Новая реальность (СИ)

— Нам нужно собираться на обед, ваше императорское величество, — он сел и передернул плечами. Одет принц был почти так же как и я. — После купания я чувствую усталость, но это приятная усталость, а тело мое словно налилось небывалой свежестью. Думаю, что смогу отринуть некоторые мои привычки и принципы, если они будут противоречить принятым на моей новой родине законам.
После обеда принц Евгений предложил всем прогуляться по саду, чтобы скоротать время перед ассамблеей. Задерживаться мы уже не могли, и так слишком много времени проторчали в Пруссии, поэтому все развлечения носили сжатый формат, и максимум, что удавалось сделать, это Румянцеву переброситься парой слов с послами, если в странах, через которые мы проезжали, были наши послы.
Фридрих почти все время проводил с теми двумя господами, которые отправились с ним. Как выяснилось, Ганс — это друг детства, почти как Шереметьев при мне, и был этот Ганс архитектором, несмотря на молодость уже подающим большие надежды. Второй оказался флейтистом и учителем Фридриха, который был помешан на игре на флейте. Сблизиться он ни с кем не стремился, да и представители миссии немного сторонились опального принца, из-за все еще живых воспоминаний произошедшего во дворце. Сейчас же я увидел, как Фридрих весьма решительно подходит к Петьке, таща за собой на буксире архитектора.
— У вас ее глаза, ваше императорское величество, — я резко обернулся и уставился на подошедшего ко мне принца Евгения. От подошел так тихо, что я не заметил, и теперь никак не мог успокоить колотившееся сердце. — Шарлотта Кристина не казалась мне счастливой, уезжая к вашему отцу. Никто не сомневался, что этот брак будет катастрофой, что и произошло в итоге. Но кое-что у них все-таки получилось создать вместе, — он указал рукой вперед. — Не хотите прогуляться, ваше императорское величество? Составить компанию старому солдату, слишком долго обманывающему смерть, чтобы не понимать: она уже ждет, распахнув свои жадные объятья.
Не говоря ни слова, я медленно пошел рядом с ним, возвышаясь над невысоким принцем, наверное, на целую голову.
— И все-таки, как вы меня узнали, ваше высочество? Мы ни разу не встречались, а веду я себя максимально корректно, чтобы не быть узнанным.
— Я же сказал, у вас глаза вашей матери, а они легко узнаются как на вашем лице, так и на лице вашей кузины Марии Терезии. Фамильное сходство. Тот, кто когда-то видел вас троих — ни за что не ошибется, — некоторое время мы шли молча, а затем принц Евгений продолжил. — Этот мальчик Фридрих, я поселил вас вместе, уважая ваше желание не выделяться слишком сильно из окружения, потому что вижу, вам двоим просто необходимо что-то обсудить, но вы почему-то не решаетесь. Я же в свою очередь хочу, чтобы вы его здесь оставили, ваше императорское величество, забрав на обратном пути.
— Зачем? — невольно вырвалось у меня.
— Всю свою жизнь я посвятил войне. Но из всех, с кем я воевал, истинными врагами для меня всегда останутся только османы. И я знаю, что у Российской империи с этими лживыми, подлыми тварями всегда были и будут напряженные отношения. Именно поэтому я настаивал на нашем договоре, именно поэтому являлся его гарантом. Но я стар, и как только меня не станет, вам будет нельзя всецело полагаться на договор. Открыто его величество Карл, конечно, не нарушит его, но всегда найдется уйма подводных камней, которые сложно будет обойти, не поранившись. Он уже начал открыто заигрывать с Георгом, вопреки моим предостережениям.
— Вы слишком откровенны, ваше высочество, — я смотрел вперед, думая, что, между тем, ничего нового он мне не открыл.
— Я просто стар и мне все равно, что могут подумать мальчишки, уж простите за откровенность, ваше императорское величество, — мы снова замолчали. Я же смотрел на Евгения, и с досадой думал о том, что всем бы такую дряхлость, как у него, потому что мне иногда приходилось его даже догонять, так быстро он шел. — Изначально рассматривался вариант, при котором Марию Терезию отдают вам, убивая тем самым несколько жирнющих зайцев, но ваша бывшая невеста графиня Меллизимо объяснила, что это невозможно, что ваша церковь никогда и ни при каких обстоятельствах не даст согласия на этот брак, который считается в ее канонах близкородственным. Почти сразу за этим пришло сообщение о том, что вы выгнали очень много католиков из страны… все это в совокупности сыграло весьма значительную роль в дальнейшем развитии отношений Австрии и России.
 
— А кое это имеет отношение… — невольно вырвалось у меня.
— Почти никакого, кроме того, что, когда война с османами все-таки вас захлестнет с головой, а она захлестнет, будьте уверены, и уже очень скоро, потому что подобные флюиды давно летают в воздухе, вы не получите помощи Австрии, на которую будете надеяться, а я буду уже кормить червей, и ничем не смогу помочь.
— Раз уж у нас такой откровенный разговор, ваше высочество, то и я признаюсь, что пришел к тем же выводам несколько месяцев назад. Но это не приближает нас к тому, зачем вы хотите оставить здесь принца Фридриха?
— Знаете, что у меня там? — Евгений остановился и махнул рукой вперед. Я покачал головой. Откуда я, интересно, могу знать такие подробности? — У меня там зверинец. Больше всего люблю львов и орлов, знаете ли. Лев прекрасно себя чувствует и в клетке, главное, что нельзя ему намекать о том, что он сидит в клетке, но вот орлы… Орлы совсем другое дело. Они начинали болеть, когда их доставляли мне, быстро слабели, и в конце концов погибали. Я вынужден был их всех отпустить на волю, — снова пауза, от которых я уже начал уставать и понимающая усмешка одного из самых успешных генералов мировой истории, да и дипломата не из последних. — Принц Фридрих — не лев, нет, он как раз орел, а орлов нельзя держать взаперти. Я вижу в нем небывалый потенциал так же ясно, как увидел на вашем лице глаза вашей матери, ваше императорское величество. За то время, которое вы проведете во Франции, я сумею его подготовить к противостоянию османам, потому что может так оказаться, что он станет вашим джокером, которым вы очень сильно удивите турецкий диван, — Евгений развернулся в сторону дома. — Идемте, ваше императорское величество, а то нас скоро хватятся, а я не хочу объяснять вашим бандитам с большой дороги, что у меня не было ни одной мысли насчет того, чтобы принести вам хоть какой-нибудь вред, ваше императорское величество. И, ваше императорское величество, не я один смогу сравнить ваши глаза и глаза вашей кузины, Марии Терезии. Если вы хотите остаться не узнанным перед большим скоплением народа, вам лучше не сопровождать ее высочество, Елизавету на сегодняшнюю ассамблею.
Больше мы с ним не о чем не разговаривали, и вернувшись к дому, я, сказавшись больным, а голова у меня действительно побаливала, отказался от посещения Карла шестого. А на утро мы неслись во весь опор к границам Франции, больше нигде надолго не останавливаясь. Фридриха я прямо спросил, хочет ли он остаться у Евгения, чтобы поучиться искусству ведения войны, на что получил осторожное согласие.
Через неделю мы пересекли границу Франции, благо дороги окончательно высохли и ехать можно было очень быстро. Ну что же осталось совсем немного до конечной точки нашего путешествия, а именно Париж, Пале-Рояль.
  
Глава 19
 
Пале-Рояль — величественный и прекрасный, хранящий сотни тайн, вместилище небывалых преступлений и самых изощренных заговоров, свидетель того, как вел дела кардинал Ришелье, и в тоже время на протяжение веков старающийся сохранить неприступность своих стен, в окружение почти свального греха и порока, окружившего его в последнее время. Никому доподлинно не известно, сколько всего мерзкого и прекрасного, жестокого и невероятно невинного свершилось в его стенах, и самое главное, в его огромном, невероятно притягательном парке, наполненном различными лавками иностранных торговцев, кафе, павильонами, на окраине которого раскинул свои шатры балаган бродячих актеров.