Чужая любовь (СИ)
=15
- Как Лиза? Ты ей давно звонил? Вы помирились?
- Нет, не помирились, и я не звонил.
- Но почему? Может она не может найти работу, и неё нет денег? Я два месяца не могла устроиться.
- У Лизы сейчас много денег. Она продала квартиру.
- Как продала? А где же она живёт?
- Снимает.
- Зачем? Зачем, она продала такую квартиру?
- Не допрашивай меня, Катя, я не знаю, но думаю, чтобы содержать любовника. Давай поговорим о чём-нибудь другом.
- А вдруг на лечение понадобились деньги? После родов осложнения, наверно, бывают.
- Хорошо, я завтра позвоню.
Екатерина поняла, что испортила настроение мужу, и чтобы как-то развеселить, поменяла тему разговора.
-Вера Павловна говорит, что Зосю надо перекрестить.
Сергей Александрович сразу встрепенулся, начал планировать событие, перебирать кандидатуры крёстных для Зои, и Катя была счастлива, увидев вновь мужа улыбающимся.
Постепенно, привыкнув к новому ритму жизни, у Екатерины появилось свободное время, да и девочка подрастала и могла себя занимать игрушками, уже не плакала, когда её клали на животик, а плавно переворачивалась на спину.
Катя не только привыкла, но и полюбила малышку. Она радовалась каждому прогрессу в развитии ребёнка, но сейчас страхов и опасений у неё стало больше. Если раньше она согласилась бы вернуть девочку женщине, которая родила её, то теперь она боялась, что Лиза узнает о Зое, появится и потребует вернуть. И Сергей Александрович, как любящий отец, передаст её Зосю своей дочери. Она по-прежнему не ходила с ребёнком по магазинам, где рисковала столкнуться с Лизой.
Теперь Екатерина боялась возить девочку в ставшей привычной для всех детской переноске, Зоя подтягивалась, хватаясь за её края, и садилась. Катя носила малышку эрго-рюкзачке, с которого та перекочёвывала в детское кресло, и они ехали в парк, но чаще девушка отвозила её к Вере Павловне. Сама тем временем объезжала все три точки питания, принадлежащие мужу, просматривала документы, часть забирала с собой для внесения в программу компьютера. Два раза в месяц посещала маникюрный салон, иногда парикмахерскую, чтобы подравнять кончики длинных волос, раз в неделю магазины, где покупала себе и малышке обновки, детское питание.
Иногда она сталкивалась с бывшими своими друзьями по институту. Они удивлялись её резкой перемены, привыкшие видеть в дешёвой одежде с распродаж, зачастую не узнавали её в шубке из норки или в пальто из кашемира.
У Екатерины появилось много новых знакомых, часть из которых из которых была связана с её новой работой.
Сергей Александрович чувствовал себя значительно лучше, казалось от болезни не осталось и следа. Часто вечерами они втроём гуляли по украшенному к празднику городу. Малышка восхищённо смотрела на мигающие огоньки уличных ёлок, и Катя надеялась, что предстоящий новый год они все вместе встретят дома и потихоньку готовилась к празднику, покупала всем подарки. Она никогда ничего не дарила супругу и теперь была озадачена в вопросе выбора ему подарка и часто оставляла малышку с бабушкой Верой.
Почти каждый раз, когда она отвозила девочку к Вере Павловне, встречала Геннадия Владимировича. Он всегда выходил из машины, навстречу подъезжающей Екатерине, делал попытки помочь с ребёнком, пытался завязать с ней разговор, приглашал в кафе, пытался расспросить об отношениях с мужем, предлагал работу начальника отдела, о которой когда-то мечтал Никита. Екатерине начало казаться, что он специально караулил её каждый день во дворе, ведь она приезжала всегда в одно и то же время, соблюдая режим Зои, но не чаще трёх раз в неделю.
Все попытки Геннадия Владимировича как-то сблизиться императрица обрывала, стараясь свести их встречу и разговор до минимума. Внимательная Вера Павловна, часто дежурившая у окна, тоже начала замечать изменение в поведении навязчивого кавалера.
- Что Генчик у тебя спрашивал?
- Предлагал Зою помочь донести. Почему вы его Генчиком называете?
- Да, так бабка его, покойница называла. Ему уже своих деток пора носить. Не пойму, чего он зачастил к родителям, не заболел ли кто? Погадать надо. Раньше только по праздникам машину его во дворе видела, а теперь каждый божий день. Приедет с утречка, забежит на минутку к родителям и сидит, сидит один в машине, как бирюк. Посидит часок, другой и уезжает, или прячется от кого, или следит за кем? Может, что дурное задумал? Сегодня же погадаю.
- Раньше женат был, может жена к родителям не пускала, теперь развёлся, вот и приезжает.
- А, ты откуда это знаешь? Рассказывал?
- Он бывший муж, сестры моего бывшего парня.
-Так ты знаешь его бывшую кралю? Ой, и нагловатая девка, как и её мать, пройдёт, никогда не поздоровается, нос задерёт кверху, а было бы из чего.
- Чего она тут ходила? Жили раньше здесь?
- Да нет, за Генчиком бегала, тут у нас даже дрались из-за него. Молодой парень, ветряный он был, девки по Генчику с ума сходили, а для него были разовыми. Эта всё его добивалась, долго, некрасовитая, невзрачная толстуха была, а Генчик то наш, к королевам привык. Но видно и до неё очередь всё-таки дошла, а она не будь дурой, заявление накатала, изнасиловал мол. Вот и женился наш Казанова. Значит, всё- таки развёлся мужик, а давно? Лет около десяти, наверно, прожили.
- Восемь, Вера Павловна, а как развёлся года полтора.
Катя не исключала варианта, что Людмила Михайловна, узнав о её обеспеченной жизни, не может успокоиться, и специально подослала казачка в лице своего любовника в надежде, что девушка не устоит от искушения красивого мужчины. Екатерина сменила свой график и теперь завозила Зою к Вере Павловне сразу после обеда.
Не жадную по характеру девушку мучили муки совести, что является одной из причин ссоры дочери и отца. Она не раз пробовала набрать номер Лизы, предложить ей денег, но та сбрасывала её вызов, не желая разговаривать, так же, как и Катя сбрасывала вызова Никиты вдруг начавшего донимать её звонками. Но, прочитав его послание, в котором он интересовался происхождением Зои, сменила номер, при этом сказала мужу правду, что её донимает звонками бывший парень, чем заслужила ещё большую признательность, уважение и подарки.
Екатерина дорожила тем, что у неё сейчас есть, для себя она давно определила, что Сергей Александрович женился на ней только ради внучки, но разве будучи с Никитой ей было лучше? Катя не раз задавала себе подобные вопросы. В прежних отношениях она выпрашивала каждый пустяк, понимала, что и он тоже о любви ей не говорил, а просто когда она задавала вопрос, отвечал положительно. Екатерина знала финансовое положение мужа, видела, какую часть прибыли он тратит на подарки ей.
Подготовкой к праздникам они занимались урывками, когда было свободное время. Кафе и ресторан был аккредитован заранее на все предпраздничные дни, и часто требовалось присутствие Сергея Александровича и Екатерины. Иногда ей приходилось брать малышку с собой. Занимаясь общими делами, они много времени проводили вместе, обсуждая дела под недовольные капризы Зои, которая требовала к себе постоянного внимания, успокаивалась только на руках, и Кате приходилось носить её постоянно в рюкзаке.
Попытка нарядить ёлку в присутствии Зои закончилась провалом, она кричала и требовала своего активного участия. Радовало, что она пока не умеет ходить и не в силах покинуть манеж, но возможность установки ели в следующем году казалась ей под большим вопросом.
Сергей Александрович пришёл к выводу, что девочка растёт слишком избалованной и, рассматривая подарок жены, заявил: «Птенчик, мне кажется, что если у нас будет один ребёнок, то Зоя вырастит эгоисткой. Подрастим капризулю, и на моё пятидесятилетие ты подаришь мне мальчика. Всю жизнь мечтал о сыне».
Екатерина была счастлива, услышав из уст супруга такое предложение. Она подсчитывала годы, месяцы и дни когда ей нужно забеременеть, чтобы угодить мужу, сделать так, как он хочет, и родить как раз к его юбилею.