сегодня предстоит, офицеры преображенцы сами себя не допросят. Мне же было необходимо забежать в лабораторию, захватить гремучую ртуть, подобие капсюля, который я сделал, чтобы облегчить Калашникову работу. Карета ждала меня во дворе Кремлевского дворца. Добраться до Лефортовской резиденции было делом пяти минут. Чтобы захватить все самое необходимое, забежать в казарму, чтобы забрать переделываемый ствол, который лежал на столе бесхозный, потому что сам Калашников получил звиздюлей и сейчас безвылазно охранял мои покои. Собрав все свое добро в кучу, я бросился к человеку, который был весьма сведущ во всех этих китайских тонкостях. Я поехал к Брюсу. Нашелся Яков Велимович в нашем будущем училище, за заваленным бумагами столом, напротив которого стоял телеграф, который тот, похоже, везде таскал с собой.
— Как идут дела? — я постарался перекричать шум, который раздавался со всех сторон.
— Идут, куда им деваться, — Брюс указал мне на чертеж, над которым он корпел в ту минуту, когда я вошел. — Как расположить трубы, я понял, и даже просчитал все углы, под которыми трубы должны быть уложены, но я никак не могу понять, куда именно эти трубы будут выходить?
— В центральный коллектор, — я положил перед ним книгу, открытую на нужной странице. — Мне пока не принесли плана, каким образом он будет проходить, чтобы все улицы учесть, но, не сомневайтесь, к моменту строительства все будет готово.
— Так зачем ты здесь, государь, Петр Алексеевич, — Брюс слегка напрягся. — Если про племянничка моего спросить изволишь, так согласен он, через меня пытался к тебе пред ясны очи попасть, но я наказал ему своим умом поступать, и на встречу с государем пытаться лично пробиться.
— Не волнуйся, Яков Велимович, не о племяннике твоем речь пойдет. Лучше сюда посмотри, — я положил перед ним заготовку капсюльного замка, сам капсюль и склянку с гремучей ртутью.
— Гм, интересно, — он задумался. — Вообще идея здравая, так не будет вспышка рожу опалять, все безопасней будет, да и на флоте применять можно будет. И кто додумался до такого?
— Гвардеец моего императорского полка Калашников, — тут же ответил я. — Это можно заставить работать? — я подвинул притащенные мною вещи поближе к Брюсу.
 
— Надо подумать. Время свободное образуется, сразу же приступлю.
— Отлично, тогда вот тебе еще сказка для раздумий, — и я открыл книгу на нужной странице. — Вот что мне китайцы подарили. И если то, что здесь написано, правда? Сможешь сделать по этим схемам нечто похожее? — я чуть ли не заискивающе улыбнулся, в то время как Брюс уже углубился в описание многоступенчатых ракет.
  
Глава 10
 
— Удалось выяснить, что османы делают во Франции? — Я шел по коридору на ходу натягивая перчатки, подбитые мехом.